Очень красиво, Антош

— И короче, эта бабка мне говорит "паспорт, пожалуйста". Я думаю, ёбт твою мать, бабка, я что так молодо выгляжу? Показываю паспорт, что мне есть 18 и я могу купить грёбанную бутылку пива. А она знаешь что сказала? "Я подумала что вам меньше из-за роста". Из-за роста, блять! Она овца совсем, это оскорбление! Сама не выше меня! Громкий выдох. — Серёж, ты серьёзно приехал в 7 утра, разбудила меня и родителей, и сейчас затираешь про бабку? Пока Арсений сонно потирал глаза ладонью, Матвиенко спокойно доставал свои вещи из чемодана и раскладывал их по местам. Чувствовал он себя бодрячком. Человек наглость одним словом. — Ты не рад меня видеть? – он состроил грустную гримасу и тут же сменил на улыбку, – Я знаю что рад, так что прими меня, как гостя. Подушка в лицо прилетела быстро. — Я спать, а ты делай что хочешь, придурок, – Арс укрылся и отвернулся лицом к стене, начал спокойно засыпать, пока на него не упало что-то тяжёлое, – Я убью тебя и твои армянские брови не заставят меня смягчиться! Толкнули, выгнали на пол и прокляли. Теперь Серёжа будет оставшиеся дни спать на полу.

***

— Ты кадришь меня? Не-не-не-не. — Я ещё и волну ими делать умею, смотри, – Серый начал показывать свои умения, а Попов с Антоном стояли в полном шоке. Как эти двое нашли так быстро общий язык? — И сколько вы дружите? – поинтересовался Шаст, положив свой локоть на плечо Арса, а так же немного облокотился. С той ночи они стали ближе чем раньше, и это по-настоящему радовало парня. — Если скажу, буду ощущать себя старым... — 13 лет! – прокричал Матвиенко, хотя стоял не так далеко от них. — Разные до жути... — Противоположности притягиваются, – хмыкнул Дима, – А ты знал, что у Арса с длинным шуры-муры. — Что?! Арсений! – нужно было просто видеть эти глаза, которые вот-вот готовы были выпасть из орбит. — Дим, тут рядом есть пруд, не забывай, – с гадкой улыбкой прорычал Попов, прищурив глаза. Намёк был слишком явным. — Мы уже тела друг друга изучаем, да, Арс? – в отличие от брюнета, Антон решил подыграть этому спектаклю. Ему нравилось смотреть как с любой мелочи мог взбесится парень. Интересное зрелище. — Арсений Сергеевич Попов, объяснитесь! – продолжал громко говорить Серёжа. — Идиоты совсем, – твёрдо процитировал голубоглазый после недолгого бешенства, в это время как парни заливались смехом. Приятное тепло ласкало кожу. Складывалось ощущение, что серый принёс им солнце. Хотя он и сам является им: светлый в душе, задорный, позитивный, настоящая душа компании. Хоть они с Поповом и разные, но прекрасно общаются и очень друг другом дорожат. В последние дни было прохладно. Мог иногда моросить дождик, дул ветер и облака закрывали свет. Словно было не начало июля, а начало сентября. Из-за такой погоды казалось всё печальным и унылым. Обычно в такие дни хотелось лишь спать, укутавшись в одеяло. Но Дима активно друзей заставлял гулять. Писал, звонил, собирал нас с Шастом, а если не отвечали – приходил к ним домой. Впервые когда Дима пришёл к Арсу, то парень словил стыд. Спросонья он спустился вниз на кухню и его ожидала картина маслом. Мама Арсения сидела с Позовым за столом, и чёрт, она рассказывала про него в детстве. Очкарик лишь хихикал и попивал чай, а когда увидел Арса, то спросил: — Ручеёк, какого в 10 лет просыпаться в океане мочи? Естественно он рассказал об этом Шасту, и стыд покрыл с большей силой. Он мог поклясться, что стал красным как помидор. Теперь проход в дом Арсения, когда тот спит, был для Димы полностью закрыт. — Блять, в смысле у вас есть мяч, место для волейбола, а вы за это время ни разу не играли!? – пришла очередь возмущаться Серёже. Он раскинул руки в стороны и смотрел на всех троих. — Я не умею играть. — Я по футболу. — Так, – важно начал Матвиенко, – Сейчас дяденьки научат мелкоту играть. Несите мяч! Арс со скоростью улитки дошёл до дома и вернулся уже с предметом. Разделились на команды: Дима с Арсом, Серёжа с Антоном. Место волейбола было покрыто песком, поэтому ассоциация сразу появилась с морем. Для начала ребят научили базе, а дальше преступили к игре, но иногда возникало ощущение, что Серёжа с Пововым играли 1:1 через сетку. Дима косячил много, мальчик только учился, но брюнет не ругался, спокойно объяснял и помогал. Всё таки эти ребята хорошо дружили не смотря на споры. А вот в команде с Серёжей было тяжко. Армянин так и хотел постоянно упрекнуть Антона, но сдерживал себя. Матвиенка вжился в эту простую игру и разыгрался азарт, а именно растоптать Арсения. Слишком он был хорош. Антон иногда залипал на него. И в правду хорош, а главное как он так красиво отбивал мяч? Как вообще можно быть настолько красивым и почти идеальным во всём? "Шикарный" – подумал про себя парень, но из своих мыслей его взбодрил удар мячом по голове. — Ну, Антоха, не спи! – проныл Матвиенко и игра продолжалась. Нужно собраться. Втянуло всех. Они бегали, прыгали, отбивали, и постепенно Антон с Димой стали играть лучше. Шаст иногда боялся, что из-за своей неуклюжести поранится. Время близилось к вечеру, и только тогда парни выдохлись. Легли все на траву, смотря в небо и постепенно восстанавливая дыхание. Давно Шастун так весело не проводил время, ещё и с друзьями. Прекрасное чувство внутри. Жаль что оно было лишь до того момента, пока он не зашёл домой.

