Восхождение Эклипсы

      — Хорошо, тогда давайте разобьем лагерь на ночь, — сказал демон. — Ты иди вперед и разведи костер из веток, которые мы собрали. А я буду сидеть рядом и присматривать за… вещами.       — Другими словами, ты собираешься сидеть и ничего не делать?       — Эй, эй, я не говорил «ничего», ясно? Вернись ко мне, когда у тебя появится способность замечать врагов за тысячи миль, даже не глядя. Ты должна быть благодарна мне за то, что я делаю это для тебя, без меня ты слепа. А теперь поторопись развести костер, ладно?       — Ладно, ладно, черт возьми.       Эклипса не могла ничего видеть вокруг себя, но чувствовала достаточно хорошо. Куча веток, которую она соорудила, вероятно, выглядела как беспорядочный хаос, но это не имело значения, они все равно собирались ее сжечь.       Принцесса сосредоточила энергию внутри себя, а затем сконцентрировала ее на своей ладони. Огонь оказался немного слабым, но так как она была с завязанными глазами, она не могла быть полностью уверена.       — Что ж, тебе еще предстоит долгий путь, — сказал демон, — но теперь мы хотя бы можем немного согреться. Я приготовлю для тебя эту рыбу. Этот оазис был благословением, ха-ха.       — Спасибо, — Эклипса потерла руки, протягивая их к огню, — мне не очень понравились те крысы, которых мы ели. Я чувствую себя нехорошо, когда ем что-то, что раньше было разумным, даже если это что-то испытывает сильную боль.       — Ну да, и в один прекрасный день люди объявят, что у рыб есть права, и тогда мы вообще не сможем ничего есть. Куда катится этот мир?       — Кстати, мне действительно нужно носить эту повязку на глазах? Сейчас ведь ночь, не так ли?       — Да, нужно, я хочу, чтобы ты тренировал свои чувства. Ты слишком полагаешься на зрение. А это нехорошо. Это делает тебя зависимой, слабой.       — Да… хорошо.       Эклипса уже давно не могла посмотреть на себя в зеркало. Ей было интересно, как выглядят ее волосы, когда песок попадает ей в лицо.       — Эй… эм, — засомневалась девушка, — я… могу я спросить тебя кое о чем?       — Не вижу причин для отказа.       — Чт… эм… как выглядит Глоссарик? Ты сказала, что разговаривала с ним. Так какой он?       Демон ответил теплой усмешкой:       — Хороший вопрос. Мне тоже иногда интересно, что происходит в его мозгу. Самое главное, что ты должна понять о Глоссарике, это то, что он не является богом этой вселенной. Он и есть эта вселенная. Когда ты разговариваешь с ним, ты общаешься со всем сущим. Его туманные загадки не имеют никакого смысла, потому что в этой реальности есть вещи, которые не имеют смысла.       — Так почему же он помогает нам, мьюнянам? Почему он обучает наших принцесс и королев?       — Трудно сказать. Можно только гадать. Я думаю, что его цели те же, что и у Высшей магической комиссии — не дать мьюнянам завоевать другие королевства. Но с другой стороны, Глоссарик также любит скакать и не воспринимать все всерьез, что заставляет задуматься, не делает ли он все это ради забавы или чего-то еще. Он — ходячий парадокс, вот что я могу сказать… ха… вот, держи, рыба будет не так хороша, как приготовленная на Мьюни, но тут уж не до придирок.       — Спасибо… — Эклипса схватила палку с приготовленной рыбой. Запах переполнял ее до такой степени, что она задумалась, был ли это запах именно рыбы или демон где-то прятал экзотические специи.       — Я должна спросить, — сказала Эклипса, откусывая мясо, — зачем Глоссарик создал… тебя?       — Ах, ха-ха-ха, хотел бы я знать, ваше высочество. Странно, мы, демоны, не бессмертны, но и умереть не можем. Не раньше, чем придет наше время. Мы чувствовали, как голод сжимает наши внутренности, но нам не на что было охотиться. Мы чувствовали, как жажда впивается нам в горло, но воды не было. Мы могли бы попробовать спрыгнуть со скалы и попытаться облегчить боль, но все, что мы сделаем, это переломаем себе кости и сделаем свое существование в десять раз хуже. У каждого демона есть определенное время смерти, которое должно наступить, несмотря ни на что. Это означает, что мы не можем умереть раньше этого дня. Несмотря ни на что… мы не можем умереть… до этого дня. Самое ужасное в этом то, что никто из нас не знает, когда наступит этот день.       Эклипса сидела, складывая детали пазла воедино. Затем все стало ясно:       — Значит… ты… ты жил все это время? С самого начала… и ты до сих пор не понял, когда… наступит тот день?       Демон рассмеялся:       — Честно говоря… когда ты живешь так долго, ты становишься менее любопытной по мере того, как проходят дни.       Эклипса потеряла дар речи. А демон продолжал смеяться:       — Это действительно смешно. Я… подожди… ты слышишь это? Этот звук… хм… хм… хм… шагов?