Пепел полевых цветов

***

      Раннее утро. Яркое солнце только что вернуло крышам домов их тёплые цвета. Под его лучами сонный город начал потихоньку оживать. Жители столицы, некоторые еще сонные, а некоторые уже бодрые ранние пташки, начинали шуметь, давая понять, что настал новый день. Большинство из них спокойно приступали к своим ежедневным делам, несмотря на то, на какой ноте завершилось торжество в королевском дворце. Никто даже не мог предположить, что кто-то мог устроить сильный переполох в стенах монаршего дома. После исчезновения невольных зачинщиц беспорядка, уста гостей до самого окончания бала не смолкали в обсуждении произошедшего. Их интересовал только один вопрос, на который так никто и не смог дать чёткого ответа: «Кто эти девушки?» Любители сплетен не остались равнодушны к данной ситуации и что только не говорили о тех, кто умчался прочь из дворца как только наступила полночь. Более здравомыслящие гости вместо распускания слухов пытались выяснить правду от принцев, что провели с теми девушками последние минуты их пребывания на балу, однако их расспросы только озадачили и расстроили юношей. Где-то через полчаса гости начали потихоньку разъезжаться, так и не утолив свой интерес к тем дамам, а еще через полчаса наконец тронулся последний экипаж, унося задержавшихся гостей прочь. — Наконец? — Услышав, как утихает вдалеке топот копыт, спросил Фердинанд у брата, распластавшись на кресле, что стояло в его покоях, и отдыхая от норм приличия, которыми был пропитан вечер. Гектор же стоял подле окна, наблюдая почти за каждым, кто покидал территорию дворца. — Да… Похоже последние. — Наступила тишина, и от этого было настолько непривычно, что парни резко почувствовали дискомфорт. Каждого переполняли эмоции, и каждый из них не знал, как лучше ими поделиться, чтобы не стало хуже. Спустя пару минут звенящей тишины Гектор решил её нарушить. — Как прошёл вечер? — Старший в действительности хотел узнать, как его брат провёл вечер в компании той незнакомки, которую он пригласил на танец. Ферд же не знал, что ответить. Несмотря на прекрасно проведённое время, он ощущал себя сбитым с толку и, можно сказать, немного одураченным. Мысленно он корил себя за то, что за весь вечер так и не удосужился спросить у той прекрасной дамы о том, какое у неё имя. Один простой вопрос… А потом в порыве чувств дал обещание через герцога отцу, что женится на той, кому придёт в пору забытая туфелька… Из-за этого он чувствовал себя полнейшим идиотом. — Так и будешь молчать? — Из тяжёлых дум его вывел Гектор. Дать ещё время на раздумья он больше не мог. — Не знаю, что тебе сказать… Мне… — Фердинанд тяжело вздохнул. — Этот вечер запомниться надолго. Я не могу перестать думать о ней… Она буквально заполонила все мои мысли. — В последних словах открыто читалась грусть. Грусть от того, что, возможно, он больше не сможет её увидеть, не сможет взять её за руку или даже прижать к себе в крепком объятии. — Хорошо, когда есть тот, кто в хорошем ключе может заставить тебя думать о себе без остановки… И кто же она? — Гектор был рад, что брат смог найти ту, что оставила свой след в его сердце, хотя и считал странным, что это произошло с ними обоими практически в один день… Но печаль в голосе Фердинанда давала понять, что произошло нечто не приятное. — В этом и проблема… — Парень начал запинаться. Голос, что должен был после долгих лет обучения быть чётким и прямым, предательски дрожал. Не хотелось в открытую признавать, что он поступил так… опрометчиво? — Только не говори мне, что ты не знаешь… — Гектор всегда был прямолинеен. И даже сейчас он не жалел брата, загнав его в тупик. — Надеюсь, это шутка? Я видел, когда она убежала, и ты за столько времени не смог её спросить об этом? — Фердинанд ощутил хлёсткую пощёчину упрёка, что горячим стыдом расплылась по всему телу, от чего он пошёл в словесную атаку. — Кто бы говорил, брат. Сам то, наверное, своей «подружке» уже предложение успел… — Младший неприятным тоном выделил несчастное слово, что вывело Гектора из шаткого равновесия. Ему не дали продолжить издёвку. — Ещё раз так сделаешь, и я за себя не ручаюсь. — Парень всегда был вспыльчивым, но он, нигода до этого не повышавший голос на брата, просто не выдержал. После короткой перепалки Фердинанд решил, что тема тех дам также больна для старшего брата, как и для него самого. — Не горячись…       И снова в комнате неприятным осадком повисла тишина. Немного погодя, парни окончательно успокоились, поняв, что спорами в данном случае ничего не решить. Им нужно было хорошо обдумать их дальнейшие действия. — Как думаешь, отец сейчас спит? — Гектор снова решил первым нарушить тихий поток их мыслей. — Скорее всего нет. — Фердинанд понимал, чему клонит старший брат, однако не хотел ему прямо говорить об этом, ведь дальнейшие действия, о которых он предполагал, будут отнюдь неприятными. — Я видел, как в сторону его покоев направлялся Аутта, неся ту несчастную туфлю… Не уж то ты собираешься идти сейчас к нему? — Читаешь мысли. — Лицо старшего брата было мрачным и решительным. Гектор выпрямился, будто готовился к чему-то серьёзному, волнительному. — Мне нужно поговорить с ним. — От принца исходила решительность ровно до того момента, пока от нехватки сна он не зевнул. Младший брат тоже подхватил зевоту, а затем сонно спросил: — Ты серьёзно это говоришь? — Не дожидаясь ответа, Фердинанд встал с удобного кресла и потянулся, вяло разминая затёкшие мышцы. Старший, посмотрев прямо на брата, понял, что тот уже еле стоит на ногах. — Думаю, тебе нужно уже ложиться спать. — Парень посмотрел на Гектора с сонной физиономией. — А то выглядишь неважно. — Тебе бы тоже это не помешало, а то глаза красные. — Действительно, глаза у Гектора были слегка опухшими, и отчётливо виднелась краснота капилляров, но юношу так просто было не остановить. — После того, как поговорю с отцом. — Парень повернулся к двери, чтобы выйти в коридор, как тут его остановила рука Фердинанда, что крепко, особенно для уставшего человека, сдавила его плечо. — Всенепременно, дорогой братец, но только завтра с утра. Сейчас же я тебя провожу до комнаты и мы с тобой отправимся спать. — Парень закончил диалог, взглядом давая понять брату, что спорить сейчас с ним бесполезно. Гектор хотел было возразить, как только вышли из покоев младшего, но его потянули в сторону его комнаты, и он, на удивление, не стал этому мешать. Ему просто не хотелось, решив, что на свежую и спокойную голову всё же думается лучше.

