Серия Полуночник: Восхождение защитника.

В довольно большую спальню проникал лишь лучик солнечного света, но этого было достаточно, чтобы увидеть то, что нужно было увидеть. Каждая плоская поверхность была усыпана цветами, растениями, открытками и подарками, выражающими пожелания благодарности от тех, кто действительно знал обитателя комнаты. К счастью, все, что присылала публика, направлялось в Министерство, чтобы команда обученных ведьм и волшебников разобралась с ними. В конце концов, это было меньшее, что могло сделать Министерство. Единственным открытым пространством в комнате была дорожка от двери к большой кровати с балдахином, которую другие обитатели дома использовали, чтобы проверить спящую фигуру. На первый взгляд можно было легко не заметить фигуру, спящую в постели. В конце концов, он был спрятан за темно-синими портьерами, которые почти закрывали всю кровать. Однако с одной стороны было небольшое отверстие, через которое можно было увидеть взлохмаченные черные волосы на кремовой подушке. Этот взгляд, каким бы маленьким он ни был, ясно дал понять, кто именно занимал кровать. Следы магии пронизывали воздух, особенно вокруг кровати, где можно было услышать звук медленного глубокого дыхания. Оно было мирным, постоянным и придавало уверенности всем, кто входил в комнату. В конце концов, это был единственный признак того, что обитатель еще жив. Не было бы никакого движения, если бы кто-то другой не сделал это движение. Он был неподвижен, как мертвый, без признаков улучшения. С каждым днём ​​оптимизма и надежды становилось все меньше. Многие начали опасаться худшего. Мирная тишина была нарушена сначала медленным поворотом дверной ручки, а затем странным громким скрипом открывающейся двери. Свет из коридора быстро осветил комнату, показывая, насколько яркими были некоторые цветы и подарки. На прикроватной тумбочке в вазе стоял пучок блестящих цветов, которые, казалось, оживали на свету, практически умоляя о внимании. Они были одним из самых раздражающих «подарков», но домашние эльфы настояли, чтобы они оставались там, где они были по какой-то странной причине. Высокая фигура шагнула в дверной проем, свет светил ему за спину, не давая свету попасть ему в лицо. Был только момент колебания, прежде чем он вошел, двигаясь к кровати с фамильярностью к окружающим объектам, которая явно была хорошо отрепетирована. Достигнув кровати, фигура отдернула портьеры, прежде чем осторожно сесть на край кровати, чтобы ни в малейшей степени не сотрясать спящую фигуру. С первого взгляда нельзя было не заметить, насколько бледной и худой была спящая фигура. Его спутанные черные волосы не помогали, какими бы короткими они ни были. Шрам в виде молнии на его лбу был отчетливо виден, хотя и не выглядел таким болезненным, как раньше. Из правой части его рта выходила маленькая трубка, которая шла к ближайшей стойке кровати. Покрывало было натянуто на грудь молодого человека, а его руки лежали поверх одеяла для легкого доступа. Высокая фигура устало провела рукой по своим коротким темным волосам, прежде чем потянуться к маленькой трубке, прислоненной к спинке кровати. — Сегодня мало что нового, Гарри, — тихо сказал он. —Министерство все еще делает все возможное для поддержания порядка, но я не думаю, что нам следует затаить дыхание. — Он развернул правую руку, чтобы показать три закупоренных флакона. Он осторожно поставил их на кровать, затем взял пузырек с голубоватым веществом внутри, откупорил его и налил в пробирку. Он поднял трубку и смотрел, как жидкость скользит по трубке в рот его крестника. — Минерва вызвала огонь, — мягко продолжил он, подняв пузырек с почти прозрачным веществом внутри, откупорил его и налил в пробирку. —Есть довольно много людей, которые хотят приехать и навестить. У меня заканчиваются оправдания, малыш. Я знаю, ты бы не хотел, чтобы они видели тебя таким, но они действительно скучают по тебе… мы все скучаем. — Когда вещество исчезло во рту пациента, процесс повторили