Статус: по уши влюблён в соседа

      Куроо резко проснулся от громкого хлопка, раздавшегося за дверью. До сонного мозга отдаленно доносились возгласы и аплодисменты. И если обычно подобный шум раздавался из-за стены, к которому альфа уже привык, научившись засыпать под басы, то сегодня вечеринка была прямо под его дверью. Любопытство одержало верх, поэтому он поднялся и направился в коридор.              Тецуро робко взглянул в глазок, заглушая осуждения совести за подглядывания, и, чувствуя себя шпионом под прикрытием, пытался разобрать хоть что-то. Людей в холле было довольно много, поэтому обзор постоянно закрывала чья-то спина, но он успел увидеть обрывок огромного букета, несколько подарочных пакетов, хлопушки в руках, а возгласы «С Днём Рождения» окончательно расставили все на свои места.       Куроо улыбнулся. Он почему-то был безумно рад, что хотя бы у кого-то в жизни сохранилась такая вещь, как поздравление ровно в полночь. В юношеские годы это было гораздо проще и встречалось чаще, но постепенно стало уходить в небытие. С возрастом люди стали менее легкими на подъем, у многих уже построены свои грандиозные планы на неделю вперед, все заняты заботами, работой, детьми, поэтому вписать в это еще и ночной визит к другу с тортом и свечками становится проблемой, а не приятными хлопотами. Хорошие у Кенмы друзья, раз так не считают.       Улыбка вдруг спала с лица альфы, как только он увидел краем глаза, как какой-то парень подошел к Кенме, поцеловал в губы, а потом обнял. Куроо пытался вспомнить, видел ли он его раньше среди людей на той вечеринке, на которую ворвался случайно, но лица не было видно, — незнакомец так и продолжал стоять спиной.       «Может, оно и к лучшему. Это врага надо знать в лицо, а парня своего соседа — совсем не обязательно», — пронеслось в мыслях, а альфа сразу отпрянул от двери. Как бы Куроо не пытался мыслить рационально, но он каждой клеточкой тела чувствовал в этом парне соперника.       Что-то в Куроо щелкнуло по отношению к Кенме, а когда это произошло — он сам не понял. Что с этим делать — еще один вопрос без ответа, ведь они виделись всего три полноценных раза и еще столько же неполноценных. Хотя этих быстрых встреч на балконе за сигареткой ему хватило, чтобы начать относиться к омеге не просто как к своему соседу. А вот как именно — он тоже не мог понять.       Все было совсем не так, как с Кико. Тогда он просто потерял голову от любви и практически не принадлежал себе самому. Все его мысли занимала лишь она. Ему всегда было ее мало. А потом он будто очнулся ото сна, осознав, как жестока и зла бывает любовь.       Сейчас же у него не было потребности двадцать четыре на семь лицезреть Кенму. Его жизнь шла своим чередом и не замыкалась на одном лишь человеке, но то, как прекрасно тот ее дополнял, какие эмоции и ощущения дарил, просто улыбнувшись, нельзя было списать только на его обаяние.       В любом случае, Кенма человек занятой, и даже тот факт, что эти отношения свободные не зажигали перед Куроо зеленый сигнал. Как не пытался, но он не мог понять, как можно делить любимого с кем-то другим. Или может он просто сильно отстал от жизни? Отбивать парня тоже было не в его правилах. Зато не поздравить человека с днем рождения, хоть и узнав о нем не от самого именинника, было просто преступлением.       Альфа начал размышлять, что бы такого можно было подарить Кенме. Он сразу отмел все материальное, уже успев понять, что парень может себе позволить купить все, что угодно, поэтому очередная безделушка вряд ли сможет осчастливить его. А вот на что действительно можно было сделать ставку — это эмоции, и у Тецуро появились кое-какие идеи на этот счет.       — Лев, мне нужен план здания Ариакэ Арены.       — Но ведь Олимпиада уже кончилась, Куроо-сан. Зачем вам? — переспросил Хайба.       — Меньше слов, больше дела, — кинул он.       На подготовку задуманного ушла неделя, но Куроо был уверен, что Кенма простит ему опоздание. Зато он наведался на объект несколько раз, тщательно обдумал план действий, все возможные исходы и пути отступления.       В назначенную дату ровно в одиннадцать часов вечера он стоял перед дверью Кенмы, зажав звонок.       — Ты чего, у меня же всегда открыто, — осторожно выглянул из-за двери блондин, который явно не ожидал увидеть там альфу.       — А я смотрю тебя жизнь ничему не научила, — нахмурился тот. — А если тот парень снова заявится?       — Ну, я стал закрываться на ночь, но пока еще не ложусь, — оправдывался тот. — Ты зашел проверить?       — Нет. Пять минут собраться хватит?       — Смотря для чего, — прищурился Козуме.       — Для проведения самой незабываемой ночи в твоей жизни.       — Мы теперь тебе пойдем покупать кровать? Всегда мечтал побывать в Икее ночью!       — Ну, не совсем так, точнее совсем не так. Но по впечатлениям будет не хуже.       — Мне хватит двух, — подмигнул Козуме и скрылся за дверью.              Всю дорогу Кенма гадал, куда они едут и зачем, а Куроо снова поражался его фантазии, потому что кроме стандартных шуток про маньяка и лес были еще прыжок с парашютом, крыша небоскреба, заброшка и зоопарк.       — Да, мы будем бегать от тигров по вольеру.       — Так и знал.       — Слушай, а нормальные варианты ты вообще не рассматриваешь, да? Типа кино или ресторана.       — А как еще ты можешь отомстить за мою выходку в прошлый раз? — хмыкнул омега. — Не свиданием же… Или я что-то путаю?       Куроо замялся. Молчание затянулось, пока Тецуро прикидывал, насколько романтично всё будет выглядеть, поэтому блондин решил разрядить обстановку:       — Слушай, классная тачка, — проговорил он, проводя по передней панели BMW.       — Это единственное, что удалось отсудить, — усмехнулся Куроо. — Я все ей отдал.       — Тебе явно стоит быть жестче иногда.       — Ладно, — пожал плечами Куроо. — Так, а теперь завяжи себе глаза, — проговорил он, доставая черную повязку, когда они, наконец, остановились.       — Нет, мы так не договаривались, — нахмурился Кенма.       — Ну хорошо, я сам, — спокойно добавил альфа, ловким движением закрывая тканью глаза и затягивая потуже, а на лице растянулась улыбка от того, что Кенма явно не ожидал такого и даже не успел среагировать.       — Я не это имел в виду, когда просил быть жестче! Ты пережал мне голову! Эй, ты слушаешь вообще? — кричал тот, а потом услышал, как хлопнула водительская дверь. — Чудно.       — Не кричи, а то испортишь весь сюрприз.       — Ты притащил толпу репортеров, чтобы раздеть меня на камеру?       — И откуда у тебя только такие мысли берутся? — искренне недоумевал Куроо. — За кого ты меня принимаешь?       — Напомни, а зачем я поехал с тобой?       — Это я у тебя должен спрашивать. А раз поехал, будь добр, будь котиком.       — Сегодня не могу, уши не взял.       Куроо вел парня осторожно сквозь лабиринты служебных лестниц. Кенма сначала подумал ради приличия запоминать все повороты, чтобы найти дорогу обратно в случае чего, а потом сбился и плюнул на все. Он ведь действительно сам поехал. Поздно было сдавать назад.       — Потерпи, осталось совсем немного, — прозвучало над ухом, а потом улетело эхом куда-то вверх, а Кенма сразу потерялся в пространстве.       — Мне кажется у меня резко началась боязнь темноты, — выставляя руки вперед, пролепетал Кенма. Пол под ногами вдруг кончился, а ступня будто увязла в чем-то мягком. Так показалось омеге, потому что фантазия уже разыгралась не на шутку.       — Досчитай до шестидесяти, а потом снимай повязку. Но не раньше, договорились?       — Стой, ты куда? — воскликнул Кенма, хватая за руку спутника и крепко вцепившись в нее. — Не уходи…       — Верь мне, — шепнул на ухо Куроо, а от его голоса мурашки покрыли все тело. — Ты же уже взрослый мальчик, тебе нечего бояться.       — Один… — робко проговорил Кенма, ослабляя хватку. — Два, — чуть увереннее сказал он, отпуская руку. — Три…       Соблазн сорвать чертову повязку раньше был слишком велик, но парень держался из последних сил. Адреналин зашкаливал в крови, руки стали чуть подрагивать, ладошки вспотели, но он продолжал отсчитывать положенную минуту. Таких интриг в его жизни еще никто не создавал. В ней вообще последнее время был дефицит эмоций, а душа требовала авантюр и всплесков. В принципе поехать с незнакомым парнем хер пойми куда посреди ночи тоже было опрометчивым поступком, но Куроо почему-то очень хотелось верить. Он и правда запомнит эту ночь навсегда, только если выживет. Да что за мысли…       — Пятьдесят восемь. Пятьдесят девять. Шестьдесят, — выдохнул Кенма и поднял руки к глазам, не решаясь сорвать повязку.       