      Темнота… Это всё, что окружало принцев. Они не видели ничего, но каким-то образом могли ощущать присутствие друг друга. В их ушах звенела тишина. Каждый пытался сделать хоть что-то: пошевелить рукой, сделать шаг или просто закричать, чтобы его хоть кто-нибудь услышал. Братья находились в таком состоянии около пяти минут, но вдруг их глаза ослепила яркая вспышка света, и даже после этого братья не смогли увидеть друг друга. Вдалеке виднелся силуэт. Медленно он начал приближаться, становясь более отчётливым и более… родным? Когда загадочный человек предстал прямо перед принцами, у Фердинанда на глазах появились бусинки слёз, а Гектора окутал шок, что он смог произнести только одно слово. — Мама?..       Женщина мягко и по доброму улыбнулась. Подплыв к своим сыновьям максимально близко, она нежно прикоснулась к их щекам. Прикосновение ощущалось настолько реалистично, что можно было подумать, что это действительно их мать. Затем женщина губами мягко прикоснулась к их лбам, нежно целуя. Это было так давно… Принцы хотели ей что-то сказать, но она не дала им этого сделать, остановив их рты указательными пальцами. Её руки потянулись к рукам принцев. Взяв их, она крепко их сжала и посмотрела сыновьям прямо в глаза. Взгляд матери был решительным. Тут же братья почувствовали, что в их руках появилось что-то мягкое и нежное. Королева ослабила хватку и позволила парням взглянуть на ее подарок. В руке Фердинанда появилась белая лилия, а руке Гектора — фиолетово-синий колокольчик. Покойная королева крепко и любя обняла своих сыновей. Души принцев начали покидать царство Морфея, и последнее, что они смогли услышать было: «Слушайте своё сердце».       Гектор резко подскочил с постели. Он был весь мокрый, как и простыня с подушкой, будто его окатили водой… Взъерошив копну густых волос, принц сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, собирая разбросанные мысли. В комнату сквозь глухие шторы еле проникал свет восходящего солнца. Ночь сменило утро, стараясь забрать все хлопоты, оставшиеся после бала. Однако даже после полного пробуждения у Гектора перед глазами всё ещё плыл образ их покойной матушки. Её не хватало… С тоскою на душе он хотел было попытаться вернуться в царство Морфея, но тут же раздался звонкий стук в дверь. Парень не хотел отвечать. Ему на тот момент не нужен был какой-либо собеседник, даже если это был бы его отец, пока из-за закрытой двери не послышался родной голос. — Гек, это я! — Голос Фердинанда был немного встревоженным. Гектору ничего не оставалось сделать, кроме как впустить брата в свои покои. Парень резко встал с постели и подошёл к двери и открыл её. — Ферд? Ты чего не спишь? — Не до этого! — Фердинанд перебил брата, не ответив на вопрос, и быстро прошмыгнул в комнату. — Слушай, тебе что сегодня снилось? Вернее кто? — Гектор впал в ступор. Фердинанд был не из тех, кто как-либо интерпретировал свои сновидения. Ему чаще всего ничего не снилось. — Тебе тоже снилась? — Быстро вопросом на вопрос ответил старший, а младший вместо слов просто протянул свою правую руку, в которой нежным бутоном находилась белая лилия… — Гек, в нашем саду лилии не растут, и мы это знаем… — Старшего тут же шибануло током. Он живо посмотрел на свою левую руку, которую он по неведомой ему причине не разжал за всё время. В ней находился большой бутон светло-фиолетового колокольчика… Ошарашенные взгляды братьев были прикованы к этим цветам. Это точно был сон?       Через некоторое время принцы привели себя в порядок и по договорённости встретились в комнате Гектора. Как и обещал, старший хотел уже пойти к отцу вместе с братом для разговора, но передумал по снова неведомой ему причине. Душа сильно беспокоилась за Мари. — Ты хотел с ним поговорить ещё вчера. — Фердинанд был в замешательстве. Обычно Гектор не отменял свои планы без видимой на то причины. — Мне не спокойно. У меня такое ощущение, что с Мари что-то не так… Мне нужно её найти. — Было видно, что старший сильно переживал, и Фердинанд это хорошо понимал. — Думаешь, тебе прямо сейчас нужно идти? — Да. — Былые сомнения улетучились. Гектора переполняло волнение, и ему нужно было найти её. Он быстро собрал свою походную сумку, накинул на себя плащ. Младший всё понимал и мысленно готовился к личному разговору с отцом. — Ты же в курсе, что это может плохо кончится? — Фердинанд предпринял последнюю попытку отговорить брата от необдуманного поступка. — В курсе. — Это было последнее, что услышал Фердинанд перед тем, как брат выпрыгнул в окно. «Что ж… Нас ждёт серьёзный разговор, отец». Парень вышел из спальни Гектора и направился прямиком в кабинет короля. Ему нужно было сообщить отцу об этом и, возможно, поговорить о действиях стражи прошлой ночью. Волнение переполняло душу парня, но, видя, насколько брат был решительным в своих действиях, ему ничего не оставалось, как просто довериться Гектору и надеяться, что с ним ничего не случится. Продумывая, что он скажет отцу, парень не заметил, как уже стоял перед дверью в его кабинет. Раздались три чётких удара. Из-за закрытой двери послышался голос, позволяющий нежданному гостью зайти. Осталось только потянуть ручку.

***

      В высокой башне поместья Перро ещё пребывали в царстве Морфея Мари и Эла. Они спали почти в обнимку, ведь всю ночь провели в разговорах по душам и не заметили как обе уснули. Птички, залетевшие через приоткрытое окно, старались не шуметь, а мышата занимались своими делами в норках. Друзья меньшие надеялись, что вчерашний день сможет как-нибудь изменить жизнь Элы. Не поменять всё сразу, а хотя бы дать начало возможным изменениям. Они не знали, как прошёл сам бал, но видя, в каком состоянии подруги вернулись, из надежда потихоньку угасала.       Первая из девушек проснулась Эла. Стараясь не разбудить подругу, девушка быстро переоделась и села прихорашиваться за туалетный столик. Вид у неё был не очень. Под глазами чуть виднелись синяки, а лицо было немного отёчным. Всё-таки ночная жизнь была ей не к лицу. Но впервые за все эти годы, она посмотрела себе в глаза. Некогда яркие голубые радужки немного потускнели. «Что же со мной стало?..» Раньше она не рефлексировала над собой и своим состоянием. А сейчас, пока есть время, разум пересилил тело с его каждодневными утренними рефлексами. «Не уж то это будет и дальше продолжаться?.. Пока не состарюсь в моём доме в качестве служанки… Не хочу. С этим надо кончать. Но как?» — Не надо… — Эти слова были неожиданностью. Они были слышны от Мари. Эла повернула голову и стала прислушиваться. — Не надо… — Сомнений не осталось, Мари разговаривала во сне. Похоже ей снился странный сон… — Не трогайте их… — А это уже настораживало. Подойдя к подруге поближе, девушка попыталась ее разбудить, вытащив из неприятного сновидения. — Мари… Проснись… — Эла начала немного трясти подругу, но та отказывалась просыпаться. — Не трогайте их… — Уже более требовательно произнесла Мари, что сильнее обеспокоило Перро. Эла начала трясти подругу сильнее, стараясь как можно сокрее её разбудить. — Оставьте их… Оставьте родителей в покое… Не трогайте его… — Голос девушки стал более тревожным, а на щеках появились влажные дорожки. — Нет… — Эла начала её трясти со всей силы, чтобы та