с третьим и последним флаконом. —Знаешь, я бы не стал возражать против знака, что ты на самом деле слушаешь меня. Длинная тень заполнила комнату в виде худой фигуры с тростью, прихрамывающей в дверном проеме, загораживая свет. — Ты говоришь это каждый день, Сириус, — устало сказала фигура. —Он проснется, когда будет готов. Сириус долго оглядывался через плечо, прежде чем снова взглянуть на Гарри. — Тебе не следует вставать на ноги, Ремус, — возразил он. —Ты все еще выздоравливаешь. Ремус устало вздохнул и медленно поковылял в комнату, тяжело опираясь на трость для поддержки. — Я, наверное, буду выздоравливать до конца жизни, Сириус, — прямо сказал он. —Я не собираюсь проводить большую часть дня на своей заднице из-за небольшой боли. Чем раньше я привыкну к этому, тем лучше. Мы нужны Гарри, когда он проснется. Настала очередь Сириуса вздохнуть, когда он собрал пустые пузырьки и поднялся на ноги. Как можно тише он вернул портьеры в исходное положение, закрывая все, кроме лица Гарри. Ремус был прав. Гарри понадобится вся помощь, которую он сможет получить. Вопрос был в том, примет он это или нет. Бросив последний взгляд, Сириус медленно вышел из комнаты, зная, что лучше даже не пытаться предложить Ремусу какую-либо помощь. Ремус был полон решимости стоять на своих собственных ногах столько, сколько это было в человеческих силах, даже если ему потребовалось вдвое больше времени, чтобы добраться до места назначения, чем всем остальным. Если бы они задержались на мгновение дольше, оба мужчины увидели бы, как глаза Гарри медленно частично открылись, прежде чем снова закрыться и остаться закрытыми. Приглушенные голоса наполняли воздух, дразня и насмехаясь, но оставаясь вне пределов досягаемости. Все казалось тяжелым и вялым. О переезде, конечно, не могло быть и речи, тем более что думать, казалось, требовало слишком много работы. Во рту у него было очень сухо, и что-то мягкое, но твердое засунули ему в горло, из-за чего было трудно что-либо проглотить, не поперхнувшись. Его разум был слишком запутан, чтобы думать о каких-либо вопросах, но это не избавило его от замешательства и паники, которые начали охватывать его. Что, черт возьми, происходит? Удивительно, но паника исчезла так же быстро, как и появилась. Вес, удерживающий его тело, медленно поднялся, позволяя ему двигаться, даже если это было совсем немного. Прилив тепла поселился в его животе, прежде чем быстро распространиться по всему телу, дав ему достаточно энергии, чтобы медленно открыть глаза и увидеть две расплывчатые фигуры, смотрящие на него сверху вниз. Почти мгновенно его мир сфокусировался, и объект, проходящий через горло, уменьшился в размерах. Облегчение нахлынуло на него, когда он легко сглотнул и уставился на своих опекунов, вглядываясь в каждую черту лица, каждую морщинку и шрам. Ремус и Сириус были живы. Они были живы и, если не считать нескольких дополнительных шрамов, избежали боя относительно невредимыми. Ухмылка Сириуса не могла быть шире. — С возвращением, малыш, — дрожащим голосом сказал он. — Поппи скоро будет здесь. Как только она увидит, что ты проснулся, она достанет твой тюбик с зельями. — Он взял Гарри за руку и сжал ее. —Ты заставил нас поволноваться, Гарри. Когда ты упал… — Сириус имеет в виду, Гарри, что мы ожидали худшего, — вмешался Ремус. — Ты пролежал в коме почти пять недель без признаков пробуждения. На что мы могли надеяться? Гарри медленно моргнул, глядя на Ремуса и Сириуса, его разуму требовалось время, чтобы все обдумать. В конце концов, все вернулось к нему. Он помнил, как сражался с Волдемортом, ударил его ножом в грудь и упал, пока Волдеморт отчаянно пытался задушить его. Он вспомнил боль. Как он мог когда-либо забыть боль? Вопросы заполнили голову Гарри, особенно о его друзьях. Все ли было в порядке? Были ли они вообще живы? Чья-то рука легла ему на плечо, вырвав его из беспокойных мыслей. — Мы знаем, что у тебя есть вопросы, Гарри, но, пожалуйста, постарайся успокоиться, — мягко