Очень красиво, Антош

– Нет, пожалуйста, только не на диван! – Дима судорожно побежал за тазиком, пока Серёжа старался держаться, чтоб не вырвать. Родители Позова сразу поняли состояние ребят, поэтому сидели на 1 этаже и ничего не говорили. И вот, Дима уже бежит с тазиком, но...не успел. Под тихие маты он пошёл за тряпкой. Заходит в туалет, где сидит около унитаза Попов. – Опиши своё состояние жестом. Арсений показывает палец вверх, продолжая пилить одну точку. Позов спокойно кивает, берет тряпку и уходит. Ночь обещала быть интересной для всех. *** Еле как разлепив глаза, брюнет аккуратно встаёт, ведь заснул он в уборной. Морщится от боли во всём теле. Голова бурлила, кипела, ныла, раскалывалась – какими ещё словами можно описать состояние? Спустившись вниз он застаёт друзей на кухне. Видимо родители уехали, это и к лучшему, после такого позора не хотелось смотреть им в глаза. – Как дела дружище? – вымучив из себя улыбку, проговорил Матвиенко. – Так хорошо, что ты даже не представляешь себе. Арсений садится за стол и устало потёр лицо. – Почему Шаста не было? Куда он делся? – интересующий вопрос, не давал серому покоя уже пол утра. Переглянувшись с Димой, Арсений пожимает плечами. Ему ужасно стыдно и противно, как так можно было поступить? Как можно было совершить такую глупость? Хотя фактически, это был не прям поцелуй, лёгкий чмок скорее. Но от этого ситуация не стала лучше. – Он что то писал тебе? – спрашивает Арс у Димы, не поднимая на него взгяд. Перед ним тоже стыдно. Целую ночь мотался туда-сюда из-за них... – Шаст не прочёл сообщения и так не перезвонил, – полу шёпотом произнёс Позов, ставя бульон на стол, – кушайте, алкаши. *** На пальце по-прежнему красовалось кольцо из травинки, Антон часто залипал на него, не в силах оторвать взгляд. В голове флешбэками всплывали отрывки поцелуя. От этого в душе веял ураган. Тревога подступала к горлу с каждой пронесённой мыслью. Хочется сбежать, но какой смысл, да и куда? Лучше надеть мыску безразличия и максимально отстранится, скорее всего так будет правильнее. *** Время близилось к обеду, и Серёже предстояло уезжать. Он собрал остатки своих вещей в доме Попова. После чего ребята пошли к железнодорожной платформе, чтоб Матвиенко сел на электричку. Голова по прежнему болела, да и стыд стал сильнее накрывать, когда Попов узнал, что Шастун всё же придёт попрощаться с новым другом. Когда ребята приближались, вдалеке уже стояла, ждущая их высокая фигура Антона. Они неспешно приблизились, и началось самое трагичное прощание из всех. Они все переобнимались, наговорили кучу приятных слов, а после обсуждали самые яркие моменты. — Прихуевшие, – Матвиенко демонстративно закатил глаза, – я ещё приеду точно, когда дела с универом закончу. Поэтому не смейте грустить! Все дружно заулыбались. По глазам Димы было сразу видно, что он плачет в душе, как и все присутствующие. — Ещё увидимся, коса, – словно ласково произнёс Дима, поправив перед этим свои круглые очки. — Увидимся, лысина на макушке. — Какая лысина?! Совсем афигел, я сейчас скандал устрою! Попов улыбался во все 32 зуба, смотря на этих прекрасных людей. И как так получилось? Только недавно он жаловался на то, что ему скучно здесь и он хочет уехать. А сейчас, он стоит тут. Прям около железной дороги. Среди большого скопления людей, но выделяет среде них только трое. Тех, из-за кого он теперь не хочет домой; Тех, чьё имя теперь в душе разливается теплом; Тех, кого он считает друзьями. Переведя взгляд вбок, он смотрит на улыбающегося Шастуна, чью улыбку он стал видеть постоянно, по сравнению с их первой встречей. Сердце начинает биться чаще, при виде его фигуры, а особенно зелёных глаз. Лес, в котором он готов заблудиться, не жалея. *** После уезда, у всех на душе появилась некая тоска. Теперь чего-то не хватает в их компании, например чёрного хвостика или глупых подстёбов. Попов познакомился с Матвиенко в театре. Сначала общение было тяжёлым. Ссоры, соперничество за место под солнцем, даже до драк доходило. Но вскоре оба успокоились. Стали общаться, ездить друг к другу и конечно, рассказывать свои секреты, зная, что никто из них не распространит. По сравнению с прошлыми днями, Дима ушёл домой рано, оставив его с Антоном наедине. Царила напряжённая тишина, которую надо было чем то разбавить, но Арсению ничего не пришло лучше, чем сказать: — Извини за вчерашнее, я был не в себе. И вновь тишина. Дул прохладный вечерний вечер, из-за чего кожа покрывалась мурашками. Солнце садилось медленно, а тьма постепенно поглощала просторы. Тяжёлый выдох Антона ударил по ушам, из-за чего захотелось их закрыть ладошками. — Я предлагаю забыть об этом, ничего не было. Неожидал такого, вот и ушёл, не парься, – достав из кармана зажигалку с пачкой сигарет, парень взял одну и закурил. — Получается между нами всё так же? И снова тишина. — Антон? Тишина становилась писком в ушах, а в горле образовался ком. — Антон?... Затянувшись сигаретой, юноша смотря вдаль, тихо произнёс. — Я не знаю, но сейчас, надо отдохнуть друг от друга. И тут внутри стало совсем худо Попову. Словно что-то село на тонкую ниточку, а та стала постепенно прогинаться. Но надежда на продолжение общения всё равно оставалась. — Да, хорошо, если что я рядом, пиши всегда. Слабо улыбнувшись, Попов направился домой. Но только он не знает, что такая же ниточка существовала и у Антона. И кажется им теперь вдвоём будет о чём подумать.