наконец проснулась. — Мари, проснись же наконец! — Девушка была напугана. Она никогда раньше видела Мари в таком состоянии. В обычный день та спала как убитая и лунатизма за ней не замечалось, особенно с такими речами. — Нет… Нет! Нет!!! — Мари вскакивает с криком, а её глаза наполняются ещё большим количеством слёз. Эла в попытке успокоить встревоженную девушку просто обняла её, мягко поглаживая по голове. — Чш… Всё хорошо… Это всего лишь сон. — Элу обняли в ответ. Когда сердце перестало стучать как бешеное, девушка отодвинула подругу со словами: — Эла… Мне нужно домой. Я не могу сидеть здесь, зная, что стража может им навредить. — Я тебя понимаю, милая, но это опасно и для тебя. Тебя ведь могут поймать, а вдруг они устроили у тебя дома засаду? — Даже если это так, то мама с папой не должны пострадать. — Наступило молчание. Звенящая тишина резала слух, а утреннее солнце своими яркими лучами раздражала сонные глаза. Через минуту раздумий, Мари всё же произнесла: — С другой стороны… Я не жалею об этом. — Лёгкая улыбка возникла на лице девушки. — Мы сделали шаг на пути твоей свободы… А это многое значит. И если ради этого шага и ради твой будущей свободной жизни я должна буду понести наказание, то так тому и быть. — Эла не нашла слов, чтобы ответить на подобный выпад со стороны подруги. Конечно, она была ей благодарна за всё, что та сделала, но так разбрасываться словами не стоит. — Мари, не говори так… — Глаза Перро стали мокрыми — Мы найдём решение. Не знаю как, но…       Неожиданно разговор прервал звон колокольчика и крик, а точнее требовательный ор Тремейн. «Старшая вредная клуша проснулась…» — Золушка!!! — Нужно было спускаться. Не хотелось, чтобы на Элу снова обрушился шквал оскорблений за «медлительность». — Пошли. — Мари уже встала с постели, как её остановила подруга, схватив за запястье. — Не нужно. Я справлюсь. — Элеонора не могла отправить вниз к этой мегере Мари, тем более в таком состоянии. Для Тремейн это будет упоением для глаз. Однако сама же Мари не думала о личных последствиях. — Ты уверена? Они же сейчас ещё злее, чем раньше. — Да, уверена. А ты сиди здесь. — И с этими словами девушка встала и вышла из комнаты.       Спускаясь по лестнице, Эла, пропуская крики мачехи, позволила своему разуму уйти в глубокие раздумья и воспоминания. Она вспомнила своих родителей, как играла вместе с Мари в саду, как пыталась подружиться со сводными сёстрами. Дальше этих воспоминаний ничего не было. Одно серое пятно перекрывающее издевательства, унижения и нескончаемую домашнюю рутину, которую по «доброте душевной» устраивала Тремейн с дочерьми каждый божий день. Все эти года слились в одно тусклое пятно. Сейчас Эла поняла, что после смерти отца она никогда не испытывала счастье… А хотя… Тут же перед глазами девушки появились последние воспоминания. Воспоминания, связанные с подготовкой к балу вместе с Мари, как подруга не давала ей уйти в отчаяние, как угасала их надежда, а потом вспыхивала новым ярким пламенем, как она по сути познакомилась со своей крёстной, и как было замечательно на балу. С тем незнакомцем она чувствовала себя свободно. Конечно, рано говорить о сильных чувствах друг к другу, но между ними точно возникла симпатия. Может они когда-нибудь могли бы ещё встретиться? Но… Это возможно только в одном случае. Настала пора изменить своё положение. Если струсит сейчас, то до конца жизни останется посудомойкой и по сути рабыней для своей «семьи». — Вот ты где! Где тебя носило? — Только Эла спустилась вниз, как на неё начала ворчать Тремейн. — Иди скорей приготовь нам завтрак, пока я разбужу девочек! — Что такого могло стрястись, что ты могла встать с утра пораньше? — Девушка не стала проявлять к своей мачехе прежней вежливости. Она устала быть вежливой с теми, кто не ценит этого. — Как ты смеешь так со мной разговаривать в такой манере?! Завтра, нет, сегодня получишь двойное наказание за неуважение! Не твоё дело, зачем я встала. А ну быстро на кухню! — Эла не успела ответить, как Тремейн пулей поднялась на второй этаж и направилась в спальни дочерей. Анастасия и Гризельда спали мёртвым сном, даже целый духовой оркестр не смог бы их разбудить, но он ничто по сравнению с громким и требовательным голосом матери. Первой под раздачу попала Анастасия. Затем Тремейн вошла в комнату старшей. — Гризельда, вставай! — Но слова не действовали. Тогда мать принялась её что есть силы расталкивать, чтобы та проснулась. — Проснись же! — И тебе доброе утро… — Спросонья ответила на такое пробуждение от матери Гризельда. — Что случилось? — Вставать не хотелось. Они вернулись поздно ночью. — Нельзя нам поспать ещё немного? — К нам едет Великий герцог. — Тремейн раздвинула шторы так, что комнату тут же озарили лучи солнца, пропуская последний вопрос мимо ушей. — Зачем? — Зевая, произнесла Анастасия, которая успела войти в спальню сестры. — Он ищет невесту! — Тремейн становилась более раздражительной. — Себе? — Сонным голосом спросила старшая, на что мать злобно на неё посмотрела. — Принцу! — Она уже не могла сдерживаться. Ей хотелось как можно сильнее и злее накричать на дочерей за тугодумность и нерасторопность. — Ну так пусть ищет… — Подойдя к общему с сестрой умозаключению, Анастасия залезла на кровать к Гризельде. Та в свою очередь накинула на них одеяло, пытаясь попасть снова в царство приятных снов. Но повторно уснуть им не дала мать, одним движением яростно сбросив с дочерей этот атрибут сна, из-за чего девушки были очень недовольны. — Да оторвитесь же вы от подушек! Он ищет ту самую девушку, которая танцевала с младшим принцем на балу! — Около входа в комнату остановилась Эла и стала прислушиваться. — Та девушка обронила свою туфельку. И сейчас ее ищут. Леди, которой подойдёт эта туфелька и станет женой принца Фердинанда. — Глаза Элеоноры округлились. Шок от данной информации ослабил тело, и из рук вывалился поднос с чайником и чашками. Звук разбитой посуды раздался по всей комнате, что привлекло раздражённую женщину. — Безрукая! Убери сейчас же! — Тут же взгляд Тремейн вернулся к дочерей. — А вы что ещё лежите?! Быстро встали и собрались! Это ваш последний шанс! — Мам, может не стоит загадывать? — Боязливо спросила у матери Анастасия. Её слова подхватила Гризельда. — Да, мам — Та встала с кровати и подошла к Тремейн. — Ты же знаешь, что он видел эту девушку в лицо. Даже если нам и подойдёт та туфелька, то принц точно поймёт, что мы не та, кого он ищет. — Подобная дерзость окончательно вывела мачеху из себя и она тяжёлым движением дала пощёчину Гризельде. Та отшатнулась, схватившись за покрасневшее место, на глазах наступили слёзы. — Не смей мне перечить! Я не собираюсь пропускать такую возможность из-за вашей неуверенности. Сейчас же приводите себя в порядок, и чтобы через 15 минут были внизу. — На этих словах женщина вышла, не дав своим дочкам вставить хоть слово против неё. Анастасия подошла посмотреть на лицо старшей. Удар был очень сильным, мог даже остаться небольшой синяк. — Это хорошим не кончится… — Шёпотом произнесла Гризельда. А ведь день только начался. Что же будет дальше?       