редкие импрозвери

Машина тормозит у обочины. — Дим, — тянет Арс, перевалившись с водительского почти на пассажирское и руки свои устроил на чужой груди. — Идём сфоткаемся быстро, а? Дима Арсовы ладони снять с себя пытается, но тот так цепляется, что это кажется невозможным. Как, собственно, и отказать ему, когда он так смотрит. Не умоляет, но что-то в этом взгляде такое, что Позов ни разу не отказывался. И сейчас не может. — А эти? — он только кивает в сторону задних сидений, где, сложившись в три погибели, дремал Шастун на плече Матвиенко. Они вряд ли даже заметили, что машина остановилась. Арсений тоже смотрит на них и улыбается. Сделать бы кадр «на память», да вот только времени сейчас у них немного: солнце скоро совсем сядет и всё, что планирует Арс, провалится. — Ничего, — хлопнув Диму по плечу, отвечает он полушёпотом. — Мы ненадолго. Возражений не находится. Как и телефона Позова, который, оказывается, разряжен. — Чёрт, — Арс замечает лёгкую суету Димы и хмурится. — Телефон сел. А камера вообще в рюкзаке Антона. — Ничего, — машет рукой и поворачивается к окну. Закатное небо красивое. Очень. — На мой снимешь. Идём скорее. Они выбираются из машины вместе, стараясь не хлопать дверьми, чтобы не разбудить парочку на заднем. Арс передаёт свой телефон, вот так, без разблокировки, и идёт позировать. Дима ищет подходящий ракурс и делает снимок, два, три — сколько Арсу вообще надо. И, конечно, кадр без, чтобы потом поделиться им с подписчиками в телеграме. Он не расскажет, с кем едет, куда едет — это просто ёмкое «отпуск» и «красивое небо». Или не поделится. Вариант оставить это чем-то личным есть всегда. Оставить это в моменте — тоже. Дима думает, что определится с этим позже. Как хорошо, что остановились они на не самом оживлённой части дороги, и сейчас никого, абсолютно никого, кроме них, нет. Поэтому Попов позволяет себе небольшую шалость — быстро целует Диму не то в нос целясь, не то в губы. Не попадает ни в одно из этих мест. Дима улыбается. — Потерпи, до машины дойдёт, там всё продолжишь, — говорит и за ладонь берёт. Арс не сопротивляется. У машины находится Антон. С сигаретой в зубах. Сонный, потрёпанный, недовольный. Он даже не замечает, когда Дима с Арсом подходят и даже вздрагивает, когда слышит чей-то вопрос: — Проснулся? — А где вы потерялись? — Фотографировались. Закат красивый был. Антон несильно обижается, хоть и ничего не говорит. Они могли его позвать. Разбудить там. И Серёжу. Но Матвиенко спит, как убитый, его не пробьёшь. Да и сам Антон... — Покажете фотографии хоть? — Да. Когда приедем в хостел. В машине они меняются местами: за рулём оказывается Дима, Антон перемещается на переднее, а Арс кладёт голову на плечо Серёжи. Даже такая пересменка не будит последнего, это даже немного забавляет. Но никто не смеётся. — Нам ещё часа три ехать, — Дима заводит машину. — Потом нормально поспим. В ответ ему тихо угукают. Получившиеся фотографии они никуда не публикуют. Хотя очень хочется. Поделиться со всем миром своим комфортом, своей любовью. Хочется. А не поймут. Фотографии они не публикуют. Зато на время отпуска аватарка Арсения меняется. Закатное небо красивое. Но не красивее его.