сказал Ремус, медленно садясь рядом с Гарри. — Во-первых, вы должны знать, что большинству членов Общества Защиты удалось выжить. Многие из них были ранены, но их портключи доставили их в безопасное место до того, как травмы стали смертельными. Джастин, Терри, Падма и Рон какое-то время лежали на приколе, но они полностью выздоровели. Захария и Энтони, к сожалению, не выжили. Они были убиты Пожирателями смерти, пытавшимися сбежать. Гарри медленно закрыл глаза, когда его захлестнула волна вины и горя. В глубине души он знал, что это должно было случиться, но надеялся, что этого можно было избежать. Никто не заслуживал смерти в возрасте семнадцати лет. Гарри мог только представить, через что прошли их семьи. Сириус и Ремус обменялись обеспокоенными взглядами, прежде чем Сириус заговорил. — Не вини себя, малыш, — серьезно сказал он. —Смит и Гольдштейн сделали свой собственный выбор. Они знали о рисках. Весь волшебный мир считает их героями. Скримджер даже наградил их орденом Мерлина третьей степени. — Подумай об этом, Гарри, — мягко добавил Ремус. —В конце концов Волдеморт был побежден из-за подростка и группы учеников, которых он обучал. —Гарри издал тихий протестующий звук. — В основном это правда, и ты это знаешь, Гарри. Ты создал Общество Защиты, ты определил, чему все будут учиться, и ты позаботился о том, чтобы каждый знал достаточно, чтобы иметь шанс сразиться с худшим Волдемортом. Гарри попытался застонать от разочарования, но получилось больше похоже на бульканье. Он действительно не хотел слышать комментарии, которые, вероятно, будут следовать за ним долгие годы. Все собирались хвалить его за то, за что он на самом деле не чувствовал себя ответственным. Сириус, Ремус и Кингсли при обучении окружного прокурора сделали больше, чем он. К сожалению, никто не заботился о правде, когда ее поворот был намного интереснее услышать. — Я знаю, что ты чувствуешь, Гарри, — с ухмылкой сказал Сириус. —Я чуть не поставил Скримджеру синяк под глазом, когда он пытался убедить меня в этом через представителя еженедельного «Обновления о Гарри Поттере». Некоторые люди просто не понимают, что такое «частная» жизнь. Стук в дверь резко прервал разговор. В мгновение ока Сириус вскочил с кровати и бросился к двери. Ремус усмехнулся, когда Сириус распахнул дверь и втащил гостя в комнату. Тело Гарри все еще было чрезвычайно вялым, заставляя его ждать, пока знакомое лицо мадам Помфри не появится в его поле зрения. Он мог только смотреть на изменения, которые произошли с тех пор, как он видел ее в последний раз. Хотя мадам Помфри улыбалась, она все еще выглядела утомленной и измученной. Казалось, она постарела на несколько лет всего за несколько недель. — Добрый день, Гарри, — мягко сказала мадам Помфри, доставая палочку. —Я просто наложу несколько диагностических заклинаний, а потом вытащу твой тюбик с зельями. —Она взмахнула палочкой над ним несколько раз по-разному, прежде чем слегка нахмуриться и подозрительно взглянуть на Сириуса. — Сколько же зелий ты ему дал, Блэк? — Мы дали Гарри только половину дозы Pepper Up, когда он начал приходить в себя и реагировать на свой тюбик с зельями, Поппи, — заверил Ремус. — Ты же знаешь, что мы никогда не сделали бы ничего, что могло бы подвергнуть его опасности. Мадам Помфри перевела взгляд на Ремуса и кивнула. — Я никогда не говорила, что ты будешь, — возразила она. —Мне было просто любопытно. "Pepper Up" на удивление не вызывает никаких побочных эффектов с остальными его зельями, но я бы не рекомендовала длительное использование, просто на всякий случай. — Еще одним взмахом палочки мадам Помфри изгнала зелья. трубку, из-за чего у Гарри начался приступ кашля от ощущения, вызванного заклинанием. — Извини, но на самом деле нет простого способа снять трубку без некоторого дискомфорта. А теперь, Сириус, Ремус, я надеюсь, вы двое продержите его в графике еще как минимум неделю. Гарри мог только слушать, когда его глаза начали опускаться от усталости. Он знал, что