На кухне царила гробовая тишина. Эла стояла около стола, а в голове непрерывно вертелась мысль: «Меня ищут». В её комнате у Мари дела обстояли не лучше. Тремейн орала так, что даже она её слышала из башни. Всё было завязано на туфельке… Что? И тут в голове девушки появилось недавнее воспоминание. «Не может быть!» Встав и быстро одевшись, благо у Элы был запасной комплект её одежды, Мари как молния спустилась по лестнице. Она не знала, где искать подругу, но решила сначала проверить кухню. Главное не попасться этой горгоне. Мари в один момент услышала звонкий звук как от хлёсткого удара, поэтому рисковать сейчас она не может. Дела итак не очень, а в этом случае будут вообще плохи. Прошмыгнув через коридор, Мари оказалась на кухне. Её предположение оказалось верным. Эла стояла за стенкой к ней спиной, а мышки пытались подбодрить её. — Эла… — Шёпотом Мари вывела её из транса, от чего девушка непроизвольно дёрнулась. — Эла, я слышала всё. — Прям всё? — Элеонора была в панике. Она надеялась, что этот злосчастный монолог Тремейн остался только в комнате Гризельды. — Да! — Мари подошла к Эле и встала напротив. Эла всё ещё стояла спиной к двери, но теперь Мари смотрела ей прямо в глаза, а позади подруги находился стол. — Туфелька у тебя? — Да, но… — Никаких но! Эла это же такая возможность! — От былого страха у Камараде не осталось и следа. Как и ожидалось, она увидела в этом превосходную возможность. — Мари, не кричи! — Ой… — Девушка замолкла, но через секунду продолжила более тихим голосом. — Эла, твой незнакомец оказался самим принцем! Ты просто обязана примерить вторую туфельку и утереть нос этой су… — Мари тут же заткнули рот рукой. В порыве она чуть ли не начала сквернословить. — Мари, следи за языком, пожалуйста. — Эла придерживала её рот, пока она не дала слово сейчас не ругаться. — Я сама этого хочу! Но это рискованно! Тремейн на взводе, она уже дала пощёчину Гризельде за то, что та начала отказываться собираться! Я не хочу, чтобы мы тоже попали под горячую руку! — Так вот, что это был за звук… — Глаза Мари широко раскрылись. Они обе знали, что Тремейн слишком горделива, чтобы опускаться до рукоприкладства, но похоже, что она развязала себе руки. — Но мы же не можем бояться её вечно! — Мари, я понимаю тебя. И теперь нам нельзя оставлять её с Анастасией и Гризельдой. — Эла сказала эти слова уверенно, но в них всё же слабо чувствовался страх. — Что?! — Непонимание. Это всё, чем можно было описать реакцию на такое заявление подруги. — Они гнобили нас, как и их мать, а над тобой издевались всё детство! — Возмущение увеличивало громкость голоса, на что Эла снова сделала Камараде замечание. — Мари! Тише! — Прости… Но это правда! — Мари, кроме издевательств в свою сторону, я все эти годы слышала, как мачеха сильно на них давила. Помнишь, как мы играли в детстве, все вместе? Они не были такими, Мари. Они и сейчас не такие. Они не в восторге от её идеи и сами не хотят участвовать в этом, но если ослушаются, то обрушат на себя ее гнев, что она и сделала. Чтобы начать новую жизнь, мы также должны избавить и их от мучений. — Серьёзный и решительно настроенный взгляд смотрел прямиком в сердце и душу Камараде, заставляя её вспомнить те далёкие дни счастливого детства. И ведь это правда. До смерти отца Элы они очень хорошо ладили. Но Мари всегда думала, что они лишь притворялись. — Эла, всё, что ты сейчас сказала, является правдой? — Спокойно, но с грустинкой в словах спросила Мари. И быстро получила ответ. — Да. — Чётко и ровно, что и ожидается от членов семьи Перро. — Хорошо… И что же нам делать? — Если честно, то не знаю…       Тишина вновь заполнила пространство кухни. Мыши, что всё это время молчали, тоже не могли ничего придумать. Для них был шок, что Золушка хотела помочь сестрам. После сегодняшнего инцидента она точно понимала, что сёстры не заслуживают такой жизни и им нужно было помочь. Мари же буквально разрывалась изнутри. Ей нужно было сейчас же бежать домой, но и оставить подругу наедине со страшным человеком, если ее можно назвать ещё человеком, она тоже не могла. Эта женщина опустилась до пощёчины своей же дочери, что от неё можно ещё ожидать? — Мари, беги домой. — Тишина, осевшая тяжёлым грузом, была нарушена Элеонорой. В тот момент ей хотелось, чтобы подруга была как можно дальше отсюда. Но, как и ожидалось, просьба, граничащая с требованием, была встречена сопротивлением. — Что?! — Я справлюсь. — Эла старалась не выдавать своё волнение. — Мне просто нужно посидеть тихо и не высовываться, пока не приедет герцог. Мне это не составит труда. — Последнее предложение было сказано настолько уверено, что на её белом лице появилась азартная улыбка. В ответ на это Мари тоже улыбнулась, слабо, по-дружески. Однако оставлять Элу в таком месте… Вдруг ее взгляд устремился прямо на какой-то предмет над головой Элы. От осознания опасности сердце Мари заколотилось сильнее. Ту-дум… Звук сердца отчеканивал стук прямо в висках, а страх за подругу пробивал тело до дрожи. Биение. Ту-дум… Не думая, она ринулась вперёд, отталкивая Элу с того злосчастного места, вставая прямо на него. Ту-дум… Резкий свист… И звук удара разнёсся эхом в голове Перро. Мари упала на пол, не подавая признаков жизни, а из затылка тонкой струйкой начала литься кровь…

***

      Поместье семьи Камараде. Николас и Елена находились в гостинице и, не смотря на сильную усталость, всю ночь не могли найти себе места. Они понимали, что Мари с Элой и, скорее всего, находятся у второй дома, т.к. Лукас их предупредил, что девушки уехали на одной карете, но их мучала неизвестность. То, что за ними гналась стража, не предвещало ничего хорошего. И догадки о том, что именно вчера натворила Мари, накаляли обстановку до предела. — Милый, может мы сходим к Эле домой? Я не могу больше… — Елена была в раздрае. Материнское сердце набатом звучало, что с её дочерью что-то произошло. — Елена, мы не можем вот просто взять и сходить туда. — Николас тоже был сильно обеспокоен отсутствием дочери и вестей от неё. Однако понимал, что, если нагрянуть в поместье Перро без предупреждения, то это вызовет больше проблем, чем решений. Но миссис Камараде не могла угомонить свой поток мыслей — Тебя не волнует, что случилось с нашей дочерью?! — Милая, прошу, успокойся! Еще как волнует! Я, так же как и ты, беспокоюсь за неё. Но мы не можем туда идти, сама знаешь, почему. — Николас замолк на время, но из-за накопившегося волнения, со злостью и непониманием задал вопрос. Не жене, конечно, может самому себе. — Вот где она пропадает?!       