Система

      В некогда богатом городе множество тысяч лет назад произошла катастрофа: на берегу реки пролилась кровь. Люди молили богов Высших царств о помощи, о пощаде, однако боги оставались в стороне. И тогда верховный шаман принял решение собрать совет. Ради спасения города старейшинами и шаманами было решено принести в жертву двух возлюбленных. Юноши и девушки в ужасе бежали прочь из поселения, до тех пор, пока не осталась всего одна пара - богачи, жившие на окраине и не следившие за жизнью простого люда. На горе Дуань Гу, на вершине которых было поместье давно женатой пары, по слухам не имевшей детей, земли будто были благословлены богами: несмотря на голодомор, болезни и разруху в городе, в обиталище пары царила тишина, умиротворение, пели птицы, росли персиковые деревья, а в храме, стоявшем на самом видном месте, были всегда свежие подношения и благовония. Храм предков этой семьи был богаче, чем храм в поселении. На нем сияли красивые змеиные узоры из золотого и белого мрамора. Они были тщательно отполированы, на глазницах горели изумруды, малахиты и другие камни. Лазуритовый вход был усыпан цветами и обвившей его сакурой, особенно рьяно цветущей весной.        По центру храма был вырезан в каменных полах узор: по кругу очертания змей, переливающихся друг с другом. Они и сами - эти змеи -  были похожи на хозяев дома. Госпожа и Господин Кан были изящны и возвышены, будто те змеи, выкованные вокруг всего поместья. Их фарфоровая кожа безумно боялась солнечных лучей. Точеные, изящные лица, подобные каплям воды или лепесткам цветов, румянец, легкий, будто болезненный, всегда украшал их лица. Тонкие губы ягодного цвета сияли в свете солнца. Они были подобны алмазам, украшавшим храм предков этой пары.        Старый, несколько обветшалый храм, находившийся в городе, был деревянным. Из-за пожара он несколько раз перестраивался, но сухая рухлядь, которую использовали для его строительства монахи, беспрестанно падала и осыпалась. В этот раз храм снова рухнул. Захудалая будка для подношений была сожжена: простой люд прогневался на богов из-за того, что те не слышали их молитвы. Монахи были изгнаны из города.        Воцарился хаос.        Верховные служители пошли на поклон к паре богачей на горе. Они были готовый на все для осуществления ритуала. Пара встретила бессмертных гробовым молчанием и ледяной стужей отказа. Просители простояли больше месяца, умоляя супругов помочь им, и вот, в самый промозглый день, двери особняка отворились. На его пороге возникла изящная тонкокостная женщина среднего роста. Её волосы были собраны в высокую, величественную прическу, на вершине которой блистала заколка, украшенная камнями. На ее руках были кольца из золота: они напоминали когти и внушали страх одним лишь своим видом. Самый юный монах шумно сглотнул, представляя как эта изящная, тонкая, маленькая рука невесомо проводит по его шее и проливает алую, брусничную кровь на хрустально-белый зимний промерзший камень. Лицо женщины холодно: оно было как глыба льда, что пригвоздила монахов к земле. Ее тон напоминал дрогнувшую на бешеном ветре сосульку, которая вонзилась в пол в приглашении войти.        Узнав об идее монахов, господин Кан, не сдержавшись, швырнул о стену золотой кубок. Он был в ярости.        Но гнев его быстро сменился на милость, когда мужчина узнал, что у него может получится наследник-спаситель города. Вот так радость! Родится сразу героем! Соглашение было дано незамедлительно, однако семья настояла на проведении ритуала в своем храме. Богиня плодородия должна была смиловаться и подарить им наследника.        Приготовления к ритуалу были организованы немедленно.        Спустя время после ритуала, был рожден на свет ребенок, который был прозван спасителем в народе. Его мать вознеслась после родов, а отец отдал душу, плоть и кровь для его рождения. Ребенок стал покровителем жизни. Бессмертное дитя, росшее в отдалении от любви родительской. Его мать могла спускаться изредка, лишь тогда, когда позволяли духовные силы. Люди ее прозвали Си Тонг. Она стала богиней с мечом мужа в руке. Глаза ее были закрыты шелковой лентой - она их отдала своему сыну.        