Он осторожно опустил ткань на шею, разлепляя веки, и осмотрелся, но вокруг была лишь темнота. Он пытался всматриваться во мглу, но впереди не было ничего, а волнение усиливалось. И оно бы переросло в панику, если бы вдруг сзади звучно не зажегся свет. Лампы с характерным щелчком загорались одна за одной, очерчивая периметр и открывая наконец вид на помещение, где находился Кенма.       Это был огромный стадион, а он сейчас стоял в самом центре волейбольного поля. Вереницы трибун уходили к самому потолку, высотой метров сорок, не меньше, а если задрать голову наверх, начинала кружиться голова. Козуме стоял, открыв рот, и боялся дышать от масштаба арены, сердцем которого был будто он сам.       Глаз скользнул на один из мониторов, где огромными буквами было написано «С Днём Рождения, Кенма».       — Но у меня же… день рождения был…       — Ровно неделю назад, — проговорил Куроо, появляясь рядом из ниоткуда с пакетом в руках. — Знаю, но на подготовку ушло довольно много времени.       — Но как? — шептал Кенма, восхищенными глазами смотря на альфу.       — Твои друзья тебя спалили.       — Ты знаешь моих друзей? — искренне изумился Козуме, чем не мог не вызвать улыбку.       — Нет, они просто очень громко сообщили всему дому, что ты стал на год старее.       — А мы тут законно? — вдруг спросил Кенму.       — Ну, не совсем, — почесал затылок тот.       — Да ты плохой мальчик, — прищурился Кенма. — И как ты это провернул?       — Я же важная шишка в мире спорта, имею пропуски на многие объекты, — отмахнулся Куроо. — О, смотри, начинается, — вдруг произнес он, поднимая руку вверх в сторону экрана. — Прости, со сборов привезти их я не смог, а многие вообще уехали по клубам в другие страны, но технологии позволяют поздравить тебя хотя бы по видео.        По арене разливалась мелодия, картинка на экране стала двигаться, а Кенма снова затаил дыхание. На мониторе один за одним появлялись игроки сборной Японии по волейболу и говорили слова поздравления лично для него. Он узнал в них Хинату Шое, Бокуто Котаро, Мию Атсуму, Кагеяму Тобио, Яку Мориске и многих других, кого тысячи зрителей наблюдали на поле, а сейчас они говорили только для него одного. Решил промолчать, что второго он видел иногда, когда приходил к лучшему другу в гости, так как тот был его мужем. Зачем портить сюрприз? Тем более что от Бокуто иногда даже приветствия не дождешься, — слишком он какой-то занятой, вечно в мыле, своих мыслях, которые способен читать только Акааши, а еще всегда убегает на тренировку спустя пятнадцать минут после встречи. Зато теперь его заставили говорить на камеру. Их всех заставили. Приятно все-таки, столько внимания.       — Они просили передать тебе кое-что, — проговорил Куроо, когда видео кончилось.       Он достал из пакета волейбольную форму и передал парню.       — «Просто Кенма», — прочитал парень надпись на футболке и рассмеялся. — Креативно. О, тут и автографы их есть! Хочу надеть.       — Выглядишь шикарно, — улыбнулся Тецуро, окидывая взглядом парня в новой форме. Старался не пялиться, пока тот переодевался, но вышло так себе.       — А там что? — спросил Кенма, указывая на пакет в руках альфы.       — Там моя. Я и себе тоже сделал.       — Так надевай! — воскликнул парень и даже немного ошарашил. Но почему бы и нет? — Погоди, Куроо?       — А что не так? — нахмурился парень, заглядывая себе за спину и пытаясь найти ошибку.       — Маркер есть?       — Есть.       — Ты автографы сам рисовал что ли, пока я считал? — подстебнул омега.       — Я взял на случай, если они сотрутся!       — Повернись-ка.       Кенма, высунув язык, старательно закрашивал последнюю букву «о», еще раз окинул взглядом свое творение и вместо обычного круга нарисовал сердечко.       — Порядок. Осталось только сыграть.       — Можем устроить, — растянулся в ухмылке тот и достал из пакета последний атрибут на сегодня — новый волейбольный мяч.       — Как давно я этого не делал… — проговорил Кенма, проводя по мячу пальцами, а потом чеканя об пол.       — Руки все помнят, — поддержал Тецуро. — Только пальцы береги. Начинаем разминку!       Парни потеряли счет времени, пока тренировали подачи и пасы, разыгрывали сет один на один, кидались мячом друг в друга, не переставая громко смеяться и шутить, даже быструю провернули. В конце концов они просто обессиленно упали на пол головами друг к другу, пытаясь отдышаться.              — Я слишком стар для этого дерьма, — проговорил Кенма.       — Ты отлично держался для своего возраста! Ну, первые десять минут, — ответил Куроо, получая щелбан в макушку.       — А я и забыл, что волейбол — это весело, — улыбнулся Козуме.       — Наш сеттер в школе тоже так говорил, — блаженно прикрыл глаза альфа, предаваясь ностальгии. — Не сразу, правда, но даже он проникся.       — А ты небось капитаном был, — съязвил блондин. — Командуешь много. Прям как наш капитан двенадцать лет назад.       — Конечно, а кем же ещё. А ты?       — А я сеттером. Который тоже не сразу проникся.       — Удивительно, — прошептал Куроо без капли сарказма. Слишком много совпадений.       — Меня до сих пор от эмоций распирает, а такого давно не было. Спасибо большое.       — Да не за что.       — Слушай, а с чего вдруг такой жест? — спросил Кенма, перекатываясь на бок и подпирая подбородок ладонью. — Чем я заслужил это все?       — Да просто захотел сделать тебе что-то приятное. Захотел — сделал.       — Кажется, настоящие мужчины все же существуют, — расплылся в улыбке Козуме. — Нет, правда, где подвох?       — Кто вы, и что тут делаете?! — раздалось сверху с трибун.       — А вот и он, — подскочил Куроо. — Валим! — крикнул тот, схватил Кенму за руку и ринулся к выходу.       — Хей, а почему ты убегаешь, ты же важная шишка в мире спорта! — кричал Кенма, со всей силы перебирая ногами.       — Шишка, которая спиздила ключи и проникла на стадион ночью может остаться без работы за такое, — тараторил Куроо, забегая в подвальное помещение, через которое заводил сюда Кенму. — Черт! Он закрыл дверь.       — Так почему бы пропуском не воспользоваться? — съязвил тот, припоминая слова о том, что ход у парня есть туда, куда обычным смертным двери закрыты.       — Издеваешься? Они же потом по системе пробьют!       — На словах ты Лев Толстой, а на деле…       — Да-да, скажешь мне потом все, что думаешь, а пока не отставай!       Вариант захода по пропуску альфа отмел сразу. Он так и не смог придумать, зачем бы ему одному понадобилась арена ночью. Объект достаточно хорошо охранялся и использовался только для крупных спортивных мероприятий, поэтому пришлось строить весь свой план на незаконном проникновении. Рискованно, зато эффектно.       В плане Куроо конечно же присутствовал пункт, в котором все идет по пизде и им приходится убегать от охранника, а иначе это был бы не Куроо, который все продумал до мелочей. Правда, по задумке они должны были убежать через ту же дверь, через которую заходили, но всегда что-то идет не так. Хорошо, что альфа изучил схему всего стадиона, а еще прошелся там не один раз, найдя служебное помещение, в котором было прекрасное окно для побега. Пришлось нехило пробежаться, чтобы добраться в другой конец стадиона, по пути делая остановку, чтобы спрятаться под лестницей от охранника.       — Давай, пролезай в окно! — командовал Куроо, подставляя ладони, чтобы Кенму подсадить к потолку.       — А если я форму порву?       — Я достану тебе новую, давай!       Марафон не кончился даже когда они оказались на улице, ведь машина стояла с другой стороны здания, но обошлось без непредвиденных ситуаций и парни смогли покинуть территорию незамеченными.       — А номера твои они типа не пробьют, да? — с трудом проговорил Кенма, пытаясь отдышаться. — Проеб, получается.       — Обижаешь. Я заклеил пару цифр, — гордо ответил тот.       — А ты когда говорил, что мы будем бегать от тигров, ты это имел в виду?       — Вообще это не входило в программу, но по-моему завершение получилось запоминающимся.       — Еще каким! — воскликнул Кенма, у которого насыщение эмоциями произошло на годы вперед. — Кажется, я знаю, как будет называться мой следующий видос на канале. «Тигры и волейбол».