Резкий стук в дверь прервал диалог обеспокоенных родителей. Хозяева поместья тут же ринулись к входу, надеясь, что за ним стоит их дочь, их кровинушка… Глава семьи дёрнул за ручку, открыв дверь. Но за нею Мари не оказалось. Перед ним предстал юноша, лицо которого закрывал капюшон. — Добрый день! Вы родители Мари? — Недолго думая, парень спросил у пары, решив не медлить. — Да, у нас есть дочь Мари. Вы её знаете? Можете сказать, где она? — Спросила у незнакомца женщина. На что юноша снял капюшон. — Подождите. Вы же… — Елену перебили, оставляя на её лице недоумение. Перед семьёй Камараде находится сам принц Гектор Рои де Биенвеилант. Супружеская пара оказалась в сильнейшем ступоре, что даже забыла сделать поклон и как подобается поприветствовать члена королевской семьи. — Да… Я тот о котором вы подумали. Могу я войти? — А, да! Конечно. — После этого Гектор вошёл в жилище семьи Камараде. Внутри было уютно, из-за чего по его телу прошло приятное тепло. Хозяева дома были действительно шокированы тем, кто зашёл к ним в дом. Не каждый день можно было увидеть принца их королевства без охраны и в обычной одежде. Ещё больший шок давало то, что он откуда-то знал их дочь. Данная информация ещё больше заставляло волноваться за Мари. — Принц Гектор, Вы… — Начал было отец, как тут же его перебили. — Гектор… Зовите меня просто Гектор. — Хорошо, если Вам так удобней. — Николас явно не ожидал подобной фамильярности от Его высочества. — Не хотите чаю? — Нет, благодарю. Мы с Вами не познакомились как следует. Предлагаю закрыть этот пробел. — Было видно, что парень немного волновался, но он держался. — Да, конечно. Кхм, разрешите представиться, я Николас Камараде. — На что мужчина протянут руку для рукопожатия, и Гектор с уважением ответил на данный жест. — А я Елена Камараде, приятно познакомиться с Вами, Гектор. — На что сам принц поцеловал тыльную сторону ладони матери Мари. — Рад, что наконец с Вами познакомился. Судя по тому, что вы у меня спросили, Мари здесь нет. У вас есть предположения, где она может быть? Это срочно. — Скажите, зачем вы её ищите? — Николас был ещё больше удивлён, что их дочь ищет член королевской семьи самостоятельно. Парень тяжело вздохнул и продолжил. — Я сделал большую ошибку, и хотел перед ней извиниться. — Главу семейства слова принца очень сильно насторожили — Что? За что Вы хотите извиниться? — От этого вопроса Гектору стало немного неловко. — Она рассказывала вам об инциденте на торговой площади? — Интересный вопрос. На что сразу же ответила Елена с явным негодованием и маленьким раздражением в голосе — Нет, она похоже не успела нас посвятить в это. — Так вот… Если в вкратце, то она стала причиной некоторых беспорядков на той площади… — Невольно парня перебили родители, произнеся в унисон недовольство. — Мари… — Неловкость Гектора возросла — Продолжу… Возможно её сейчас ищет стража. Я не знаю, когда гвардейцы придут, но мне нужно её предупредить. У вас есть предположения, где она может быть? — Родители Мари переглянулись. Их страшные опасения подтвердились, и они не могли терять ни минуты. — Она не объявлялась дома ещё с того момента, как покинула бал. Мы не знаем, где она сейчас, и беспокоимся за неё. Очень беспокоимся… — В мыслях парня бушевал ураган. Он боялся, что его выходка на балу могла сильно напугать Мари, и что она, ради своей же безопасности и скорее всего ради безопасности семьи могла где-нибудь укрыться или вообще покинуть город. Гектор не знал, что делать. Он постарался угомонить поток навязчивых предположений о местонахождении девушки, что отразилось на его лице. Оно излучало страх. Пара сразу это заметила и решила его немного приободрить. Возможно услышанные им слова могли бы навести его на правильные мысли. — Гектор, мы думаем, что она могла остаться у своей подруги, Элеоноры Перро. Карета нашей дочери осталась на балу, а значит девушки поехали на карете Элы, даже кучер с лакеем это подтвердили. — Тут Гектор начал вспоминать, что рассказывала ему Мари при первой встрече. Ему сразу стало не по себе. — Предположение может оказаться верным. Она мне рассказывала о своей подруге и её жизненной ситуации. Вы не отправляли в поместье Тремейн кого-нибудь за ней? — Нет, не отправляли… — С горечью в словах и душе ответил Николас. — Как я понял Вас, Гектор, Вы в курсе, кто нынешний хозяин поместья. — Сделав паузу, мужчина продолжил. — Тремейн сделала всё, чтобы мы юридически не могли приблизиться к «её» поместью. Мы бы уже были около ее дома, если бы не этот запрет. На кону не только наша свобода, но и будущее нашей дочери. К сожалению, на стороне Тремейн закон. — Не найдя, что больше сказать, Николас замолк. Гектор был в не себя от ярости. Не только, что Мари сейчас может быть в логове этой змеи, но и что отец не усмотрел такие бреши в законодательстве страны. Но, решив оставить гневную тираду на потом, немного успокоился и подумал. А ведь ему ничего не мешало пойти в этот дом… Он не является членом семьи Камараде, а значит он может проверить предположение родителей Мари. Сразу же после такого решения, Гектор спросил: — Где находится этот дом? — Не уж то Вы собираетесь туда идти в одиночку? Мы можем выделить несколько человек, что могли бы Вам помочь… — Спросила Елена. Она с лёгкостью предположила, что Гектор мог самостоятельно отправиться туда, раз он смог самостоятельно прийти к ним в поместье. — Благодарю, но откажусь. Мне нужно сохранить мои действия в тайне, иначе могут поползти неприятные слухи. Так где находится их поместье? — Речь принца дало надежду обеспокоенным родителям, что он сможет найти их дочь. Главное, чтобы с ней было всё в порядке, также как и с Элой. Ведь несмотря на все преграды юная Перро была им как вторая дочь, разлука с которой заставляла их сердца очень сильно болеть… Прошла минута их размышлений, и как только они приоткрыли рты, чтобы наконец сказать, где находится дом их давно почившего друга, в дверь постучали. — Именем короля, откройте! — Прозвучал громко и чётко голос похоже одного из стражников. Гектор тут же насторожился. Нельзя было допустить, чтобы его снова увидели в таком виде. Поэтому попросил указать ему путь к другому выходу. Елена сразу же повела Его высочество вглубь поместья, а Николас направился к входной двери. Женщина вывела парня из поместья через чёрный ход, указала, куда ему нужно направляться, и он простился с ней. Тем временем Николас впустил в дом стражников и герцога. Он рассчитывал только на наличие стражи и никак не ожидал, что прибудет правая рука самого короля. И зачем ему быть в доме Камараде? Да, их дочь совершила не очень хорошее дело, но это точно решается без вмешательства герцога. — Добрый день. Приятно видеть такую персону в нашем доме. — Мужчина протянул герцогу руку для рукопожатия, и получит доброжелательный ответ. — Аналогично, Николас. — Герцог зевнул, прикрыв рот. Похоже он действительно не спал всю ночь. — Прошу прощения… Но я тут по поводу Вашей дочери. — К этому моменту в гостиную вернулась Елена. — Добрый день. — Добрый, миссис Камараде. Вернёмся к делу. — Герцог поправил свой костюм и продолжил. — По приказу короля мы должны забрать вашу дочь во дворец. Она… — Но герцог не успел объяснить причину отправки Мари во дворец, так как его перебила Елена. — Мы знаем, что она сделала, но это же не повод отправлять ее за решётку. Прошу… Мы же можем что-то сделать, чтобы она осталась на свободе. — Но герцог прервал попытку до него достучаться, ведь он пришёл явно не за этим. — Прошу Вас, миссис, я приехал не по этой причине. — Данные слова заинтересовали родителей, так как они были уверены, что их дочь хотят арестовать. А следующие слова вообще поставили пару в ступор. — Все обвинения с Вашей дочери сняты. — Последнее слово было протянуто в зевке. — Прошу прощения… Она является невестой принца Гектора и сейчас должна проехать с нами для встречи с Его Величеством. Прошу сейчас же ее собрать. — Для родителей подобного рода заявление было удивительным и непонятным. Они сомневались, что это