за последние пять недель ему еще многое предстоит узнать, но не мог заставить себя требовать ответов. Сириус и Ремус были живы, его друзья были живы, а Волдеморт мертв. Это был новый мир, в котором не правили страх и предрассудки. Теперь он был свободен и мог жить той жизнью, которой хотел. Гарри ничего не мог с собой поделать. Он заснул с улыбкой на лице. В течение следующих нескольких дней Гарри удалось получить полную историю. Судя по всему, Волан-де-Морт связал с собой всех своих Пожирателей смерти через темную метку. Когда целебные способности Гарри проявились, Волан-де-Морт прибегнул к краже ресурсов у своих Пожирателей смерти, чтобы противостоять тому, что делал Гарри. В результате, многие из выживших Пожирателей Смерти были заметно слабее с точки зрения магической силы, что облегчало Министерству борьбу с захваченными Пожирателями Смерти. Их испытания были быстрыми, и результаты были одним из двух: Поцелуй дементора или Азкабан. Большинство из них были поцелуями. Скримджер ясно дал понять, что Министерство будет строго относиться к каждому стороннику Волдеморта. Многие из чистокровных семей были в руинах из-за их связи с Волдемортом, оставляя их в меньшинстве, когда дело касалось волшебной политики. Несколько чистокровных семей, которые открыто выступали против Волдеморта, были переведены на более высокие должности в Министерстве, включая отца Рона, который больше подходил ему из-за его затянувшихся травм. Слушать о раненых было трудно. Фред Уизли так сильно раздробил кости правой ноги, что ему нужна была трость, чтобы ходить, скорее всего, до конца жизни, Артур Уизли был слеп на один глаз и ходил, слегка прихрамывая из-за всех повреждений, Джастин Финч-Флетчли провел дни в больнице Святого Мунго из-за повреждения кишечника, и теперь ему требовалось зелье один раз в день, чтобы нормально переваривать пищу, Терри Бут потерял способность использовать левую руку, а Кингсли Шеклболт погиб, защищая несколько раненых студентов. Вероятно, это было самым трудным открытием для восприятия. За последний год Кингсли был отличным учителем, наставником и еще большим другом. Гарри казалось невозможным даже подумать, что он никогда больше не увидит Кингсли. Орден Мерлина первой степени и погребение героя не могли даже коснуться части того, что Кингсли заслужил за все, что он сделал, чтобы помочь. В настоящее время Тонкс действовала как представитель семьи Блэков, очнувшись от собственной комы всего через несколько дней после нападения на Волдеморта. Сначала она была немного расстроена, узнав, что она упустила, но гнев быстро утих, как только она узнала о травмах и смертях. Тонкс старалась навещать его каждые несколько дней, принося любую новую информацию из Министерства, которая, несомненно, была помечена как «только для внутреннего ознакомления». Она была главной причиной того, что Сириус был всего на один шаг впереди Скримджера. С другой стороны, Сириус и Ремус рассказали, что пропали несколько Пожирателей Смерти, включая Северуса Снейпа. Не было никаких признаков того, что Снейп присутствовал в ту ночь, и ни одно из его активов не было тронуто. Как будто Снейп просто исчез с лица земли. Несмотря на переизбыток информации, Гарри должен был признать, что с каждым днем ​​он чувствовал себя… легче, чем когда-либо за последние годы. Голова была удивительно ясной при отсутствии боли. Это было странно. Он привык каждый божий день мысленно сопротивляться присутствию Волдеморта, и теперь ему казалось, что чего-то не хватает. Кроме того, Гарри не мог не заметить, что его сочувствие не было таким всепоглощающим, как должно было быть. Гарри не знал, что это значит, и это пугало его больше, чем он когда-либо открыто признавал. С наступлением выходных Гарри, наконец, разрешили вставать с постели, пусть даже только в кресло у окна в его спальне, когда убрали избыток «подарков». Свернувшись калачиком в удобном кресле-диване, Гарри не мог не закрыть глаза, слушая, как Ремус читает конспекты