Когда собаки не лают

      Почти сразу после того, как Альфреда вышла из дома, она отключилась. Очнулась в светлой комнате, лёжа на не очень удобном кожаном диване. Рядом с ней сидела какая-то девушка, чем-то похожая на маму, только у первой были коричневые волосы и карие глаза. Она что-то говорила на неизвестном языке, особенно странным было озвучивание буквы «р» и постановка ударения на последний слог.       — Где я? – немного обеспокоенно спросила Альфреда, но в ответ она снова услышала непонятные ей слова. Альфа даже не пыталась понять, что именно говорила девушка.       Но тут в комнату с улыбкой вошёл молодой человек, одетый в белую рубашку, джинсовую куртку и светло-серые штаны. У него были тёмные кудрявые волосы и тёмно-голубые глаза.       — Привет, – неожиданно сказал он на английском. Альфреда вздрогнула, а шатенка, совсем недавно сидевшая рядом с ней, ободряюще ей улыбнулась и вышла из комнаты. – Меня зовут Филипп. Но можешь звать меня дядя Филл.       — Где я? – снова спросила Альфа.       — Ты в магическом детдоме Франции, – Филл развёл руками.       Альфреда зависла, непонимающим взглядом сверля дыру в Филиппе. Тот, заметив это, терпеливо пояснил:       — Существует такое место, куда отправляют детей, у которых нет мамы, папы и ближайших родственников. Это одно из таких мест. Здесь дети находят приют до своего совершеннолетия, если их не забирают люди, которые готовы стать родителями, но не могут или не хотят родить своего малыша.       Альфреда медленно кивнула, будто и правда понимала, о чём сейчас говорил Филипп.       — Здесь ты в безопасности. Теперь это твой дом.       — Мне нравился мой старый дом... – меланхолично протянула Альфа.       — А где был твой старый дом? – участливо поинтересовался Филл.       — Я не знаю... Мне никто не говорил, – без улыбки сообщила Альфреда.       — Мне жаль, что так произошло, – сочувствующе сказал Филипп, подразумевая смерть родителей. Альфреда промолчала: она, почему-то, не особо печалится по этому поводу.                                           * * *       Почти два с половиной года прошли для Альфреды незаметно. Всё было, в принципе, нормально: она училась с удовольствием, общалась со сверстниками и детьми постарше. Здесь любят всех детей одинаково (то есть не любят никого), уважают и не ругают по пустякам (но если ты что-то сломал или с кем-то поссорился, то тебя ждёт выговор). Сотрудники не били и не грубили, по крайней мере. Альфреду, кстати, сразу же записали на уроки английского и французского. Она слышала, как взрослые говорили, что лучше начать изучать языки с малых лет.       Не сказать, что она не думала о побеге. Думала, даже придумала план. Несмотря на то, что там можно было жить, Альфреду не устраивало её нахождение вне дома.       Когда они отправились на очередную прогулку за территорию детского дома с воспитательницей, Альфреда, воспользовавшись тем, что воспитательница и староста отвлеклись на ссорящихся мальчишек, улизнула в магазин обуви, находящийся недалеко. С одной стороны, она понимала, что это может быть опасно, но желание увидеться с младшим братом не давало покоя. Да, она до сих пор помнила о родственниках, будто что-то заставляло её не забывать.       Альфреда нервно наблюдала за толпой детей и двумя взрослыми, только заметившими пропажу.       — Девочка, советую тебе отойти от двери, – дружелюбно сказала тёмноволосая девушка, уже с минуту стоявшая сзади Альфреды. Та резко обернулась, вздрогнув от неожиданности, и замерла: у девушки были очень яркие янтарные глаза, они буквально светились. – Она не прозрачная, пришибут тебя ненароком.       Альфреда на автомате отошла в сторону, не отрывая взгляд от глаз незнакомки.       — Чего ты так не меня смотришь? – нервно-насмешливо спросила девушка, наклонив голову в бок. – У меня что-то с одеждой?       — Н... Нет... – выдавила Альфреда и сглотнула, пытаясь отвести взгляд. Казалось, эти янтарные глаза гипнотизировали. – Кто вы?       Девушка что-то промычала, медленно моргнула, и глаза перестали быть настолько яркими – Альфреда облегчённо выдохнула и расслабилась.       — Так лучше? – поинтересовалась незнакомка, наконец сев на корточки. Альфреда угукнула. – Я Перворождённый вампир, – коротко усмехнулась она, так, чтобы было видно один из клыков. – Знаешь таких?       — Да, наверное... – задумалась Альфа. – Они пьют кровь, чтобы выжить. Вы выпьете мою кровь? Не надо, я не вкусная, – она закачала головой из стороны в сторону, по-детски надув губы. Она не боялась, она переживала, что если её кровь сейчас выпьют, она не увидится с Гарри. То есть, она зря сбежала от воспитательницы...       — Не буду я пить твою кровь, – хихикнула незнакомка. – Обещаю, – она протянула Альфреде мизинец, и та сделала тоже самое. Мизинцы слегка заискрились, Магия закрепила клятву. – Как ты здесь оказалась? Где твои родители?       — Их нет, – Альфреда покачала головой.       — В смысле, совсем нет, или ты одна пошла гулять? – девушка слегка нахмурилась.       — Совсем нет.       — О... – сочувствующе протянула незнакомка, её плечи слегка поникли. – Меня зовут Хельга, но ты можешь звать меня тётя Хель, – улыбнулась она, протянув ладонь. Рука как рука, разве что пальцы длинные и худые, как у пианиста, и ногти довольно острые, тоже длинноватые. – А тебя?       — Альфреда, – кивнула она, пожав её руку. Девочка не чувствовала от Хельги угрозы. – Некоторые зовут меня Альфой или Фредой.       — Я видела, как ты вбежала сюда, – заметила Хельга, кивнув. – От кого убегала?       — От воспитательницы.       — А что она тебе сделала?       — Ничего, – Альфреда покачала головой.       — Тогда зачем убежала? Она же, скорее всего, волнуется, – Хельга поджала губы.       Альфа слегка наклонилась и пробормотала:       — Я только на ухо скажу... – Хель кивнула и повернула голову, чтобы ей было удобнее говорить. – У меня младший брат есть. Я к нему хочу.       — Да? – удивлённо спросила Хельга, подняв брови. – А где он?       — Он дома.       — А где твой дом?       — В Англии, – слава Мерлину, учителя по географии в детском доме тоже присутствовали и свою работу исправно выполняли.       — Но тогда почему ты здесь? – непонимающе нахмурилась Хель.       — Я не знаю, – печально выдохнула Альфреда и нахмурилась, недовольно поджав губы: – Плохой дедушка притворялся хорошим. Он сказал, что если я не пойду с ним, он сделает плохо Гарри. И мне. А потом я проснулась в детдоме. А до этого другой дядька убил маму с папой. И попытался убить Гарри, но исчез сам...       — Вот как... – задумалась Хельга, изучающих взглядом пройдясь по Альфреде. – Ты очень везучая. Я смогу отвезти тебя домой.       — Правда? – тут же оживилась Альфреда, с гигантской надеждой смотря на тётю Хель.       — Правда, – кивнула она. – Но, чтобы мне позволили тебя забрать, я должна тебя удочерить.       — Это как?       — То есть я должна стать твоей приёмной мамой. Ты знаешь, что это такое?       — Да, – серьёзно кивнула Альфреда.       — В детском доме всё гораздо проще, – сообщила Хельга. – Не нужны никакие ритуалы, ты просто проходишь тест «Достоин ли ты стать родителем?», на котором не можешь солгать, и приносишь клятву о том, что будешь защищать своего приёмного ребёнка. Но ты должна понимать, Альфреда, что твоих родителей больше нет. Я стану твоей мамой. Навсегда. Ты будешь жить у меня, каждый день контактировать со мной, разговаривать. Ты станешь моей дочерью, а со временем и наследницей.       — Хорошо, – кивнула Альфа. – Если у меня останется Гарри, то я готова.       — Конечно, он останется твоим младшим братом, – умилённо сказала Хель и встала, не отпуская руку Альфреды. – Пошли?       Альфа угукнула.                                           * * *       Через три часа они обе были свободны от хлопот. Аппарировав с Альфредой на большой луг, Хельга села на мягкую траву.       — Видишь тот замок? – она указала на большое величественное строение в нескольких километрах от них, выполненное в нежно-голубых, белых и золотых цветах.       — Ага... Он красивый, – восхищённо выдохнула Альфа. Никогда ещё она не видела таких великолепных зданий. Словно из сказки. От него буквально веяло Магией.       — Теперь это и твой дом.       — Правда?! – глаза Альфреды расширились от восторга.       — Чистая правда, – улыбнулась Хельга, кивнув. – Хочешь взглянуть по ближе?       — Да, хочу! – Альфа чуть ли не подпрыгивала от нетерпения.       — Ну, так вперёд, – Хель взяла Альфреду за руку, и они снова аппарировали, прямо к высоким золотым воротам. Хельга взмахнула рукой, и они бесшумно отворились. Для Альфы всё казалось настолько большим, что она немного боялась, что это строение рухнет прямо на неё. Альфреда ошарашенно осматривала здание и крутилась вокруг своей оси, пытаясь рассмотреть всё сразу.       — Остановись, а-то голова закружится, – заметила Хельга. И вправду: как только Альфа попыталась сделать шаг вперёд, она еле как смогла устоять на ногах. Перед её глазами всё кружилось ещё некоторое время.       — Ещё успеешь налюбоваться, – хихикнула Хель. – Пойдём, покажу тебе твою комнату.       — Я правда-правда буду тут жить?! – неверяще воскликнула Альфреда. Мама всегда читала ей сказки про принцесс, что живут в замках. Ей всегда было интересно увидеть его вживую.       — Правда-правда, – кивнула Хельга.       Альфа широко улыбнулась сквозь радостный смех и со всех ног побежала к главному входу. Два высоченных стражника, сделанных из белого мрамора, с почтительным поклоном распахнули кованые двери.       — Тетя Хель, а ты принцесса? – поинтересовалась Альфреда, неловко переступая с ноги на ногу, как только Хельга подошла ближе.       — С чего ты взяла? – с любопытством спросила она, наклонив голову в бок.       — Мне много раз читали сказки про принцесс, что живут в таких замках, – сообщила Альфа. Хельга села на корточки, напротив Альфреды.       — Не только принцессы могут жить в замках. Но, если хочешь, можешь считать себя принцессой, – улыбнулась Хель. – Понарошку.       — Не по-настоящему? – Альфа расстроенно надула свои губы, но в глазах не было особой грусти.       — К сожалению, а, может быть, и к счастью, да, – кивнула Хельга. – Не по-настоящему. Всё-таки, я не королева.       — Тогда почему у тебя есть замок?       — Долгая история, которую ты скоро узнаешь. Если совсем коротко, то он достался мне в наследство, – сообщила Хель.       — Твои мама и папа жили в замке?       — Нет, – со смешком выдохнула Хельга. – Здесь жил другой мой отец. Не тот, благодаря которому я появилась на свет.       — Два папы и одна мама сразу? Это как?       — «Другой» папа принял меня в свой род, после смерти моих биологических родителей, которые и так от меня отказались, – рассказала Хель и немного грустно улыбнулась. – Ты поймёшь, когда подрастёшь.       Альфреда глубокомысленно кивнула.       — Ну, – выдохнула Хельга и встала, улыбнувшись как ни в чём не бывало. – Идём смотреть твою комнату.                                           * * *       За разговором они и не заметили, как прошли вверх по лестнице и дошли до мраморных дверей, украшенных золотом, высотой не больше восьми футов.       