Время сожалений

Утро началось с голоса Альбедо и неожиданной новости: — Руби, я уезжаю. Я только успела прохлопать полусонными глазами, старалась их раскрыть побольше, чтобы не засыпать, как слышу хлопок двери. Кхм, кажется, я всё проспала. Что же «всё»? Вопрос хороший. Я быстро встала, забыв о том, что могу ходить, упала, вспомнила и выругалась. Сие действие произошло довольно быстро, учитывая, что на нынешних ногах я стою буквально секунду. Я подползла к коляске, села на неё и выехала из своей комнаты, смотря на закрытую входную дверь. То было довольно удивительно, не думала, что мне так скоро придется хозяйничать в доме. Я вдруг почувствовала свободу, не сказать, что нахождение Альбедо в одном доме со мной угнетало меня, но… Я вдруг подумала о вещах, которые могу сделать одна. Я насладилась минуту одиночеством, и отъехала к стенке коридора, в котором я находилась. Порогов в этом доме не было, так что перемещение мне давалось легко, кроме второго этажа, разумеется. Так что я вздохнула, немного вытянула тело вперед, напрягла руки и разогналась со всей скорости, дрифтуя у следующей стены. Скорость я разогнала не как на лошади, или машине, но по сравнению с моей нынешней… Да я просто мчалась! Я вдруг заметила красную макушку в комнате. Дилюк. Он был на первом этаже, чтобы мне было удобнее, он занимал комнату Альбедо (интересно, где спал он сам?), немного посапывал, по сравнению с его прошлым состоянием, он чувствовал себя лучше. Уже не так сильно морщится во сне. Это радовало. С утра во мне проснулся дикий голод. Опять я хочу есть. В доме Альбедо, точнее, в своём доме я уже освоилась по полной, особенно в кухне уже запомнила где какие специи, крупы и так далее. Не сказать, что я люблю готовить, или вовсе умею готовить, но что я уж знаю точно, так это то, что я люблю кушать. Специи на верхней полке, до которой я дотягиваюсь быстрым прыжком (я просто быстро встаю на ноги, для меня это сравнимо с прыжком), отталкиваясь руками. Овощи, по типу моркови, свёклы и картошки лежат в самом нижнем шкафу по пакетикам. В холодильнике, который выглядит довольно примитивно, лежат молоко, кефир, мясо да тому подобное. А в морозилке лежали Альбедины штучки, он сказал не трогать. Я уже неделю живу тут, Дилюк уже несколько дней борется со смертью, и Барбара приходит проведать его, заменить повязки и… Чем-то ещё занимается, я так и не поняла, что она делает на втором этаже, это занимало довольно много времени. Я спрашивала у Альбедо, он просто сказал, что девушка лечит больного. Но как? Никаких лекарств, которые надо втирать, обычные бутыльки были в её руках, но принятие таких лекарств не забирает много времени. После ответа Альбедо я ничего не поняла, но сделала вид, что всё знаю и кивнула. Так же, всё это время Альбедо не выходил на улицу, разумеется, он выходил в магазин, но не более. Видимо, следил за мной и Дилюком. Но сегодня он уехал, так рано, меня даже не предупредил заранее, что я только услышала, так это хлопок двери, да «Я ухожу». Видимо, срочно. Или, он всегда так уходит и это в его стиле? Я не знаю. Это так непонятно, я впервые с подобным столкнулась за эту неделю. Я уже успела приготовить что-то, пока размышляла. Я приготовила лапшу, просто сварила макарон. Ну что ж, неудивительно. Я довольно часто для себя их готовила раньше. Но не в эту неделю. Когда-то. Давно. Я взяла тарелку, прокатилась до гостиной, просмотрела коллекцию книг Альбедо, все они были написанны на незнакомом мне языке. Так что я просил посмотрела их обложки ? Я нашла перо, чернила и бумагу. Было довольно скучно, так что я начала что-то записывать, рисовать. Короче говоря, тратила время. Неожиданно, я услышала кашель. Я была же дома одна. Нет, Дилюк. Я резко побросала своё чтиво, положив всё на кофейный столик и помчалась в комнату, где, как я помню, был больной. — Дилюк! — воскликнула я, видя, как тот задыхается, точно так же, как и я. Он уже был в сознании, принял сидячее положение и держался рукой за грудь, иногда похлопывая себя. Я резко вспомнила, что делал в этой ситуации Альбедо: вода! Я быстро направилась к воде, трясущимися руками набрала воду и побежала к Дилюку, всучила ему в руки стакан воды. Он выпил, запрокинув голову, кашель продолжился, но не такой сильный. Я вновь сбегала за водой, ещё один стакан, и Дилюк стих. Нет, он не заснул вновь, он посмотрел на меня, молча кивнул, положил стакан на рядом стоящую тумбочку. — Кто ты? Где я? — Задал он вопрос, оглядывая комнату, остановившись на мне. Глаза рубинового цвета осмотрели меня с ног до головы. — Я Руби, дочка Альбедо, — произнесла я, положив руку себе на грудь, а-ля, вот я. Сказала я это с гордостью или уверенностью в себе — непонятно. Но для себя я отметила, что знаю «кто я». — У Альбедо есть такая взрослая дочь? — Тот покосился на меня оценивающим взглядом, не веря моим словам. Я растерялась, я точно не знала, как ответить на этот вопрос. Вроде бы мне всего неделя, а тело восемнадцатилетней. Но, я его дочь, его создание. Он мне это объяснил позже, когда в очередной вечер я задала ему вопрос: «Кто я тебе? Твоя создатель тебе учитель, получается, я тоже тебе ученица?». Он ответил, что я его дочь. Его творение. Но ответить я не смогла на заданный мне сейчас вопрос, но мне и не следовало отвечать, Дилюк продолжил говорить. — Не важно, мы сейчас в его доме? — Да, в нашем, — поправила его я. Но тот лишь отмахнулся, взявшись за голову. — Сколько я здесь уже нахожусь? — Промычал он, но вскоре его головная боль стихла, и я ответила. — Чуть меньше недели, к тебе приходила Барбара, лечила тебя, — последнюю часть я произнесла сомневаясь в своём рассудке. Но чем же она могла лечить?! Все никак не пойму. Он помолчал, видимо, размышлял над чем-то, может, пытался вспомнить то, что произошло «до». — Ты знаешь мою личность? — Пронеслось у него в голове, глаза немного расширились, и Дилюк вновь взялся за голову, уже не от боли, а от осознания. Я кивнула. — И Альбедо? Я вновь кивнула, а затем услышала ругательства. Ну что ж, я люблю тайны, а особенно их хранить. Я читала много книг, где главные герои сближаются из-за страшной тайны, который они разделяют. Я тоже бы так хотела, иметь похожую особую связь. — Где сейчас Альбедо? — Задал он очередной вопрос. — Уехал. — Дома есть ещё кто-нибудь? — Нет. — Черт.