занятий, которые сделала Гермиона. Гарри было довольно нервно думать о всей школьной работе, которую он должен был выполнить, но если он планировал сдать свои ТРИТОНы, у него не было другого выхода. По крайней мере, Ремус сделал это интересным, вставив множество примеров, над которыми Гарри не мог не улыбнуться. Чем больше он слышал, тем больше удивлялся, как Сириусу удалось дожить до зрелого возраста. —Гарри? — мягко спросил Ремус, заставив Гарри открыть глаза и встретиться с обеспокоенным взглядом Ремуса. — Может, нам сделать перерыв? Гарри покачал головой. — Я в порядке, — сказал он с улыбкой. —Просто визуализирую. —Различные волны возбуждения мягко коснулись его, неуклонно нарастая по интенсивности. —У нас есть компания. Ремус вздохнул и протер глаза. — Если ты не готов… — …нет, — быстро перебил Гарри. —Они ждали достаточно долго. Я просто хочу, чтобы я… ну… не выглядел так. Взгляд Ремуса стал сочувствующим. — Гарри, ты был в коме пять недель, — мягко сказал он, наклоняясь вперёд. —Понятно, что ты немного похудел. — Гарри фыркнул. — Хорошо, значит, ты немного худой. Ты можешь вернуть его вспять, Гарри. Твоим друзьям все равно. Они будут благодарны, если на самом деле поговорят с тобой. Стук в дверь закончил разговор. Гарри медленно переместился и оглянулся на спинку стула, чтобы увидеть, как дверь медленно открывается, и Сириус просовывает голову. — Вы двое на несколько посетителей? — тихо спросил Сириус. Ремус кивнул и жестом пригласил Сириуса войти. Гарри выпрямился, услышав обращение Сириуса к посетителям. —Теперь вспомните, что я сказал. Гарри все ещё восстанавливается. Не утомляйте его. Гарри закатил глаза, медленно поднялся на ноги и обогнул кресло, когда дверь полностью открылась. Он увидел, как Сириус отступил в сторону, позволив нескольким фигурам войти в комнату, сразу же указывая на рост Рона, волосы Гермионы, телосложение Невилла, миниатюрный рост Джинни и осанку Луны. Свет медленно изменился, открывая их лица. Гарри не мог поверить своим глазам. Рон, Гермиона и Невилл определенно выглядели старше, по крайней мере, их глаза. У Невилла также был длинный тонкий шрам на левой стороне лица, который невозможно было не заметить, но по тому, как Рон передвигался, Гарри понял, что шрамы были не только у Невилла. — Привет, ребята, — наконец сказал Гарри, садясь на кровать. —Давно не виделись. Этого хватило, чтобы Гермиона тоже вскочила и чуть не схватила Гарри, когда они оба упали на кровать. Волны облегчения и страха пульсировали от Гермионы, предупредив Гарри, что в данный момент она нуждается в утешении больше всего на свете. Обхватив ее руками, Гарри прижал ее к себе, пока сильные эмоции не утихли, позволив ему вернуться к прямохождению. Гермиона слегка отстранилась и долго смотрела на Гарри, прежде чем на ее лице расплылась улыбка. — Мы очень скучали по тебе, — дрожащим голосом сказала Гермиона, садясь у изножья кровати Гарри. — Быть в Хогвартсе без тебя было так… неправильно! — Гермиона права, Гарри, — добавил Рон, присоединяясь к Гермионе у изножья кровати Гарри, а за ними — Невилл, Луна и Джинни. —Без тебя там довольно скучно. Он помедлил мгновение, прежде чем продолжить. — Я… э… неужели вы не слышали, что Скримджер пытается выкрутить, не так ли? — Рон, — предупредила Гермиона. —Что? – запротестовал Рон, защищаясь. —Лучше, чтобы он знал раньше, чем позже, я говорю. — Если ты имеешь в виду Скримджера, который хочет провести церемонию награждения Гарри, как только он вернётся в школу, то нет, Рон, мы ему не сказали, — сказал Ремус, медленно поднимаясь на ноги и хватая трость. — У Гарри сейчас достаточно мыслей о том, что он пытается составить свою курсовую работу. Мы разберемся со Скримджером, хорошо? — Все в порядке, Ремус, — вмешался Гарри. —Я понимаю, что пытается сделать Скримджер. Сейчас имидж важнее всего. Если я немного похвастаюсь, это укрепит веру людей в Министерство. Все недоверчиво уставились на Гарри. Очевидно, это было последнее, что любой из них ожидал