Статус: по уши влюблён в соседа

      Куроо перешагнул порог квартиры, которая станет его домом на ближайшие несколько месяцев, устало швырнул сумки на пол и осмотрелся. Однушка была довольно просторной и светлой, ремонт — вполне приличным, а места более чем хватало для теперь уже холостяка. Ключевым фактором для аренды стало близкое расположение к работе, хороший зеленый район с развитой инфраструктурой, и, как сказал риелтор, тихие и дружелюбные соседи.       — Обманул, гад, — выругался Куроо, улавливая орущую музыку за стеной. — А ведь сегодня только четверг и еще даже не вечер.       Альфа быстро умылся, чтобы хоть немного освежиться — в начале июня жара уже стояла невыносимая, — и поспешил выйти из квартиры. С работы его отпустили совсем ненадолго — только вещи занести и вернуться, желательно до обеда.       Парень вышел и завис на пару мгновений. Соседская дверь была открыта нараспашку, а из дальней комнаты доносился душераздирающий добротный рок, — сразу слышно, что аудиосистема там была дорогая и явно не любительская. Беглым взглядом Куроо успел оценить масштабы владений: места было гораздо больше, чем у него, один коридор чего только стоил. Комнат было целых три, а из одной только что вальяжным шагом вышла черная кошка. И только хозяев нигде не было видно.       — Несси, домой! — послышалось за спиной и заставило Куроо обернуться.       Перед ним в холле стоял парень среднего телосложения со светлыми длинными волосами, небрежно собранными в пучок, на голове красовались кошачьи ушки, а из одежды были только нижнее белье и тапочки.       — Упс, — поднял брови тот, прикрывая рот рукой. Рот, но совсем не себя. Случайный очевидец его дефиле в трусах ни капли не смущал. — А я вот решил мусор выбросить по-быстрому. Думал, смогу проскочить незамеченным.       — Сделаем вид, что я ничего не заметил, — вскинул руки вверх Куроо. — Ничего, кроме ушей. Ну, они правда классные, это сложно отрицать.       — Согласен, — хмыкнул блондин, гордо поправляя аксессуар. — Стрим недавно вел в них, забыл снять. Кстати, классный галстук.       — Спасибо. Мама на Новый Год подарила. Прости, про трусы ничего не могу сказать, предпочитаю Бэтмена, — усмехнулся Куроо, бросая короткий взгляд на Супермена на боксерах.       — Парфюм тоже мама подарила? Пахнет благородной старостью.       — Конечно, мне тридцать в этом году, — посмеялся альфа. — А вот твой гель для душа с персиком очень даже ничего.       Парень застыл на секунду, округляя глаза, а потом расплылся в улыбке.       — Альфа, значит, — сказал он, прищурившись окидывая того оценивающим взглядом.       — Прости?       — Это не гель. Это запах моих феромонов. Не припомню, когда последний раз его мог кто-то так отчетливо уловить.       — Давай мы позже обменяемся любезностями и будем дружно восхищаться моим обонянием, а то мне на работу пора, — проговорил Куроо, направляясь по коридору к выходу.       — Удачи не откинуться от жары в офисе! — наигранно улыбнулся омега. — Ну а мне не задохнуться от пыли. Ненавижу уборку! Несси, я сказал домой! — рявкнул он и, поймав кошку на пороге, скрылся в недрах своей квартиры, громко хлопнув дверью.       Эта необычная во всех смыслах встреча даже подняла альфе настроение, которое было попорчено затянувшимся переездом, потому что хозяин квартиры не выходил на связь пару дней до сдачи, изрядно потрепав и без того расшатанные нервы Тецуро. Судзуки-сан был уже пожилым человеком, да мало ли что могло случиться? К счастью или к сожалению, тот просто потерял зарядное устройство от мобильника, но все-таки сообразил купить новое. Правда, на четвертый день, но это уже было неважно.       День на работе не сильно отличался от всех остальных: нервно, шумно, с горящей жопой. И не смотря на то, что Куроо частенько обновлял рекорды по закатыванию глаз от людской тупости, работу свою в Министерстве спорта он любил. Карьеры в качестве профессионального волейболиста не вышло, зато он имел бесплатные проходки на все матчи, игры и соревнования, а еще от него зависели очень многие организационные моменты. Вот и сейчас он активно готовился к летней Олимпиаде, решая вопросы на совещании уже четвертый час, совершенно позабыв об утреннем разговоре.       Под конец дня желание было лишь одно — упасть на кровать лицом вниз и не двигаться. Куроо мечтал об этом, пока ехал в лифте, но, выйдя на своем этаже, столкнулся с уже знакомым лицом к лицу. На этот раз парень был в одежде.       — О, мистер безупречное обоняние, — улыбнулся тот, складывая руки на груди. — Куришь?       — Курю, — кивнул альфа, отмечая про себя, что за сегодня еще ни разу этого не делал, очень уж сильно замотался.       — Ну тогда пошли, — как ни в чем не бывало проговорил блондин, проходя на общий балкон.       — Обращаешься ко мне на ты, так просто приглашаешь покурить, а имени моего до сих пор не спросил, — проговорил Тецуро, принимая сигарету из рук соседа. — Неуважительно как-то. Так сейчас у молодежи принято?       — Я думал мы породнились после утренней сцены, — прыснул парень. — Как прикажете к вам обращаться, мистер благородная старость?       — Меня зовут Куроо Тецуро.       — Будешь Куро. Так достаточно уважительно? — затянулся тот.       — Пойдет. Ну а ты?       — Кенма. Просто Кенма.       — Ну и сколько же тебе годиков, просто Кенма?       — А сколько дашь? — лукаво прищурился тот.       — Судя по нижнему белью — тринадцать. По музыкальным вкусам где-то в районе двадцати пяти. Ну а по квартире так вообще все шестьдесят, — почесал подбородок альфа. — На такую всю жизнь копить надо. Твоя же?       — Да, — гордо ответил Кенма, улыбаясь. — Купил год назад. Сделал подарок себе за то, что не вступил в «Клуб 27».       — Нихуевый такой подарок. Так ты рокер?       — Нет, я блогер.       — А, то есть бездельник?       — Да, а еще безбедник, бездетник и безмужник, — засмеялся блондин.       — То есть на языке современного общества ты безответственный, безнадежный и безнравственный?       — А ты сечешь, — повернулся на него Кенма, закуривая вторую. — Это еще мягко сказано. Бездарный, безмозглый и безобразный, если дословно. Хотя мой парень явно так не считает.       — Оу, у тебя есть парень, — задумчиво проговорил Куроо заметно тише. — Значит, еще не все потеряно. Он живет с тобой?       — Да щас, — рявкнул омега. — Это моя квартира, я на нее заработал, поэтому буду жить и кайфовать тут один. А всяких нахлебников и альфонсов я не терплю.       — Так ты еще и омежист.       — Ага, аметист, — изогнул бровь Козуме.       — Атеист.       — Аутист.       — Понял, — поднял руки Куроо. — Так бы и сказал сразу.       — А ты мне нравишься, — улыбнулся Кенма. — До тебя тут бабка жила, тоже как и ты консервативных взглядов, за уважение и все дела. Но отношения у нас были так себе, она обливала мою дверь святой водой. Нет, ты тоже, конечно, можешь, но ты хотя бы симпатичный.       — Спасибо, — улыбнулся Куроо, но поспешил подколоть: — а рассказать твоему парню, что ты ко мне подкатываешь, я тоже могу?       — Да пожалуйста, у нас свободные отношения. Можешь даже третьим присоединиться.       — Нет уж, я же консервативных взглядов. Только вторым, а лучше даже первым.       — Сорри, я уже не девственник, — пожал плечами Козуме и развернулся. — Ну пока, сосед. Ты это, заходи если че, мои двери всегда открыты, — подмигнул тот и удалился.       Куроо проводил его взглядом и усмехнулся, отправляясь следом в свою квартиру.       Сосед ему попался действительно интересный, нечего сказать: открытый, уверенный в себе, без лишней скромности, а точнее и вовсе без нее, а еще чертовски привлекательный, этого нельзя было не отметить. Жаль, что занят, конечно, да еще и со странными понятиями об отношениях, но Куроо было рано задумываться об этом. По крайней мере не сейчас…       Странные понятия об отношениях, браке и семье. Странные для кого? Для общества? Возможно. Но кто устанавливает правила и понятие нормы — неясно. Одно было понятно точно: парень этот ломал шаблоны и привычные рамки, и делал это с удовольствием. Так по крайней мере казалось на первый взгляд.       Встретить свободного бездетного омегу в возрасте двадцати пяти было редкостью, а старше — тем более. Первого ребенка они рожали довольно рано, вот только к сожалению не всегда запланировано. Течка и гон очень опасные вещи, особенно если случаются одновременно. Радовало только одно — большинство альф своих беременных омег боготворили. В генах, видимо, было заложено, как и тяга к продолжению рода. В остальных случаях их судьбе можно было только посочувствовать…       Безусловно, современный мир шагнул далеко вперед, и омег уже давным-давно перестали воспринимать только как инкубатор, но общество все равно было беспощадно, давило, осуждало. Каждый считал своим долгом спросить про семью и детей, покрутить у виска, если взгляды не совпадают с общепринятыми, прочитать лекцию о биологических часиках, об утекающем здоровье и о том, что зачать ребенка с каждым годом будет становиться только труднее. Куроо сам через это все проходил, поэтому сразу увидел в Кенме родственную душу что ли. Душу, которая бросила обществу вызов. Душу, которая так кстати теперь живет с ним по соседству.