могло быть случайным стечением обстоятельств. И тот факт, что до этого к ним пришёл сам принц Гектор и пытался ее найти, ещё больше подливал масло в огонь. Поэтому им нужно было убедиться, что они не ошиблись, поэтому Николас задал герцогу вполне ожидаемый вопрос. — Подождите… Вы уверены, что Его Величеству нужна именно Мари? В нашем королевстве полно других девушек. Вам точно нужна именно наша дочь? — Абсолютно. — Чёткий и твёрдый ответ, что заставил мистера и миссис Камараде не сомневаться в решении короля, хоть и оставались ещё вопросы. — Но прошу вас, поторопите её. На данный момент нам ещё нужно найти будущую невесту принца Фердинанда. — Ваша сиятельство, — начала Елена. — На данный момент Мари нет дома, поэтому Вы не можете ее забрать. — Как нет дома?! Она уже куда-то ушла? — Нет. — Продолжил за женой Николас — Её не было дома всю ночь. Мы сами беспокоимся за неё. — Что ж… Надеюсь, вы не будете против, если часть стражи я отправлю на её поиски. — Мы то не против, но она даже не догадывается, что ее будут искать по другой причине. Она может оказать вам сопротивление. — С большой уверенностью заявила об этом Елена, так как хорошо знала их дочь и знала, что та может сделать. — Боюсь, миссис Камараде, у неё не останется выбора. Как только мы ее найдём, она сразу же отправится во дворец. Но не стоит беспокоиться, мы сообщим вам, когда ваша дочь будет найдена. И, если вы не против, то пара стражников останется у вас на случай, если она вернётся домой. А сейчас прошу меня простить. — Аутта направился к выходу, но его тут же остановил мистер Камараде. — Раймунд, подождите. Пока Вы не ушли. У нас есть подозрение, что Мари находится в поместье Перро. Будьте добры, заедьте, пожалуйста, к ним как можно быстрее. Сами не можем, Вы знаете почему… Только не говорите с Тремейн об этом напрямую, прошу. — Николас сделал опрометчивый шаг с этой просьбой, но всё же страх за дочь был сильнее, чем фамильярность. — Я понимаю Вас, Николас. Благодарю за помощь. — Лицо герцога немного повеселело, когда услышал возможное местоположение одной девушки. — Приятно было с Вами увидеться. — Супружеская пара попрощалась с их давним знакомым. Он направился к входной двери и вышел, направляя своё уставшее тело к экипажу. Через минуту послышался цокот копыт, что потихоньку утихал. Как только наступила тишина двое стражников с разрешения хозяев дома расположились на диване в ожидании девушки. Родители ещё были в шоке. Не каждый день можно услышать такое. Но сейчас они ничего не могут сделать. Остаётся только ждать и надеяться, что с их дочерью всё в порядке. — Господа, не хотите чаю?

***

      Около кабинета отца стоял младший из наследников королевства. Из-за двери слышатся бормотание и звуки письма пером на бумаге. Перед отцом и сыном предстоял возможно важный разговор, ведь от этого зависели отношения Гектора с родителем, а также дальнейшая судьба его подруги. Ещё немного постояв, Фердинанд собрал волю в кулак и постучал. Звуки письма прекратились, и на их место пришёл громкий отклик. — Войдите! — Фердинанд вошёл в кабинет и встал напротив письменного стола. На нем, как и ожидалось, находились две стопки документов: одна с ещё не подписанными бумагами и вторая с проставленной подписью. Король отложил перо с чернильницей и посмотрел на сына. — Доброе утро, отец. — Доброе, сынок. — Улыбаясь, видимо от хорошего настроения, поприветствовал Ферда отец. — Ты что-то хотел спросить? — Да, это касается Гектора и той девушки. — После этих слов радостное лицо короля сменилось на заинтересованное. Он явно не ожидал, что об этом будем спрашивать Фердинанд, а не Гектор. Его Величество вышел из-за стола и сел на близлежащий стул, рукой пригласив сына сесть на стул напротив. Когда они наконец присели, король задал нужный вопрос. — Итак, Фердинанд, я, конечно не ожидал, что именно ты будешь спрашивать меня про это, но всё же спрошу. Что именно ты хотел узнать про ту девушку. — Отец, — начал принц, но непроизвольно сделал паузу, чтобы собрать мысли в одну кучу, — мы оба знаем, какой у Гектора характер. И то, что вчера стража пыталась поймать его подругу, скажем, ему не очень понравилось. Ты действительно хочешь посадить её? — Как и было сказано ранее, подобного рода вопрос он ожидал утром от старшего, но хоть об этом спрашивает младший, то нужно ответить. — Фердинанд, скажу честно, та ситуация на торговой площади показала только плохую организацию проведения подобных мероприятий, и я отдал приказ решить эту проблему. У меня нет и не было никакого желания садить ту девушку в тюрьму. И… — Но почему тогда ты не отдал приказ, чтобы от неё отстали?! — Не перебивай! — Король немного прикрикнул на Фердинанда, а затем, успокоившись, продолжил. — И на самом деле подобное поведение стражи на балу стало проверкой правдивых чувств Гектора к ней. Если он не смог бы за нее хоть как-то заступиться, а просто бросил всё на самотёк, то я бы понял, что он к ней не испытывает каких-либо чувств. Но герцог мне рассказал, как именно Гектор повёл себя в такой ситуации, так что я на сто процентов уверен, что твой брат реально влюбился в ту девушку. — На пухлом лице короля под седыми усами засияла улыбка. Влюблённости своих сыновей грели душу пожилому человеку. — Подожди, пап… То есть ты хочешь сказать, что вчерашний инцидент является просто проверкой его чувств?! — Если в кратце, то да. Непредвиденной, но проверкой. — Папа… — Речь отца немного расстроила Фердинанда из-за того, что вчерашний кипиш оказался всего лишь проверкой, но в то же время обрадовала по этой же причине. — Ну… Будем надеяться, что ничего плохо от подобного решения не случится. — Кстати, Фердинанд, — резко начал король, давая понять сыну, что следующий вопрос будет достаточно серьёзным, — почему именно ты спросил об этом? — Парень в глубине сознания предполагал, что отец может спросить про это, но до последнего надеялся, что они не будут обсуждать это. — Пап, не думаю, что тебе действительно нужно знать об этом. — Его нет во дворце, ведь так? — Суровый взгляд короля был направлен прямиком на сына. Он наблюдал за его поведением, как сокол следит за добычей. Отец знал, что младший плохо умеет врать. Последний вопрос должен выдать его со всеми потрохами. Это и произошло. Фердинанд отрицал предположение отца, но его поведение говорило об обратном. — Ферд, — он перебил сына, до конца пытавшегося прикрыть брата, — прекрати врать. — Удивительно спокойно для себя отреагировал отец, что смутило принца ещё больше. — Бессмысленно отпираться. — Это было настолько ужасно? — Делаешь успехи, но всё ещё плохо врёшь. Значит, он всё-таки пошёл к ней. — Мужчина облокотился на спинку кресла и посмотрел на потолок, давая голове окунуться в раздумья. — Да, пап. Только вот это отчасти твоя вина. — После этих слов Фердинанд ожидал гневную речь, что свойственно его отцу, но она не последовала. Наоборот, мужчина был спокоен. — Ты прав, сынок… Нужно было с вами еще ночью поговорить. Тогда бы он не решился на это. Но что сделано, то сделано. — Король поднялся с кресла и немного потянулся. За ним последовал и принц. — Будем, сын надеяться, что всё с ним будет хорошо. На данный момент мы ничем ему не можем помочь, к моему сожалению.