услышать от человека, который избегал публики, как чумы. — Гарри, ты можешь быть немного осторожнее, — осторожно сказал Невилл, садясь на противоположную сторону кровати. —Я не думаю, что вы понимаете, на что это похоже прямо сейчас. В «Ежедневном пророке» есть колонка под названием «Новости Поттера». Им удается каждый день заполнять ее чем-то о тебе. Гарри уставился на Невилла, подняв бровь. — Ты преувеличиваешь. Они ни за что не смогут найти столько … — …ты удивишься, — с горечью сказал Рон. —Рита Скитер была в Хогвартсе по крайней мере раз в неделю, пытаясь взять интервью у любого, кто вас знает. На самом деле профессору МакГонагалл пришлось несколько раз вызывать авроров, чтобы силой убрать ее. Гарри вдруг занервничал. Рита Скитер умела раскрывать секреты. У Гарри больше не было секретов, но те немногие, что у него были, определенно могли разрушить его жизнь, если бы они были раскрыты. Внезапно желание сделать публичное заявление усилилось. Ему нужно было дать понять, что личная жизнь должна оставаться частной. Он сделал свою работу. Он исполнил пророчество. Теперь он просто хотел жить в мире. —Гарри? — мягко спросила Гермиона. — Мы никому ничего не говорили. Весь окружной прокурор знает, что уважает вашу частную жизнь. Честно говоря, единственное, что узнала Рита, это то, что Ромильда Вейн пыталась использовать на тебе приворотное зелье. — Но это все, верно? — нервно спросил Гарри. — О, не волнуйся, Гарри, — мечтательно сказала Луна. — Люди склонны верить в правдоподобное, но игнорируют очевидное. Как вы думаете, почему никто не верит, что морщерогие кизляки существуют? Признаки есть, но не те доказательства, которые некоторые считают необходимыми для абсолютного доказательства. Гарри, Рон и Гермиона в шоке уставились на Луну, а Невилл и Джинни выглядели сбитыми с толку. Луна практически подтвердила, что знает о способностях Гарри во всем, кроме того, что говорит точные слова. В глубине души Гарри не особо удивился. У Луны определенно был уникальный взгляд на все. Ремус неловко откашлялся. — Что ж, оставим вас немного поговорить, — сказал он и посмотрел прямо на Рона и Гермиону. — Постарайся свести стычки к минимуму, хорошо? Рон и Гермиона быстро отвели взгляды, не говоря ни слова, пока Ремус медленно следовал за Сириусом из комнаты. В тот момент, когда дверь закрылась, все, казалось, немного расслабились, особенно Рон и Гермиона. Гарри не мог не чувствовать себя немного сбитым с толку их поведением. Почему они должны стесняться драться? Они всегда дрались. Просто между ними было так. — Что-то происходит, о чем я должен знать? — наконец спросил Гарри, переводя взгляд со всех в комнате. Гермиона разочарованно вздохнула. — На самом деле ничего, Гарри, — настаивала она. — Я думаю, все только что заметили, что с тех пор у нас с Роном совершенно разные точки зрения на некоторые вещи. Тебя не было рядом, чтобы держать нас в узде, а Волдеморт ушел… — …о, пожалуйста, — перебила Джинни. —Вы двое неделями вгрызались друг другу в глотки, пытаясь придумать лучший способ пробраться сюда, чтобы проверить Гарри, и когда вы не спорите об этом, вы спорите о своих ТРИТОНах, уроках в целом, учебе, и даже Малфой. — Малфой? — в замешательстве спросил Гарри. — Какое он имеет отношение к чему-либо? — Он нравится Гермионе, — прорычал Рон. — Неправда! — воскликнула Гермиона. — Мне никогда не нравился Малфой. Ты просто завидуешь, что я помогаю ему наверстать упущенное в школьной работе, чтобы он мог вернуться в классы. Гарри в шоке уставился на Рона и Гермиону. — Ч-что? — заикался он. — Я думал, Малфоя исключили. — Ну, так оно и было, — вмешался Невилл. — По крайней мере, до тех пор, пока общественность не узнала о том, что он помогает нам, и обо всем, что стоит за его «союзом» с Волдемортом. Он не полностью прощен, но есть много людей, которые сочувствуют тому, кем он был. Несколько недель назад он воссоединился со своей мамой, и она сделала публичное заявление, обвиняя во всем своего мужа, который