Зачем топтать мою любовь?
8 февраля 2023 г., 15:15
Перестань смотреть на моё лицо. Слёзы на постели, но ты никогда не расскажешь, что тебе тяжело. Может быть, хватит уже смотреть на моё лицо? Можешь меня убить — я тебя не люблю. Но ты продолжаешь терпеть.
Расскажите кто-нибудь, в чём состоит удовольствие страдать? Артур встречался с Аней втайне от её родителей, потому что они оба были категорически против их союза. Она — единственный и любимый ребёнок в семье les personnes fortunées, а очередной ухажёр дочери воспринимался ими, как красная тряпка для быка. Карташов для них — недостойный их безупречной Анечки, чуть ли не святой и ещё не испачканной мирскими грехами Дездемоны, подлый и хитрый мавр из страны балалаек и медведей. Поэтому Ника должна была стать отвлекающим манёвром, своебразной «бородой» для него, и внезапное исчезновение Анны из-под венца с другим, более состоятельным и благополучным женихом, не вызовёт столько подозрений на Артура, и даст ему фору для того, чтобы увести возлюбленную прямо из-под носа наседок в лице её отца и матери, пока они будут искать того, на кого стоит навешать всех собак и обвинить в похищении дочери. Никола чувствовала себя потрясающей аферисткой. Сначала у обоих братьев имелась разная степень влечения к ней, и Никита понимал, что у него нет шансов — Артур превосходит его по всем параметрам. Деньги, успешность, а самое главное — возраст. Если только не брать в расчёт его роман с Аней в стиле Коры Рейли. А Никита… Скуластенький мечтатель с пухлыми губёшками, но не особо, для парня в самый раз. Носил футболку с надписью «Исключительный» на английском. Бледненький, как инфантильный белоручка. Зайчик. «Секси, — подумала про себя Ника, оценивая их, словно мясо на рынке шкур. Привычка или это уже в ДНК? — И сам король Артур, и принц Никки». Никита постоянно доставал Нику, дерзил ей, пытался задеть её самолюбие и гордость, если они ещё остались — этого он знать наверняка не мог. Интересный персонаж, однако. Елена Троянская во плоти. Кто же ближе её ледяному сердцу, которое было не под силу растопить никому: Парис или же Менелай? «В мифе Елена была дурой», — уверенно утверждала Ника, обвиняя в недостатке ума героиню греческого эпоса, которую навряд ли о чём-то в принципе спрашивали. Она не такая, нет. Она гораздо умнее. Она выберет роскошь и богатство, а не глупые чувства и эмоции. Что такое свобода? Когда ты можешь купить всё, что захочешь. И оказаться в любом месте, когда захочешь. Даже если для этого придётся продаться самому. — Нравится быть живым аксессуаром? Резиновой, мать её, куклой? — Нравится доставать красивых девчонок? Всем уже давно известно, что дёргать за косички, пусть и морально, не самый лучший способ подкатить. — Я? К тебе? Я живых людей люблю больше, чем продажных кукол «Братц». — А я и есть живой человек, и если ты считаешь иначе, то мне тебя жаль. Просто я умею ценить своё время, превратив его в деньги. Чем же занят ты? — Хочешь упрекнуть меня в том, что я не занимаюсь проституцией? — Эскорт и проституция — это из разных серий. Я не сплю со своими клиентами. Всего лишь сопровождаю. Никиту бесила непробиваемость Никиных аргументов. Он злился на неё, на своего брата и даже на себя, когда понял, что перестал её осуждать. — Ты просто камень, Ника! — Вся твоя юность — это надпись на футболке. Дерзкая честность Никиты встала ей поперёк горла. Ника резко повернула голову — Никита отзеркалил этот жест. Внимательный, увлечённый взгляд, полный жгучего любопытства. «Нет, Хаул, ты мне не подходишь», — пронеслось в её голове так же быстро, как автоматная очередь из мыслей, которые появляются раньше, чем ты успеваешь их осознать. — Ты похожа на училку из «Класса убийц». — А ты на попугая, который не знает, когда вовремя стоит заткнуться. — Но ты же просто вещь, моя милая. Разве ты имеешь право возражать? — не унимался он, раззадоривая блондинистую бестию ещё больше и, несомненно, упиваясь этим. Маленький энергетический вампирёныш. — Я сейчас из тебя вещь сделаю, малолетка! Чучелко из твоей белобрысой шёрстки. — У-у, как страшно, — повёл руками Никита в манере такого же Белоснежки, как и он сам, — Драко Малфоя. — Погоди, — внезапно