***

      В поместье Перро атмосфера стояла хуже некуда, будто над этим домом нависла тяжёлая свинцовая туча и никак не могла исчезнуть. Мари без сознания лежала на кровати в одной из свободных комнат. На ее голове красовалась окровавленная повязка. Картина ужасная, но радует, что после осмотра подругой, на ее голове не были найдены более серьёзные травмы. Мари потеряла много крови, а волосы около кожи головы были почти полностью ею пропитаны и превратились в алую паклю. В произошедшем сильно винила себя Эла… Ведь этот удар предназначался ей, а подставилась под него её лучшая подруга… Сидя на краю кровати, Эла, смотря на Мари, еле сдерживала новый град горьких слёз, что оставляли на щеках чётко выраженные следы. Веки немного опухли от почти непрекращающегося потока воды, нижняя челюсть немного дрожала, в руке была зажата ладонь подруги, а в разуме крутились всевозможные мольбы о прощении и о продолжении жизни близкого человека. Позади Элы кто-то сел и приобнял за плечи, пытаясь успокоить терзающую себя девушку. В ответ та крепко сжала руку Анастасии… Несмотря на то, что было между ними все эти годы, сёстры не могли видеть этих двоих в таком состоянии. Гризельда стояла около кровати и в руках держала чистую повязку, т.к. старая больше не могла сдерживать в себе кровь подруги из детства. Наклонившись к её телу, старшая из сестёр взглядом попросила Элу ей помочь. Перро взяла в руки чистую замену, а черноволосая осторожно приподняла верхнюю часть покорного тела, аккуратно придерживая голову. Невольно она прикоснулась к самой ране, из-за чего резко, но стараясь не опустить голову Мари, отдёрнула руку от больного места. Тем временем Эла размотала старую повязку с еле засохшей кровью, отложила в сторону и, после очередной обработки, перевязала голову подруги. Аккуратно положив Мари на подушку, девушки отстранились и стали просто за ней наблюдать. Ком в горле встал у всех присутствующих, что не давало произнести хоть один звук. В комнате снова воцарилась звенящая тишина. Однако она продлилась крайне мало. С нарастающим шумом из коридора послышался стук каблуков о паркет. Он прекратился около двери в покои, после чего ее открыли нараспашку. Каблуки застучали по напольному покрытию комнаты, приближаясь к кровати несчастной. Их хозяин своим видом снова разжёг чувства тревоги и страха у девушек. Посмотрев на недвижимое тело Мари зловещая фигура наконец заговорила. — Бедное дитя… — Издевательский голос, что пытался выдавить из себя поддельную жалость, прозвенел, когда его хозяин увидел полную картину. — Всё никак не можешь отмучиться? — На лице Тремейн появилась злорадная ухмылка, которая ещё больше убеждала девушек, что леди не человек, а злое, алчное и гневное существо. Монстр… Трудно представить, какого принять подобного рода факт о своей матери спустя всё то время, пока она относилась к ним с некой формой доброты. Но сёстрам это и представлять было не нужно. Из-за оцепенения никто не мог произнести хоть что-то против её слов. Ей это было и не нужно. Тремейн не хотела ругаться на них, пока у неё было хорошее настроение. Как никак состояние ненавистного ею «существа» оставляло желать лучшего. Ещё немного полюбовавшись на свежую белую повязку, скрывающую рану, она повернулась к своим дочерям, ведь изначальная цель ее визита была другой. — Девочки, — обратилась к Анастасии и Гризельде Тремейн, — мне поступила информация, что через некоторое время к нам уже прибудет Великий герцог. Прошу, — она сделала требовательный акцент на последнем слове, и это заставило табун мурашек пройти по телам несчастных сестёр, — приведите себя в порядок и ЖИВО направляйтесь в гостиную. — Под взглядом матери, сияющим зловещим зелёным цветом, девушки ушли по своим комнатам, не желая ей перечить. Как только они скрылись в коридоре, Тремейн сразу же заговорила с Этой, — А ты, Золушка, будь добра, отнеси эту вещицу к себе. Она стояла на самом виду и совсем портило вид. Иди сейчас же! — Мачеха втиснула ей в руки вещь. Ею оказался резной тубус, который с одного края был немного окровавлен…       Эла вышла из временных покоев своей подруги и направилась прямиком в свою комнатку. Тем временем Тремейн, подождав, пока силуэт её падчерицы скроется за углом, достала ключи и, посмотрев на девушку, пребывающую в бессознательном состоянии, с мыслью: «Как же я давно хотела это сделать… Прощай, гадкое отродье!», закрыла дверь в комнату на ключ. Можно сказать, что леди всё спланировала. Осталось дождаться нужного момента, чтобы окончательно избавиться от этих двоих. А пока она просто следит за ситуацией и направляется в комнату этой проклятой, на ее взгляд, башни. Тем временем Эла почти добралась до своих «покоев». Зайдя внутрь, она подошла к своему туалетному столику и положила на него орудие мести мачехи. Девушка до сих пор не могла поверить, что этот человек, нет, уже существо, способно на такое. Она не знает, что делать. Приезжает Великий герцог, ее сводные сёстры возможно будут следующими жертвами гнева ее мачехи, если тем не подойдёт туфелька, а ее лучшая подруга находится в очень плохом состоянии, что ее лучше показать лекарю, но она находилась в той злосчастной комнате, где, возможно, из-за потери крови могла бы умереть! Новый поток слёз уже от бессилия и горя пролился на ее лице. Мышки пытались ее хоть немного приободрить, сказав, что за Мари наблюдают Жак и Гас и что они постараются хоть как-то ей помочь. Но чем могли помочь два маленьких мышонка в такой ситуации? Сама же девушка находилась в прострации, стараясь приглушить плохие мысли и подумать как отправить Мари к лекарю. Сквозь пелену Эла услышала стук знакомых каблуков. Заплаканными глазами она посмотрела в зеркало и в отражении увидела Тремейн. Её глаза всё также поблёскивали ядовитым зловещим цветом, а тень, что падала на них, придавала образу её больше ужаса. Резко выдернув ключ из замочной скважины, леди захлопнула единственных выход из заточения и заперла дверь. Эла кинулась к ней, криками, просьбами и мольбой пытаясь хоть немного достучаться до маленькой частицы души в сердце мачехи, но та была непреклонна. Спускаясь по лестнице, она внимательно слушала, что орёт «та дура» и как никогда наслаждалась этим. Осталось немного, и её жажда большей крови будет утолена.       В гостиной сидели, не издавая ни звука, сёстры, ожидая приезда желанного гостя. Они не хотели расстраивать маму, тем более зная, что та может сделать сними. Увидев, как к ним направляется их родительница, они выпрямились и постарались скрыть на своих лицах беспокойство. На улице послышался стук копыт. Момент настал. — О Боже! Так, девочки, встали и приготовились приветствовать герцога. Запомните, это ваш последний шанс! — С этими словами, женщина открыла дверь, впуская желанных гостей в дом.