больше предан Сам-Знаешь-Кто, чем его семье. — Куча чепухи, если вы спросите меня, — добавил Рон, скрестив руки на груди и нахмурившись, как упрямый ребенок. — Неважно, чушь это или нет, — возразила Гермиона. — Дело в том, что общественность считает Малфоя трагической жертвой, поэтому они готовы дать ему второй шанс закончить образование и стать честным членом общества. По логике вещей, это разумный шаг для семьи Малфое, единственный шанс, который у них есть, на какую-то жизнь в волшебном мире. — Выгнать Малфоев из волшебного мира кажется мне блестящей идеей, — возразил Рон. - Нам не нужны такие. — И что это за сорт? — Гермиона выстрелила в ответ, вскочив на ноги. —Чистокровные, которые слишком упрямы, чтобы увидеть, что люди могут измениться к лучшему? Гарри поморщился. Он знал, к чему все идет, а также знал, что Рон пойдет прямо в это. Невилл, Джинни и Луна, казалось, тоже поняли, что должно было случиться, когда каждый из них сделал осторожный шаг назад. — Звучит неплохо! — уверенно сказал Рон, делая шаг к Гермионе, готовый бросить вызов. мОтлично! Тогда ты можешь изгнать себя, потому что это прекрасно описывает тебя! — крикнула Гермиона и вышла из комнаты, хлопнув за собой дверью. Комнату заполнила неловкая тишина. Никто не знал, что сказать. Гермиона была права, но она могла бы быть немного мягче, пытаясь донести свою точку зрения. Сравнение Рона с Малфоями было, наверное, худшим, что могла сделать Гермиона. Можешь ли ты поверить ей!? — возмущенно спросил Рон. —Она чокнутая, говорю тебе! Совсем чокнутая! Гарри глубоко вздохнул, проводя рукой по волосам. Это действительно была одна из последних тем, которые он хотел затронуть, но что он должен был делать? Сторона любого из них закончилась бы только катастрофой, но было ясно, что Рон и Гермиона должны найти ровную почву, иначе они сведут друг друга с ума. — Гермиона не сошла с ума, Рон, — наконец сказал Гарри. —Возможно, мне не нравится этот парень, но он поплатился за свои ошибки. Он провел год в Азкабане и чуть не потерял все. Если он может держать себя в руках, то кто мы такие, чтобы говорить обратное? Рон долго недоверчиво смотрел на Гарри, прежде чем последовал за Гермионой и выбежал из комнаты, хлопнув за собой дверью. Плечи Гарри опустились, когда он переместил свое тело и прислонился к спинке кровати. Так много для приятного, спокойного разговора между друзьями. — Это нужно было сказать, Гарри, — наконец сказал Невилл. —Они были такими уже несколько недель с тех пор… Гарри с любопытством посмотрел на Невилла, поскольку Невилл избегал его взгляда. — С каких пор? — подтолкнул он. Ответила Джинни. —С тех пор, как они попытались быть вместе. Никто из нас не знает, почему они вообще пытались. Они полные противоположности. — Вероятно, они не хотят, чтобы ты знал об этом, Гарри, — тихо сказал Невилл. —Они на самом деле никогда не говорили, что они пара. Мы просто заметили, что они были не в себе гораздо больше в течение короткого времени, и они больше ссорились. Мы пытались поговорить с Роном, но он просто все отрицает. —Я также пыталась поговорить с Гермионой, но ты знаешь, какой она иногда бывает, — добавила Джинни. «Надеюсь, они скоро выйдут из этого, потому что мы все в конце нашей веревки». Гарри просто долго смотрел на Джинни и Невилла, пока его разум медленно обрабатывал все, что он слышал. Это было странно. Он мог справиться с ситуациями жизни и смерти, но подростковые гормоны и отношения были совершенно новой территорией. В прошлом году только Рон позволил своим эмоциям затуманить его разум. Он думал, что Рон извлек урок из всего этого. Очевидно, что нет, и теперь в этом замешана и Гермиона. —Единственный способ, которым они справятся с этим, — это если их заставят, — сказал Гарри больше себе, чем окружающим. Джинни вдруг широко улыбнулась. — Я поняла! — воскликнула она и поспешила вокруг кровати к Гарри. — Ложись в постель, Гарри. Гарри на мгновение заколебался, прежде чем осторожно подчиниться. — Хорошо. Теперь