***

– Кабан, который лёг звёздочкой, – недовольно пробубнил Арс, смотря на спящего Матвиенко. Он подвинул его, подавив в себе желание придушить этого мелкого армянина. Лёг рядом и стал засыпать, но полноценно погрузится в сон не получилось, вибрация на телефоне всё продолжалась и продолжалась. Арсений приоткрыл глаза, разблокировал телефон и зашёл в сообщения в Вк. 00:57. Шастун: спишь? 00:57. Шастун: Не спишь? 00:57. Шастун: Прости, что так поздно пишу. 00:58. Шастун: Могу я прийти к тебе на ночь? 01:01. Шастун: Ты всё же наверное спишь. 01:01. Шастун: Спокойной ночи. Только прочитав сообщения ещё раз, до Попова дошёл смысл написанного. Он аккуратно встал с кровати, попутно печатая. 01:03. Арсений: не сплю. Приходи. Буду ждать у своих ворот. Сообщение пришло моментально. 01.03. Шастун: Спасибо большое, я иду. Включив фонарик на телефоне, брюнет стал натягивать что попало под руку. Случайно посветил светом на спящего Серёжу, и он как в фильме ужасов резко открыл глаза, а после съёжился. — Мои глаза...! — Тс-с-с, – Арс приложил указательный палец к своим губам, потом невнятно всё объяснил и вышел из комнаты. Стоит ли говорить, что Матвиенко ничего не понял и ему кристально похуй? Он лёг обратно и уснул, словно его и не будили.

