Покажи как

Деньги — кратчайший путь к взаимности. Сколько сейчас стоят чувства?

«You see me trying to smile up on this pole But I'm just hiding the pain that’s deep in my soul You wanna fuck me I already know You wanna fuck me and toss me back on the floor».

«Summer breeze», CocoRosie

      — Никки! Дионис хочет тебя видеть!       Высокая блондинка в белоснежном прозрачном пеньюаре с перьями на длинных рукавах с гордо поднятой головой, расправленными плечами и дежурной обольстительной улыбкой вышла из гримёрной. Прошла по длинному коридору в первый зал мимо девочек-официанток с бокалами и закусками на блестящих подносах, чья грудь была неприкрыта ничем, кроме кожаных лямок с заклёпками на шее и вдоль неё, барменов, разливающих дорогое спиртное для гостей и тружениц дивизии удовольствия отдельно — им нужно было оставаться трезвыми, как можно дольше, поэтому они пили разбавленное, и столиков, ни один которых в этот вечер не пустовал.       Атмосфера приторного веселья, лишённого мирского напряжения, которое царит за пределами стен этого места, и счастья, у которого есть своя цена, где заядлый семьянин или же влиятельный бизнесмен за определённую сумму мог почувствовать тепло и внимание женского общества, чьи беседы и внешний вид — панацея и услада для уставших от тягот жизни глаз. Их трепетно берегли от света безжалостно выжигающего минутную блажь скоропалительного солнца плотные тёмные текстуры внутри и манящие своей яркостью, как огонь мотылька, вывески снаружи, из которых и состояли подобные заведения, в народе ассоциирующиеся с синонимами слов «разврат» и «порок» — мягкими формами «борделя», «блядушника» и «вертепа».       Это Париж, детка. Распутный и грязный, как в клипах Милен Фармер. Настоящий и горячо любимый одной из главных звёзд «Le Renard Sauvage», одного из пристанищ французского сладострастия, похоти и безудержного влечения, Николой Холл.       Дойдя до приватной комнаты, с привычной грацией королевы земных наслаждений стриптизёрша встала, вызывающе отставив бедро с кружевной портупеей на нём, напротив сидевшего на своём привычном месте своего постоянного клиента, нервно стучащего пальцами с парой золотых печаток на них по столу.       Из колонок тихо лилась непрерывным лейтмотивом песня, как закадровый нарратив озвучивающая вслух пустые надежды и чаяния всех девушек, что работали здесь, и чьи мечты вдребезги разбивались о прозу тех событий, что они проживали в настоящем:       «Hoping you fall in love with me       I could make love to you for free»…       Но только не Ника. Она по-настоящему кайфовала от того, где, с кем и чем занимается. Подобные пошлые своей откровенной сентиментальностью розовые сопли были ей чужды.       — Добрый вечер, Артур, ты хотел меня видеть? — по-русски заговорила девушка, снимая витающее в комнате напряжение своим присутствием.       Он медленно поднял голову, словно заново изучая в мягком и приглушённом свете приватной комнаты свою собеседницу. Морщина между его бровями от долгих серьёзных раздумий разгладилась, а по губам скользнула тень улыбки.       — Рад видеть тебя, Ника, ты, как всегда, очаровательна. Можешь присесть.       Она растянула губы, согласно кивнув, и села в мягкое кресло около столика, прямо напротив молодого мужчины. В её лукавых глазах зажглась искра интереса.       — Шампанского? — учтиво предложил Дионис, беря початую бутылку в руку. — Вино уже осточертело.       — Не откажусь, — любезничала Ника, внимательно наблюдая за каждым действием своего клиента.       Статный брюнет искренне нравился ей, но их отношения не выходили за рамки рабочих, если так можно выразиться — крутить шуры-муры с гостями в их доме терпимости было запрещено.       — О чём ты хотел поговорить со мной, Артур? — не смогла удержаться от очевидного вопроса девушка после долгой паузы, которую мужчина будто намеренно выдерживал.       — Ты знаешь о том, куда пропала Маркиза?       Ника удивлённо прищурилась и подалась вперёд:       — Даша? Понятия не имею. Говорят, она уехала…       — Маркизу убили, — спокойно прервал поток Никиных мыслей Дионис. Эта новость пробрала её до мурашек. — Всплыла правда о том, что некогда пропавшая без вести Дарья Лапшина, известная в узких кругах, как Анжелика, занималась здесь подпольной продажей наркотиков и проституцией за отдельную плату. Кто-то сверху вклинился в это дело, и хозяевам заведения придётся его закрыть, потому что их самих собираются привлечь к ответственности.       — Как… Не может быть… — потрясённо прошептала Ника, пытаясь взять себя в руки и мыслить рационально. — Разве это подтверждено?       — Я лично общался по этому вопросу с Вайолет, — Артур говорил об одной из владелиц клуба, имея эту честь из-за солидного статуса среди посетителей, несмотря на свой молодой возраст, — от неё и узнал, что «Дикий Лис» в скором времени прекратит своё существование из-за смерти Маркизы. Так что танцевать и зарабатывать в ближайшее время ты не сможешь. Придётся искать новое место работы.       С исчезнувшей Дашей они довольно тесно общались, так как обе были русскими эмигрантками, и на этой почве быстро нашли общий язык. Ника не стремилась близко подпускать к себе людей, понимая, что Даша может оказаться очень мутной личностью и втянуть её в какие-либо неприятности, несмотря на невинные глазки и ангельскую внешность. И предчувствия подтвердились — Анжелика, будучи связанной с Дамиано Кастильяни, сутенёром и наркодилером, подставил свою любовницу в решающий момент. Девушку и ещё нескольких её сообщниц должны были поймать для того, чтобы они несли ответственность за распространение запрещённых веществ, которую Дамиано благополучно скинул с себя на хрупкие женские плечи. Даше и ещё одной «Лисичке» удалось сбежать, остальных поймали и посадили под следствие. Оставаться работать в этом месте было попросту небезопасно.       Нике тоже предлагали подобную работу, но она отказалась — ей хватало денег с танцев и редких эскорт-услуг, которые иногда приходилось оказывать своим клиентам. Когда совсем не хватало денег, чтобы платить за коммунальные услуги, девушка сдавала назад в магазины часть вещей с нетронутыми ценниками, которые они ей покупали. Как и её время.       — Видимо, придётся какое-то время поголодать, — пожала плечами Ника, вновь натягивая на своё красивое лицо маску цинизма и безразличия.       В конце концов, это не её проблемы и головная боль. Нужно думать в первую очередь о себе. Кто же ещё должен?       Однако Артур решил предложить ей иной исход развития событий:       — Никки, мы знакомы уже достаточно давно, чтобы не понимать друг друга, — по-деловому начал Артур, включив всё своё обаяние, харизму, ну и расчёт. Как же без него? — Я могу предложить тебе стать моей постоянной сопровождающей на различные мероприятия, где мне потребуется присутствие рядом со мной привлекательной, но задающей минимум вопросов девушки.       Недолго пораскинув мозгами, Ника решила согласиться на его авантюру, так как терять ей, собственно говоря, было уже нечего, а кушать всегда хочется. Однако не смогла удержаться от того, чтобы не начать набивать себе цену в ответ на его непристойное предложение. Почувствуй себя Деми Мур, как говорится.       Она встала и неприлично низко склонилась над Дионисом, проведя кончиком ногтя от края острой скулы к его подбородку, играя с мужской силой воли:       — «Cause the boy with the cold hard cash is always Mister Right…», — игриво пропела она и тут же уселась обратно в своё кресло, с фальшивой жадностью пожирая его взглядом.       Как жаль, что всё, что было между ними — всего лишь игра. Как с его стороны, так и с её.       — Не желаете ли чего, Артур Аристархович?       — Тебя, Никки. Дважды.       — Только после свадьбы, — съязвила стриптизёрша и направилась к таблетке — настала её очередь танцевать.       Вернувшись в свою съёмную квартиру, Никола поняла одну маленькую, незатейливую деталь — её выселили, и тогда Артур вновь протянул ей свою руку помощи — предложил пожить у него, пока Ника решает свои проблемы с жильём. Дом у него большой, ей должно было найтись в нём место.       Только младший брат Диониса, Никита, жутко недоволен происходящим. Артуру же это на руку: ему не хотелось бы, чтобы его «девушка» в лишний раз где-то отсвечивала, поэтому, на время их договора, у Ники своебразные «каникулы строгого режима». Из-за сложившихся обстоятельств Ника и Никита много времени вынуждены проводить вместе, что их сильно сблизило, хотя изначально Ник постоянно подкалывал её, манкируя Нику за её методы заработка. Она же, в ответ, смеялась над его увлечениям — блогерством и рисованием, считая всё это пустой тратой времени и детскими забавами.       На этой почве у них случился конфликт интересов и жизненных ценностей, и им ещё предстояло попытаться понять друг друга и проникнуться историей человека, которого изначально осуждал до мозга костей. Вот только получится ли ребятам в итоге стать кем-то большим, чем «комнатными врагами»?