***

      Мыши, что наблюдали за тем, как леди запирает их подругу и мигом направились к Жаку и Гасу. Те в свою очередь пытались найти хоть что-то в комнате, что поможет им привести их вторую подругу в чувства. В частности им нужна была нюхательная соль. Перерыв всё они хотели перейти в другое помещение, но тут к ним прибежали друзья из мышиного мира. — Жак! Гас! — крикнула мальчикам Мэри, чтобы привлечь внимание. — Золушку заперли! — Что?! Тремейн?! — с возмущением в ответ закричал Жак. — Да, это была она! Жак, ты знаешь дом как свои лапки, прошу помоги Золушке! — Жака долго упрашивать не пришлось, как в прочем и Гаса. Узнав, где сейчас находится та мегера, отважные мышата, передав поиски нюхательной соли в лапки Мэри и ещё одного мышонка, направились через потайные ходы в гостиную на поиски ключа. Тем временем Мэри со своим знакомым перешла в комнату к Гризельде, так как она была по соседству. Когда сестрички были малышками, Тремейн, стараясь подогнать их под стандарты красоты, временами перетягивала им корсеты, из-за чего те нередко падали в обмороки. После одно инцидента леди перестала хоть как-то бороться с их фигурой, но с тех времён возможно в залежах осталась нюхательная соль. Порыскав в шкафчиках и в тумбочке, в одном из ящиков в самых закромах мышата всё-таки нашли эту спасительную соль. У обоих, когда почувствовали её «прелестные запахи» сразу пронеслась мысль о том, какая она вонючая. Но нужно потерпеть, ради подруги. Собрав в шапочки и передник крупицы спасительного вещества, мышки вернулись к девушке. И после того, как они высыпали содержимое своей одежды под нос Мари, та наконец сделала какие-то движения. Было видно, что соль помогает, и через некоторое время с недовольным лицом девушка открыла глаза. Сразу же она стряхнула остатки с лица и попыталась резко встать, но боль в районе головы дала о себе знать. Мари схватилась за голову и почувствовала, что на ней находится повязка. Периферийным зрением она заметила присутствие кого-то маленького. Обернувшись и сфокусировав зрение, девушка увидела своих маленьких друзей. — Мэри… Ники… Что вы тут делаете? И… Что произошло?.. — Мари, ты ничего не помнишь? —Ообеспокоенно спросила мышка, на что получила еле слышимый и невнятный ответ. — Помню только… Кто-то замахнулся. Я ринулась к Эле… Ах… — Голос девушки был задумчивый, она пыталась вспомнить, что произошло дальше, не смогла. Головная боль дала знать о чуть кровоточащей ране. — Ммм… Моя голова… — Не перетруждайся, Мари. — Попросил свою подругу Ники, — Ты получила серьёзную травму. Удивительно, что ты всё ещё жива. — После этих слов мышонок получил болючий толчок локтём в живот, из-за чего, естественно, недовольно вскрикнул. Мэри не хотела тревожить Мари, она сейчас не в состоянии думать об этом. Сама же девушка пыталась унять ноющую боль в области затылка. На некоторое время ей это удалось, и в голову сразу де полезли размышления, кто мог это сделать, а главное зачем. Хотя тут и думать было не нужно. Мари со стопроцентной вероятностью была уверена, что это сделал кто-то из этих трёх мигер. Только оставался вопрос: почему? Не уж то они услышали, о чём девушки болтали. Еще немного посидев в тишине на кровати, Мари встала. Мышата пытались докричаться до неё, чтобы она легла обратно, но это было бесполезно. Девушка медленно, не делая резких движений, чтобы не усилить боль, направилась к двери. К своему большому сожалению выход без приключений оказался запертым. Оставалось только окно… И на этот раз она не горела сильным желанием выходить в него. Так же медленно Мари приблизилась к кровати. Не опускаясь на неё, она спросила у маленьких друзей про Элу: где она, всё ли с ней хорошо, не навредили ей сёстры и Тремейн. На что получила шокирующий ответ. — Леди заперла Золушку в комнате. Сейчас Жак и Гас пытаются достать ключ, чтобы освободить её. — Протараторила Мэри, волнуясь за Золушку и мальчишек. — А ещё, скорее всего ты будешь шокирована, но сёстры помогли вам. — Это высказывание, как и говорила мышка, реально повергло в шок человека. — Как?! — От неожиданной новости Мари вскрикнула, сделав это резко, из-за чего боль новой волной накрыла её, да так, что та машинально схватилась за голову, сев на корточки около кровати. — То есть как помогли? — Перенесли тебя из кухни сюда и обработали рану. Как оказалось, они не такие уж и стервы, как мы думали — Пояснил Ники, наблюдая как на лице девушки стало появляться недоумение. Они?! Помогли?! В больной голове Мари пазл никак не мог сложиться. Может потому что она не до конца поверила в это, а может из-за того, что мыслить более менее здраво из-за раны у неё выходило. Со стороны улицы послышался стук копыт. — Мэри, Ники, прошу вас, помогите Эле. Похоже приехал герцог… — Милая, а как же ты?! Тебя нельзя оставлять в таком состоянии — Воспротивилась такой просьбе мышка, но её тут же перебили. — Не кричи, пожалуйста! — От шума голова Мари разразилась болью. Девушка сильнее прижала свои руки к ране и облокотилась на кровать, полностью сев на пол. — Ребята, я справлюсь. Ничего страшного, думаю, в этом нет. Я справлюсь. — Мари сделала паузу, а затем продолжила. — Прошу вас…       Мышата не хотели оставлять её, но спорить с девушкой было бесполезно. Им казалось, что ей стало немного лучше, хотя бы кровь остановилась. Попросив Мари не делать резких движений и лечь на кровать, малютки скрылись в одном из потайных ходов. Когда скрежет в стенах умолк, Мари скривилась от боли. Она убрала руку, что продолжительное время прикрывала рану. Ладонь была немного окровавлена…