прервала их обмен любезностями Ника. — Аня Старк — сокращение от Анны Старковой, что ли? Старкова, Морозов… У вас здесь «Закрытая школа», мать её? — Типа того. Пансионат для плохих девочек. — Происходящее иногда напоминает мне аниме «Дьявольские возлюбленные»… — Только ты не такая тупая, как главная героиня. Вроде как… — Отхватишь знатных люлей, Никусь, если продолжишь в том же духе. — Боюсь-боюсь, старая злая мегера. — За старую — прибью, — зловеще провела она большим пальцем по шее, намекая на то, что сделает ему секир-башку. — Жестокая реальность. Называю вещи своими именами. — Ты уже не жилец, демонёнок! Когда она в последний раз так дурачилась — Ника вспомнить не могла. Чистый кайф от эмоций. Be free, так сказать. Гратис. Булимия мыслей. — Хотел тебе предложить сняться… — игриво подёргивал бровями Никита. «У малого эпилептический припадок в самом разгаре?». — В порно? — А ты хочешь? — Все капризы за ваши деньги, — слащаво улыбнулась Ника, ёрничая. — Шутка. Я не сплю с мужчинами, сколько бы они мне ни предложили. — А бесплатно? — Я такого счастливчика ещё не встретила. — Ты так говоришь, как будто у тебя там… — Что? — ей даже интересно стало, насколько у него богатая фантазия. — Блин, не знаю, клад зарыт, — не нашёл более культурного сравнения Никита. — Да, покопаться придётся знатно. — Без меня копались, — не удержался он от колкости. — Оу, а ты уже собрался участвовать в очереди за мою… А-а-а, поняла. Ты хочешь, чтобы я твою девушку изобразила, чтобы попонтоваться перед друзьями? Братец против не будет? — Не зря же я экономил на обедах… — Малыш, можешь так не стараться. — Согласись провести этот день со мной и… — «Я подарю тебе такие ощущения, что ты никогда не забудешь». Мальчик мой, я уже слышала все эти песни, надоели, знаешь ли. Одно и то же. Чем ты сможешь меня удивить? Будем строить из себя влюблённых подростков? Взгляд Ники метнулся на оголённые кубики пресса. — А, может, и не подростков, — она сглотнула пошлые комментарии, от которых практически невозможно было удержаться в такой неловкой ситуации. — Так, а разделся ты зачем? — Убивать тебя буду. Чтоб одежду не испачкать, — нарочито приглушённым тоном сообщил Ник, будто делился своим самым страшным секретом. — Да расслабься ты, я шучу. Видос запишу. — Какой? Порнографический? — Да что ты заладила со своей порнухой? Как на клиентов не кидаешься ещё. — Что?! Ты первый начал с этим, вообще-то. — А ты остановиться никак не можешь, я смотрю. Больная тема, видимо, что ещё могу сказать? — Вещает «святая невинность» с голым торсом. — Скажи ещё, что тебе не понравилось, — довольно промурчал он. — Совсем вкус со своими стариканами потеряла. Ника хотела пошутить про то, что его брат о красоте мужского тела забыть не даёт, но почему-то не захотела ранить или же обидеть самолюбие Ника. Странное чувство. «До селе неведомые муки…». В любом случае, он тоже красив, богат и обеспечен… Почему же она должна отказывать себе в удовольствии совместить приятное с полезным? — Бредишь? — Млею. Препятствовать её сделке с совестью может только уголовный кодекс.***
Никола вышла в струящемся винном платье из итальянского шёлка с прозрачными вставками из бордовой сетки, декорированной двумя видами дымчато-серых страз. Стрипы, боди — всё, как надо. «If you think I'ma sweat you, you out your motherfucking mind, dummy!», — всем своим видом кричал её образ роковой красотки из фильмов Эдриана Лайна. «Каролина? Кто придумал? Но по докам она Вика или Ира». «Ника», — усмехнулся про себя Никита. А потом заиграл трек Akon'а и Снупа. Душа его тут же унеслась в пятки. «I see you windin' and grindin' up on that pole I know you see me lookin' at you and you already know I wanna love you, you already know I wanna love you, you already know, girl». И сердце его пропустило удар. Ника танцует приватный танец для Никиты в импровизированной форме, после того, как он заказывает её танец в клубе. — А я думаю, почему снег пошёл сегодня? — со смехом говорит ему Ника. — Что ты здесь делаешь? — серьёзнее спросила она, изящно опустившись рядом с ним на кожаный диванчик. Хаул всё-таки нашёл её, вместо кроткой Софи выбрав неукротимую богиню победы. Какого же было её