у меня есть идея, но чтобы она сработала, нам всем придется подыграть. Мы спустимся вниз и скажем Рону и Гермионе, что ты еще не можешь справиться с их пререканиями. Если они хотят тебя увидеть в ближайшее время им придется выяснять, что между ними происходит. — Что они и сделают, поскольку готовы на все, лишь бы увидеть Гарри, — с улыбкой добавил Невилл. — Великолепно, Джинни. Гарри, однако, не был так воодушевлен. — Я не знаю. Ты говоришь так, будто я слабее, чем я есть на самом деле. — Помни, верь правдоподобному, Гарри, — мечтательно сказала Луна, подойдя к окну. —Я не думаю, что слабость придет им в голову. С другой стороны, потребность в спокойной обстановке — это совсем другая история. Невилл долго смотрел на Луну, приподняв бровь, прежде чем снова обратить внимание на Гарри. —Пожалуйста, скажи мне, что ты ее понимаешь, потому что я нет. Гарри не мог не улыбнуться. Именно это ему нравилось в Невилле. Не было никаких требований узнать, о чем говорит Луна, только надежда, что он не сошел с ума. Это заставило Гарри чувствовать себя немного виноватым из-за того, что он хранил такой секрет от человека, который никогда не колебался в своей лояльности, но действительно не мог рисковать тем, что об этом узнают не те люди. — Я её понимаю, — подтвердил Гарри. — Мне очень жаль, но на данный момент, чем меньше людей могут «разобраться» в том, что говорит Луна, тем лучше. — Мы понимаем, Гарри, — успокаивающе сказала Джинни. —Каждый имеет право на свои секреты, даже Гарри Поттер. — Вот именно, — кивнул Невилл, соскальзывая с кровати. — Что ж, нам пора идти, если мы хотим поймать Рона и Гермиону до того, как они вернутся. Мы свяжемся с тобой, Гарри. На самом деле, теперь, когда стало известно, что ты на самом деле проснулся, я полагаю, ты начнешь получать писем намного больше, чем обычно. Гарри не мог не растеряться. — Невилл, я не получил ни одного письма. Невилл и Джинни удивленно переглянулись. — Что ж, может, тебе стоит спросить Сириуса и Ремуса, — осторожно сказала Джинни. — Твоя ситуация с почтой была опубликована в «Ежедневном пророке» несколько недель назад, потому что очень много людей пытались отправить тебе что-то. Министерство получает все и проверяет на наличие проклятий. Список, предоставленный Сириусом и Ремусом, передается Тонкс для передачи. Все остальное отправляется в больницу Святого Мунго. —Возможно, в данный момент отвечать на почту — низкий приоритет, — небрежно предположила Луна. —Если бы это была я, я бы вложила все, чтобы вернуться в школу. Гарри в изумлении уставился на Луну. Это было странно ясно. — Я поговорю об этом с Сириусом и Ремусом, — сказал он наконец. —Несмотря ни на что, я попрошу их передать ваши письма. Было бы неплохо узнать, что происходит в реальном мире, от того, кто не будет приукрашивать это. Дверь открылась, испугав всех в комнате лишь на мгновение, пока они не увидели, что в комнату входит Ремус, а не Рон или Гермиона. — Боюсь, пора идти, — сказал он с легкой строгостью в голосе. —Рона и Гермиону уже отправили обратно в Хогвартс. — Э-э… правильно, — с тревогой сказал Невилл. — Тогда мы пойдем. Поговорим позже, Гарри? Гарри кивнул, наблюдая, как Невилл, Джинни и Луна торопливо выходят из комнаты. Он бы никогда в этом не признался, но суровый Ремус был довольно устрашающим, даже когда он тяжело опирался на свою трость. В тот момент, когда они остались одни, Гарри заметил, что пугающее присутствие Ремуса немного сдулось, прежде чем он обратил все свое внимание на Гарри. Этот Ремус выглядел измученным и истощенным. — Гарри, я думаю, нам нужно кое о чем поговорить, — устало сказал Ремус, вытащив палочку и взмахнув ею в сторону ближайшего стула, отчего тот поплыл и сел позади него. С облегчением вздохнув, он сел и снова обратил внимание на Гарри. —Мы никогда не пытались что-то скрывать от тебя. Мы просто хотели подождать как можно дольше, чтобы ты не отвлекался от своего выздоровления. Видишь ли, Гарри, в волшебном мире есть много типов людей…