Хельга вальяжно распахнула двери в гигантскую прямоугольную комнату с примыкающим к нему полукругом слева и впустила внутрь Альфреду. Та шокированно выдохнула, чуть не упав от восторга. Больше всего её поразили высокие потолки и шесть больших арочных окон, пропускающих сквозь себя уйму света – в ширину не больше шести с половиной футов, а в высоту аж 13. Откроешь окно посередине, спереди, и сразу же очутишься на светлом балконе, на котором, напротив друг друга, стоят удобные на вид кресла, а между ними – стеклянный журнальный столик. Комната, как и большая часть замка, сделана в нежно-голубом, белом и золотом цветах, тёмные цвета были сведены к минимуму – это делало спальню гораздо внушительнее. Пол, казалось, тоже был сделан из белого мрамора, как и четыре колонны, державших антресоль, образующую внутри прямоугольник со скруглёнными углами. На втором полуэтаже была куча книг, все полки были буквально забиты ими. А третий полуэтаж, как раз-таки, пустовал: видимо, ещё не успели разложить все книги или оставили это место специально для Альфреды. Та опустила взгляд и повернулась влево – там её ожидала двуспальная кровать больших размеров с нежно-голубым тюлевым балдахином, стоявшая на небольшом, буквально один-два дюйма, возвышении на полу в форме полукруга. Под кроватью лежал круглый, очень мягкий и пушистый ковёр. Большой и белый письменный стол с несколькими выдвижными шкафчиками, невычурная дверь в ванную комнату находились справа.       — Ну, как тебе? – поинтересовалась Хельга с улыбкой, облокотишись о косяк входной двери. Но Альфреда не могла выдавить и слова, лишь безмолвно открывала и закрыла рот, словно рыба, выброшенная на берег. – Я знаю, что у вас там были общежития. Комнатки небольшие, да и в одной могло умещаться пять человек, если не больше. Просто кошмар. Поэтому я решила, что нужно тебя порадовать, – усмехнулась Хель. – Не уверена, что тебе было комфортно там жить.       Альфреда ещё некоторое время шокированно оглядывала комнату, потом Хельгу и резко бросилась в её сторону, крепко обняв. Послышался сдавленный «уф».       — Спасибо, спасибо, спасибо, – бормотала Альфа. – Тётя Хель, спасибо!       — Не за что, малышка, – улыбнулась Хельга и обняла Альфреду в ответ. Так они простояли, казалось, несколько минут. Альфа отстранилась первая, но после почему-то остерегалась зрительного контакта.       — Знаешь, что? – неожиданно спросила Хель. Альфреда отрицательно покачала головой, смотря, как Хельга садится на корточки, чтобы поравняться с ней глазами. – Дай мне свою руку. Не волнуйся, я просто хочу подарить тебе кое-что.       Альфреда задумалась на несколько секунд, но всё же протянула руку. Хельга надела на её средний пальчик одно из своих красивых колец из розового золота с утопленным в оправу небольшим овальным с острыми концами гагатом, почти как волосы Альфреды. Стоило украшению соприкоснуться с детской рукой, как оно уменьшилось, став впору. Альфа не удержалась от тихого удивлённого вздоха: в детском доме перед детьми младше 10-ти лет старались не колдовать, «чтобы не воздействовать на их психику».       — Теперь оно твоё. Это не просто кольцо, это артефакт. Он будет защищать тебя и помогать. Заметила, что гагат, чёрный камень, тёплый, хоть и, по идее, должен быть холодным? – Альфреда прикоснулась к камушку. И вправду, он излучал тепло. – Это одна из особенностей этого камня. Он будет предупреждать тебя об опасности, обмане и кознях: камень будет остывать и тускнеть. Благодаря ему я всегда смогу тебя найти, и никто не сможет с тебя его снять силой. Я пойму, если с тобой что-то случится. Никто, кроме вампиров, и не поймёт даже, что это артефакт, который как-то связан со мной, пока ты не скажешь.       — Спасибо!.. А... Вдруг, я его потеряю?.. – Альфа стыдливо отвела взгляд. – Оно же такое дорогое...       — Этот артефакт невозможно потерять, – Хельга покачала головой, ухмыльнувшись. – И у моей дочери-принцессы должно быть всё самое лучшее.       Альфреда радостно улыбнулась и крепко обняла Хельгу.       — Спасибо, тётя Хель... – ещё раз пробормотала Альфа.       — Пожалуйста, – выдохнула она.       Они ещё не настолько сблизились, чтобы Альфа считала её "второй мамой", и Хельга это понимала, поэтому не давила на девочку, смиренно ожидая, когда она окончательно её примет. Но и Хель не особо волновалась по этому поводу. Всё должно идти своим чередом.