удивление, когда она услышала от одной из своих товарок о том, что к ней пришёл «голубоглазый красавчик-блондинчик», по совместительству ещё и её парень! — Кто? — в первую секунду опешила Ника, а после с улыбкой Челси понимающе кивнула в ответ на восхищённые вопли девушек при виде её «бойфренда». «Сейчас я устрою ему Джека Потрошителя, мать его. Кишки на шею намотаю и придушу к чертям собачьим этого наглеца!». — Я тоже рад тебя видеть, — как ни в чём не бывало ответил он Нике. «Вырядился в смокинг, как на свидание с диснеевской принцессой… Дорогой мой, я из комиксов DC. Из Города Грехов. Он же будто вылез из сказки, а я — из его эротического ночного кошмара. Всё плохо, но зато максимально сексуально». — Пришёл полюбоваться красотой «класса люкс», —расплылся в ехидной улыбочке Ник. — Налюбовался? А теперь шагай отсюда, пока родителям твоим не настучала. — У меня нет родителей, — слова слишком легко сорвались с его губ, но вот глаза… В них было столько боли, что Ника на несколько секунд опешила. — Прости меня, малыш. Значит, брату твоему! Буду твоей мамочкой. — Прекрати меня так называть! Почему я просто глупый беспризорный малолетка в твоих глазах? Потому что у меня нет столько денег, как у Артура, своего бизнеса, личного самолёта? И привычка развлекаться дома с книжкой, подушкой и пледом, а не в обществе эскортниц модельной внешности? Потому что в месяц он зарабатывает больше, чем я за всю жизнь? Маленький глупый братик своего большого брата. — Мне никогда не стать для тебя таким же, каким ты видишь Артура. Я всегда буду недостаточно хорош, по сравнению с ним. Музыка замолкает. Никита, не отрываясь, продолжает смотреть. Глаза в глаза. Ника больше не сможет видеть в нём просто милого паренька. — Ты хочешь денег? Что мне сделать? «И я потрачу на тебя свой самый лучший день, И я потрачу на тебя свою лучшую ночь. Потрачу всё, потрачу всё, чтобы тебя раздеть, Сегодня я хочу напиться за твою любовь…». — Ничего. Ты уже всё сделал. «Drama is for you. Take the L, you lose». Ледяные осколки застряли в горле. В ушах зазвенело. И даже ноги рабочего характера не могли спасти шаткое положение вещей, хоть и тело Ники потрясающе смотрелось в свете софитов. Черничные ночи летят на работе с бешеной скоростью, но только не эта. — Я сама решу все свои проблемы, мне для этого мужик не нужен. — Поэтому ты эскотируешь моего брата? От слова «скот», видимо. — Он мой работодатель, а не хахаль, и не обязан разруливать мои траблы. Мой тебе совет, Никки. Ника максимально близко подошла к его креслу. В воздухе повис запах вишни, горького миндаля и ликёра — «Lost Cherry» от Tom Ford. Никин любимый парфюм. Пространство между ними раскалилось до предела. — Убери у себя эту дурную привычку, осуждать. Никитины волосы цвета светлой соломы с синей подсветкой были похожи на бесконечное сияние чистого разума. Огонь ненависти в его глазах медленно плавился под влиянием бессилия перед чарами Ники. — Почему ты это делаешь? — в сотый раз тщетный вопрос. — У меня нет для тебя слезливой истории, где объяснялась бы причина, побудившая меня встать на путь порока и разврата. Я просто такая. Вот и всё. «Be humble, lil' bitch, sit down». — Готова делать это даже бесплатно, если б не знала цену своему времени. Ярко-розовый свет, который разбивался о персидские шелка и кристаллы дорогих люстр. Пилон, сияющий, будто серебро высшей пробы. Она. — В клубе нельзя быть нежным и хрупким цветочком. Быстро сломают. У меня был прекрасный первый приват, и вообще мне везло. Знаешь, это как с наркотиками. У тех, кого боженька бережёт, обычно плохой приход, и они быстро съезжают с этой кривой дорожки. А если ты плохо себя вёл — тебе понравится. И ты будешь дальше это делать. Вот, я, походу, где-то накосячила в прошлой жизни. Мне чертовски понравилось. В этом месте правит похабщина и вкусовщина. Красота, страсть, уверенность в себе и харизма стали синонимами к Николе. Никита словно прикоснулся к прекрасному. От восторга перехватило дыхание. Юный, своенравный и отчаянно влюбленный. Треугольник — опасная фигура. Кто-то неизбежно станет третьим лишним. Прозрачное платье с глубоким вырезом стирает границы между реальностью и фантасмагорией. Она