***

      Перед глазами Ники резко возник образ той, из-за которой и начался весь сыр-бор — она никак не могла отговорить Дашу от её пагубного пристрастия к наркотикам, на которые её подсадил Дамиано, второй владелец «Лиса», чтобы всегда держать свою пассию на крючке, а потом выгодно продавать тем, кто больше предложит.       Это был жестокий бизнес, который раздавил Лапшину и сделал наркозависимой. А ещё принёс боль и разочарование от её первой и такой разрушающей душу и тело любви. Ну ещё бы, если твоим возлюбленным оказался тридцатисемилетний барыга и жиголо, живущий на деньги своей подстилки. С этой иглы ей было уже не слезть — Дамиано крепко держал свою дойную корову за хвост. Ника была рада, что её вся эта тема максимально возможно обошла стороной.       Сколько ещё таких русских наивных девочек попадёт в рабство подобных Дамиано ублюдков? Остаётся только соображать каждый раз, когда симпатичный дядька предлагает тебе уединиться и подпаивает коктейлями неясного содержания. Можно и не расплатиться потом за них никогда.       Никола Холл — сценический псевдоним Вероники Валерьевны Холовой в мире стриптиза, где ей не было равных. Она родилась в старом русском городе Муроме, что стоит на реке Оке. В возрасте семнадцати лет переехала в Москву для изучения журналистики в МГИМО, но довольно быстро устала от университетских рамок и правил. После четырёх лет в российской столице и написания дипломной работы о сфере оказания интимных услуг за границей, так поразивших её, Ника улетела в город своей мечты — Париж. Там она работала стриптизёршей в клубе «Дикий Лис», принадлежащем Вайолет Гранд и Дамиано Кастильяни, была одной из «Лисичек», работала вместе с Дашей Лапшиной, чьим прозвищем за ангельскую внешность было Анжелика, «Маркиза Ангела».       Нике двадцать четыре, она молода и прекрасна, ей предлагает стать его девушкой за деньги её постоянный клиент — Дионис, русский предприниматель, который владеет сетью виноделен в Москве и Париже, за что и получил такое прозвище. Настоящее имя мужчины — Артур Карташов.       Девушке срочно требовалась новая работа из-за того, что клуб со дня на день должны были закрыть жандармы по доносу Энджела Спеллмана, девушка которого, Анжелика, занималась в нём проституцией и наркоторговлей. Поэтому заведение и накрыли в конце концов, благодаря его наводке.