Недолог век был мира и спокойствия. Вопреки ожиданиям, катастрофа повторилась. Тогда Си Тонг спустилась с небес, чтобы спасти людей от бедствия. Ей удалось, но она едва не погибла. Монахи сообщили, что для поддержания ее сил, нужно проводить ритуал жертвоприношения. Такой же, как и она когда-то. Ман Цен, стоявший у постели матери был готов на все, чтобы спасти родительницу. В тот же день был отдан указ о том, что каждый год к Си Тонг в Храм должны были приходить возлюбленные. В случае неповиновения приводились насильно.        Когда ты молод и любим, умирать страшно. Количество добровольцев таяло на глазах, и вот уже большая часть пар приводилась насильно. Никто не хотел расставаться со своей жизнью, чего требовал ритуал. Долгое время Ман Цен вылавливал парочек в лесах, других городах, в которые они сбегали, однако катастрофа повторялась снова: город нищал, а поля засыхали. Возлюбленных не осталось в городе. Ман Цен, на своем 30 году жизни был вынужден женится на девушке из такой же статной семьи. В их паре не было любви, но ритуал нужен был. Юный господин решил предложить себя в качестве следующей жертвы.        Ритуал завершён. Ребенок был зачат. Ман Цен ощущал, как в груди разрастается гордость, довольство собой и выполненным предназначением. Всё прошло так, как он и планировал. Однако несколько позднее случилось то, чего не ожидал мужчина. При родах своей супруги он совершенно не ожидал увидеть свою мать. Разъяренную мать. Она была точно фурия: кричала, что ритуал прошел не по правилам и ребенок, рожденный в нелюбви, не принесет добра.       “Отныне и навсегда, пока ты не отыщешь на всём свете истинно преданное тебе сердце, не достичь тебе счастья”, - прогремело на небесах.         В наказание за безрассудство и глупость сына Си Тонг забрала две жизни. И покатилась по сырой земле голова новоиспеченной матери, окропленной кровью собственного дитя. Той ночью алтарь впервые был осквернен невинной жертвой.        Деревня погрузилась во тьму хаоса. Со всей округи местные свозили большое количество похищенных влюбленных. Ман Цен убивал сам каждого молодого юношу, что был вовлечен в ритуал.        Но всё было тщетно -  ритуал уже не был столь священным. Пролитая в ту злополучную ночь кровь нарушила баланс, разрушила ту хрупкую ненадёжную связь между мирами. Контракт был расторгнут. Лишь на короткие мгновения в жизнях поселенцев наступали отголоски светлых дней.  С каждым годом некогда белые змеи становились всё чернее и чернее.        И вот Император приказал закрыть деревню, где бушует “демон”, от людей. Ее окружили войска. Она стала деревней-призраком. Храм разрушили. Ман Цена убили. Когда мужчина был ещё в состоянии что-либо чувствовать и понимать, его распяли над гробницей его же отца, а затем выпустили кишки. Три дня и четыре ночи истекал кровью растерзанный труп, покуда на четвертый день на месте казни не осталось и следа кровавой мести. Никто больше не видел Ман Цена с тех пор. Однако монахи утверждают, что Си Тонг забрала его и превратила в духа, но его душа была черна, поэтому и дух был черным. Хотя и могущественным.        С того времени город, некогда счастливый и цветущий, стал призрачным городом, врата в который открывались лишь после полуночи. Всякий путник, что проезжал под аркой в город, при свете дня разрушенный, попадал в мир духов, и больше никто никогда не видел несчастного.        Так продолжается и по сей день. Ман Цен, полный гнева и ненависти ко всему живому и собственной матери, в попытке отыскать человека, похожего на жену и мать, заманивал к себе девушек всех возрастов и сословий. Не гнушался и молодыми юношами. Он мучил их, сводил с ума, и их жизни заканчивались так же, как жизни его жены и ребенка - на алтаре. Бедные измученные безумием души он поглощал с аппетитом истинного гурмана.       А Си Тонг перестала замечать пакости сына, понимая, что необходимо до него донести причину собственного поступка. Однако, все было тщетно.