в маске. Таинственность возбуждает. В свете прожекторов сияли пепельно-белые волны её волос, пружинящие во время грациозной кошачьей походки. Летящей, будто она вышла прямиком из распутного Эдема. Лёгкость и изящество в чистом виде. Ровная осанка и чистая кожа. Отчаяние переполняло его душу. Всё в ней так чудесно было переплетено. Ника стояла к нему спиной, касаясь холодного пилона кончиками пальцев. Плавно, открыто, уверенно, легко. Соблазнительно скользила вниз и волной поднималась наверх. Бесстрашная и повелительная, она осматривает зал, будто свои владения, пронзая насквозь своим взглядом. Боль эта отзывается где-то у неё в груди, тупая и ноющая, неутолимая, жаждущая. Она везде, но недосягаема для него. Она — нечто потустороннее, что захватило собой всё пространство. И не разрешает представить ни на секунду, что она — твоя. Так и хотелось закричать во весь голос, словно умоляя о помощи: «Воткни шпильку в моё сердце, детка!». Тугие узлы стягивали ткань на её коже, оставляя на ней временные красные узоры. Сетчатые гольфы и узкий блестящий топ её соблазнительного наряда сводили окружающих с ума, пока остальные девушки хлопали пушистыми ресницами, наблюдая за ней. Голову прошибала лавина дурных мыслей. И ей невозможно было воспротивиться. «И я скидываю нал. Вся в брюликах, брюлики в глазах. Сядь на меня…». Никита откровенно рассматривал её с ног до головы. Он залип, как на кассету с порно. Стыдно, но запретный плод сладок. «Я не хочу летать». — Нравлюсь? — самоуверенно спросила Ника, откидывая назад тяжёлую прядь. — Нарциссиха… — фыркнул он. — Ты реально гей, что ли? — Нет, с чего бы? Если ты не нравишься парню, то он обязательно гомик?! Пауза между ними затянулась, как и пропасть, которая никуда и не исчезала, а только всё больше разрасталась. — Чего такая нервная? Тяжёлая работа? — Собеседник не из приятных. Поначалу в глазах Никиты она была дерзкой и самоуверенной, но только потом он понял, что принимал желаемое за действительное. — Ледяная королева. Она замёрзла в тот момент, когда он таял. — Значит, я королева в твоих глазах? — Драмы, если только. Бензоколонки максимум. И тут заиграла «Космическая мелодия». Стало максимально грустно. — Ты страдаешь от одиночества, — скорее утверждал, чем спрашивал Ник. — Тебе постоянно приходится заслуживать внимание к своей персоне, танцевать для этого стриптиз у шеста, а если проводишь с кем-то время — то только за деньги, боясь влюбиться, ошибиться, что тебя обманут и предадут. Лучше ты первая это сделаешь. Выжмешь из человека всё, что можешь прежде, чем он сам тебя выкинет из своей жизни. Чтобы ты со спокойной душой могла вытереть слёзы со своих глаз, глядя на своё отражение в зеркале очередного клуба, понимая, что ты сделала всё, что могла. «Ночь нежна для разбитого сердца, но кто утрёт твои слёзы, когда его в очередной раз сломают?». — Понимание и любовь не купишь. Только время, которым можно распорядиться по-разному. Я хотел провести его с тобой и показать всю свою любовь. Всё, что я к тебе чувствую. Чтобы ты поняла, вспомнила, что значит любить без ценника. «Детка, потряси своей задницей для меня!». Нике резко стало не по себе. — Не надо защищать свои чувства, делая вид, что их нет. Он был не из тех, кто хотел просто поиметь её, бросить на грязный пол под свои ноги и пройтись по её гордости, как следует. — Меня не надо спасать. Всё и так устраивает. «Понимающий, положительный… Чёрта с два!». «Шлюхи недостойны любви» — общепринятая непреложная истина и неоспоримая аксиома. — Меня радуют только деньги! Очередная ложь. «Кого ты пытаешься убедить в этом, дорогая? Его или себя?». Она вспоминает призрачный запах его вишнёвой жевачки. Сука-скука сжимает мысли в тоскливые тиски. — Ника, посмотри на меня. И Никита поцеловал её. Твои губы на вкус — февральский мороз, Где ты и с кем — сложный вопрос. Нет сил снова устраивать с пристрастьем допрос. Воспринимала ли ты меня когда-нибудь всерьёз?.. Сколько бы не делала больно — я не сержусь. Ты смотришь, не видя, — я восхищусь. Ты знаешь, я зрею, не быть нам с тобою Когда-нибудь… Вместе? Возможно. Молюсь. Но сколько бы ни было проведено в разлуке лет — моё сердце навсегда с тобой.