***

      Пуховое одеяло из овечьей шерсти было мягкое, словно пушистые облака. Глаза девушки сами собой закрылись, пока жёсткий свет ламп не начал резать налитые свинцом после трудного рабочего дня веки.       — Ты заблудилась, что ли? — недовольно спросил совсем не дружелюбный блондин. — Решила обворовать меня и случайно уснула?       — Отстань, Даш, я сплю. Мой выход ещё только через час…       — Что?       Никита понял, что говорит сам с собой, и решил сделать утром маленький сюрприз в отместку за вторжение очередной приблуде брата в его личное пространство. Артур хорошо устроился — сбросил эту ненормальную спящую красавицу и чудовище в одном флаконе, будто бомбу замедленного действия, и умчал куда подальше, оставив его одного разбираться с этой наглой голддиггершей.       Комната была для него святая святых, он никого в неё не пускал, даже домработницу. Настоящий Хаул — тот так же трясся за свои вещички. И не зря, как потом оказалось! Перспектива однажды проснуться брюнетом Никиту совсем не прельщала, как и Нику с ним в одной постели.       — Не поняла? — была её первая реакция, когда она, с трудом разлепив глаза, увидела картину маслом — какой-то молокосос игрался с её длинными пепельными прядями, беззастенчиво накручивая податливые локоны на указательный палец. Забавно.       — Мы провели отвязную ночку вместе, — сладко потянулся Никита, фривольно пытаясь её обнять, но Ника испуганно выпрыгнула из кровати, как разъярённая кошка. — Тебе не привыкать должно быть, ты же шлюха.       — Что ты сказал, малолетка?!       — А как иначе объяснить твоё появление в моей комнате? Артур за порог — и ты уже в моей постели. Только я за секс девушкам не плачу, даже не мечтай.       — Пошёл ты к чёрту! Он сказал мне выбрать любую понравившуюся комнату, вот я и легла здесь, потому что дико устала на работе, и вообще мне скоро надо ехать… А, стоп, уже не надо. Тогда я дальше иду спать.       — Только не в моей кровати, милочка. Что, теперь бордель работает на выезде?       — Как и дурдом. Покажи, куда я ещё могу лечь, кроме твоего «кабриолета» телесного цвета и освободи от своего присутствия. После я с радостью оставлю тебя в покое, ёжик белобрысый, не надо закатывать глазёнки. И да, мы спали?       — Нет, блядь, исполняли сальсу с румбой, — фыркнул Никита, показушно обидевшись на «белобрысого ёжика».       — Вместе, я имею в виду, придурок!       — Аккуратнее со словами, а то брату нажалуюсь, и он быстро тебя отсюда выставит.       — Пожалуйста, только перед этим ты у меня таких знатных люлей отхватишь, что личико своё смазливое будешь по кусочкам сшивать!       Ника не привыкла ни перед кем прогибаться, даже если на кону стояло её пребывание в Париже. Ведь без помощи Диониса-Артура ей можно было прямо сейчас начинать депортироваться — жить всё равно не на что.       «И почему я так мало копила? Думала, что всегда смогу плясать у шеста и получать за это средства на существование? Неплохо, Ника, в следующий раз нужно быть умнее».       Если он будет, конечно.       Они были совсем разными с Артуром.       Знойный южный красавец с карими глазами, брюнет. И жилистый блондинистый всезнайка, которому руки чесались дать в праведном гневе леща.       Поддавшись любопытству, Ника сквозь дверную щель наблюдала, как Никита в ярости копошится, собирая по полу разбросанные ею вещи во вчерашнем приступе лунатизма. Спасибо, что хотя бы трусы на ней.       — В моей комнате не приют для умственно отсталых. Уйди по-хорошему, — заметив её внимательный взгляд, ещё больше взбеленился парень и кинул ей под ноги парадные шмотки, которые она с облегчением скинула с себя перед тем, как отрубиться, словно вторую кожу.       По мнению Никитки-милуна, несомненно змеиную. Странно, но свои футболку и спортивные штаны, в которые Ника облачилась без зазрения совести, он назад не просил.       «Не хочет заразиться флюидами грязной потаскухи?».       — А я люблю по-плохому, — задрала подбородок Ника в ответ на злобный комментарий злобного тролля Никиты в обличии ангелочка. — Приколы свои себе забрать не хочешь?       — Это какие же? — нахмурился Ник. — Единственным «приколом» здесь была ты, и я надеюсь, что это наша с тобой последняя встреча.       — Мечтай, малявка, — едко усмехнулась она.       «А ты, мальчик мой, ты ещё просто не знаешь, что…».       — Я про одежду.       — Оставь себе. Не хочу…       «Заразиться? Ну как я угадала».       — А я хочу.       И Ника сбросила с себя его вещи так же легко, как будто делала это каждый божий день — вот так вот запросто раздевалась перед мужчинами. Хотя, нет, постойте, она же зарабатывала на этом!       — И? — даже бровью не повёл Никита в ответ на её перформанс. — Я, вроде, не заказывал стриптиз. Или это у тебя уже по инерции? Думаешь, я такой же, как все те приматы, которыми ты можешь манипулировать при помощи своих обнажённых телес? Спешу огорчить, мне глубоко наплевать. Я не ведусь на такие дешёвые фокусы.       Ника была удивлена тем, как стойко держался малец, несмотря на всё её ухищрения и попытки вывести его на эмоции. Правда, в таком случае, одним из «приматов» был и его брат…       — Ты гей, что ли? — удивилась Ника, не найдя другого объяснения отсутствию у Никиты интереса к её телу. Такие игры она не любила. Не хотелось признавать своё поражение.       — Не обязательно раздеваться перед кем-то в попытках привлечь внимание к своей персоне, раз уж тебе его так не хватает, или же похабно вести себя, чтобы добиться от меня какой-либо реакции, — он решил проигнорировать догадки докучливой особы по поводу его ориентации. Такой, как она, всё равно не понять. — Это всё так банально. Ты такая скучная и предсказуемая. Что Артур в тебе нашёл?       Это была война и нелюбовь с первого взгляда.