***

Брюнет стоял на улице и напридумывал уже кучу вариантов того, что случилось с Антоном. Зная его мать, там могло быть всё что угодно. Начиная с криков, и заканчивая...Нет, о плохом думать нельзя. На горизонте показался силуэт и Арс тут же рванул навстречу. Подходя ближе, сердце стучало всё больше, ведь лицо Шаста не выражало ничего хорошего. Наконец то они приблизились друг к другу. — Привет, – отводя взгляд проговорил парень. — Что случилось? – вопрос в лоб, он хочет знать, но и одновременно боится услышать что-то ужасное. Странное чувство. Страх, волнение и смятение. Всё в кучу. — Да надоело просто всё, вот и ушёл...– Он не умеет врать. Арсений догадался об этом ещё тогда в заброшке. Антон сдирал кожу вокруг ногтя, иногда теребил ткань толстовки, да бы успокоиться. Но когда заметил взгляд на своих действих, то мигом убрал руки в передней карман. — Антош, ты мне можешь доверять. Что случилось? – он подошёл ближе и положил ладонь на плечо юноши, тот заметно вздрогнул. "Антош" пробивало его до костей, тёплое и очень приятное произношение имени. Он смотрит в эти зелёные глаза побитого щенка. Который устал, которому плохо и который просто не может больше молчать. Слишком много на плечах 16-летнего парня. Пытаясь сформулировать свои мысли, Антон погрузился в раздумья. Его глаза скользили по всему вокруг, а губы поджались, превратившись в тонкую полоску. В конечном итоге вырвалось всё как есть на выдохе. — Напилась, привела двух мужиков и начала с ними сосаться, не понимая, что делает. А на мои слова, она лишь послала меня, сказала, чтоб не мешал ей и не попадался на глаза в ближайшее время. Я не могу с ней находится в одном доме, мне противно, это не моя мать, чужой человек! – в его глазах постепенно накапливалась влага, он сдерживал слёзы, хотя они отчаянно текли наружу, –Она начала пить и совершенно забыла про меня, я нужен ей только после пробуждения: принеси то, принеси сё, "Тоша, я тебя так люблю", – первая слёза покатилась по щеке, обжигая её, а там и вторая следом, – Я хочу, чтоб она была как раньше, чтобы она не пила, мы были снова как семья... я скучаю по ней...Сейчас, это не она, не моя мама, где моя? Любимая, заботливая и добрая мать...Я устал, Арс! Выбрасывать пустые бутылки каждое утро, помогать с отрезвлением, слушать каждый раз ужасные слова в свой адрес и проживать в страхе! Ощущение, что один раз она кинет снова в меня бутылку и попадёт в голову, не хочу так жить! Просто не могу! Не могу, не могу, не могу! Хочу это всё закончить, мне не нужно это всё! Он захлёбывается в слезах, почти задыхаясь. Каждое слово было произнесено тяжело и с большой болью. Не иметь семьи, внимания, тепла, заботы, дома, а главное любви. Быть в полном одиночестве без помощи. У него нет никого, кто бы мог вывести из кошмара и дать возможность сделать вдох полной грудью. Антон хочет убежать, спрятаться и больше никогда не вылезать на свет. Хочет забыть всё, что было и жить, но приходит вопрос, хочет ли вообще жить? Теперь не знает. Было бы лучше родиться заново, в семье, где никто не пьёт и Шаст не одинок. Арсений сглатывает накопившуюся слюну, и крепко обнимает Антона. Гладит по затылку и спине, а тот проливает слёзы, уткнувшись ему в плечо. Шаст не сильно сжимает одежду на Попове, боясь что тот уйдёт. Но брюнет не бросит его, будет стоять так с ним, пока он не почувствует себя лучше. — Я так...у..устал, Арс.. — Тс-с-с. Всё будет хорошо, слышишь? Я поддержу тебя, сейчас ты не один. Буду рядом с тобой...– Он не знает что говорить, все мысли смешались в одну большую кашу. Сердце словно остановится в любую минуту, – Посмотри на меня, – парень неуверенно поднимает голову и Арс вытирает слёзы с щёк большим пальцем, а потом дотрагивается до носа. – Ты замёрз, Антош, пойдём в дом. Попов берёт Шаста за руку, и по пути к дому сплетает их пальцы. Он позаботится о нём. Он обещает себе.