Время сожалений

Я не смогла заснуть, проворочалась до самого рассвета, до того момента, когда проснулся Дилюк. Не сказать, что он был счастлив с утра, но разве он не всегда с таким лицом? Он вновь посмотрел на тот листок, который я забыла убрать ещё тогда и спросил: — Почему ты ничего не читала? У Альбедо довольно много книг в самых разных жанрах, неужели не нашла себе ничего по вкусу? Я была довольно смущена подобным вопросом. Я не умела читать, так что нормально ответить на этот вопрос не могла: — Я просто не хотела ничего читать, я захотела порисовать. — Рисовать и это на листе — антонимы, — Дилюк показал мне лист, на которым неровными и корявыми линиями выводилось лицо. Парочка прядей и две косички говорили о том, что нарисован Альбедо. Понять по простым чертам лица было довольно сложно. — Я тогда ела и просто так черкала. Как будто я должна перед тобой оправдываться. — Но ты уже. Я вновь вздохнула, глубоко и с прерываниями. Видимо, Дилюк подумал, что я сейчас заплачу, или как в прошлый раз сделаю что-то с ножом. Но я просто успокоилась. Вздохнула ещё раз. — Да, я уже. И больше не буду. Эта пвсевдо-игра в «кто кого оскорбит», в которой я всегда проигрывала, закончилась. Я больше не хочу с ним играть. И Дилюк это понял по моему тону. Он не хотел продолжать, поняв то, насколько я выросла в этот момент. Он улыбнулся. Он улыбнулся? Увидев это, я быстро отвернулась, чтобы скрыть своё смущение, я вновь уехала на кухню, по всем уже давно известной причине — я люблю есть. Нарезала вновь какой-то салат, чтобы не занимать все мысли готовкой. Разумеется, он умеет улыбаться. С чего я вдруг подумала, что единственное, что может выражать его лицо — это угрюмость и безразличие? Да, я редко видела, то, как он приподнимает свои уголки рта. Редко? Хорошо, я вообще не видела, как он улыбается. Я даже из-за этого подумала, что он вовсе бесчувственный, и это привело меня к таким бурным мыслям. Я не могу. Нет. Нельзя. Он же просто улыбнулся. Почему мысли вдруг так засуетились. Черт, нет, нет, нет. Нельзя. — Что делаешь? — Его голос. Он вновь звучит с улыбкой. Или мне кажется? Я уже не знаю. Нельзя ничего себе придумывать, больно же будет потом. Нельзя, нет. — Салат нарезаю, — глухо ответила я. По громкости я отвечала сама себе, под нос пробубнила ответ. Но он услышал — рядом стоял. — Не слишком много ли ты уже сделала? — В его голосе не звучало прошлой саркастичности. И я взглянула на доску, на тарелку, что приготовила, на нож и на нарезанное. М-да. Я действительно, позабывшись, нарезала слишком много. — Я и для тебя делала, — быстро нашла отговорку я. На это он лишь хмыкнул, поблагодарил достал тарелку побольше. — Я так скоро вегетарианцем стану, — сделал он замечание по поводу того, что я обычно готовлю лишь салаты, чтобы подумать о том, что произошло. — В овощах много витамин, в них не так много железа, как в мясе, но других достаточно, — я пожала плечами, сваливая содержимое в тарелки, заправляя маслом. — Витамин? Железа? Ты о чем? Хочешь сказать, что из мяса можно делать оружие? — Он потупил взгляд. Я обернулась к нему, увидев его глаза я поняла: что-то не то сказала. — Да так, прочитала в одной фантастической книге. Да, там мясо использовали, как железо, — быстро отъехала от него, вновь направившись в гостиную, где лежал лист бумаги. Скомкала его, чтобы вновь не взирать на моё неуклюжее творчество, и выбросила. На стол я поставила тарелки. — Не слышал я о такой книге, как называется? — Название там сложное, даже не помню, — всё продолжала отмахиваться я. — Вот оно как, — протянул он задумчиво. Не знаю, старался ли он вспомнить подобный сюжет, или понял мою ложь. В любом случае, мне остаётся только надеется.

***

Женский голос кричит. Я его знаю. Барбара, так зовут владельца голоса. Она зовёт Дилюка. Не меня. Уже прошло то время, когда мы обещали друг другу встретиться. Он убегает из дома, взяв своё меч. Он его немного замедлил, но скорость Дилюк набрал снова. И дверь с грохотом захлопнулась. Бережнее бы относились к всему этому. И я снова одна. Почему Дилюка резко позвали? Он даже не думая бросился бежать. Я выглянула в окно. Буран. Стулья, что стояли на улице трясло от ветра. Казалось, ещё немного и они улетят. Листовки, что раздавал какой-то юноша разлетались по крышам домов. Бродячие кошки визжат, вздымают свои спины и хвосты. Люди бегут, прячутся. Они боятся. Я открываю дверь, от резкого напряжения её вырывает у меня из рук ветер. Раньше я не особо стремилась выйти на улицу. Обо мне знали лишь Дилюк, Альбедо и Барбара, если они никому не рассказали, конечно. Но я знаю только их. Дверь с лестницей, она маленькая, ведет к высокому фундаменту дома. Парочка прыжков на коляске, и эта преграда уже позади. Я выехала из дома, впервые после той ночи. Это волнительно, настолько сильно, насколько сейчас дует ветер. Будь у меня на голове шляпа, мне бы пришлось придерживать её, закрываясь от падающих листьев. Я вижу дракона, парящего высоко в небе. Он синий, с четырьмя крыльями на спине.