Восхождение Эклипсы

      — Вы чувствуете этот запах, ваше высочество?       — Влажная кожа и мерзкая слизь? Да, я чувствую это за милю.       — Ты становишься все лучше и лучше в этом, не так ли?       — Хм, да… наверное, да.       — Хорошо, — захихикал демон, — потому что это работа для двоих, слышишь? Или, в данном случае, работа одного демона и одной Мьюнянки. Томайто, томахто, не имеет значения. Я собираюсь встретиться с вождем жаб и выяснить, блефует он или нет. Но мы должны сделать это тихо. Эти уроды с мокрой кожей шустрее сверчков под кайфом от гоблинских собак.       — Эй, знаешь, у меня есть идея, — прочистила горло Эклипса. — Я тут подумала, не знаю, может, мы могли бы сдаться?       — Это идея, конечно. Глупая, но, тем не менее, идея.       — Я знаю, знаю, просто выслушай меня, ладно? Эти Дьявольские Жабы угрожают крысам тем, что если они не выдадут меня, то откроют моему народу местоположение крысиного королевства. Уговор был такой: если крысы выдадут меня, они не раскроют этот секрет, верно? Подумай об этом, если мы выдадим себя добровольно, это будет означать, что сделка завершена. И у жаб не будет стимула раскрывать моему народу местоположение крысиного царства.       — Точно, точно, двойной переход — это вещь, которая никогда не случается, а у меня есть третья рука. Верно, верно, хороший план, — усмехнулся демон.       — Давайте для убедительности предположим, что мы так и сделаем. Что тогда? Как мы вырвемся из их плена?       — Ну… твоя Хаотическая магия кажется достаточно сильной. Так не могла бы ты просто… ну, не знаю, победить всех этих жаб? Или просто использовать какое-нибудь ослепляющее заклинание, чтобы у нас было достаточно времени для побега? Мы войдем туда, притворимся, что сдаемся, выясним, действительно ли у них есть связи с моим народом, а потом уйдем. Все просто.       — Хм… и что?       Демон почесал подбородок, напевая мелодию, пока он думал. Вскоре за этим последовало громкое хихиканье:       — Ха! Надо отдать должное этому ребенку, ты превзошла саму себя. Ты все поняла.       — Хех… Думаю, да.       — Тогда пристегнитесь, ваше высочество. Потому что нас сейчас схватят.       — Ты серьезно? Ты знал об этом все это время и ничего не сказал?       — Да, оглядываясь назад, прятаться за единственной скалой посреди пустыни было, наверное, не лучшей идеей. Я виноват. Ну, теперь уже ничего не поделаешь. Потому что они идут.       Эклипсе даже не нужно было поворачивать голову, чтобы почувствовать, как жабы крепко схватили ее. Они быстро закрепили вокруг нее тугую прочную веревку, которая впилась в ее кожу, по ощущениям как укус голодной гончей. Эклипса решила, что сопротивляться бесполезно, ведь эти жабы, вероятно, были по меньшей мере в десять раз сильнее ее.       Они затащили их двоих в пещеру, которая показалась ей большой, и прохладный ветерок стал обдувать ее лицо. Это имело смысл, жабы никак не могли жить в пустыне, где солнце могло сжечь их кожу.       Как и тогда, когда их схватили крысы, жабы быстро сняли с них повязки. Прошло несколько секунд, прежде чем глаза Эклипсы прояснились от жгучего света снаружи. А прямо перед ними стоял вождь дьявольских жаб.       Он был крепким и сильным существом. Его кожа была темной, как ночь под луной, а цвет лица — еще темнее. Он сидел на своем каменном троне с крошечной золотой короной на голове. Это было почти комично.       В его глазах светилась какая-то… тьма, которую трудно было объяснить. Не совсем враждебная, но и не самый дружелюбная. Довольно грубая по краям.       — Итак… посмотрите, что притащили коты? — сказал вождь. — Или лучше сказать… крысы? Я не думал, что у Крысиного Короля хватит смелости подчиниться моим требованиям. Интересно…       — Да… гм… да, да… да, — заикалась Эклипса, — да… это верно. Верно. Крысиный Король согласился на ваши условия. И мы здесь, чтобы сдаться вам… да… э…       — Хм… так вы и есть та самая девушка Мьюнянка, о которой все говорят?       Вождь осторожно потер свой большой пухлый подбородок:       — Хорошо… очень хорошо. Потому что здесь есть кое-кто, кто хочет встретиться с тобой… принцесса.       И по щелчку пальцев из тени пещеры появилась яркая фигура.       Эклипса потеряла дар речи:       — Хекапу