Очень красиво, Антош

Вы задумывались, насколько быстро идёт время? Как много ты можешь упустить, если не наслаждаться моментом? Как много зависит от твоего выбора? Попов задавал эти вопросы себе каждый день и очень много думал о прошлом. На улице был конец июля. Солнце по-прежнему шпарило как ненормальное, хотелось выключить его уже. Невозможно было и подумать об отъезде — слишком неприятно на душе становилось. Люди находившиеся здесь, стали Арсению второй семьёй. Вот только с одним проблема… Антон. Парень не мог прекратить вспоминать его. Образ слишком отчётливо откликался в памяти. Его так сложно забыть, но оказалось так легко потерять. Звучит до истерически смешно. Стыдно даже произносить в слух то, что Арсений мечтает об их времяпрепровождение. Вот только в мыслях оно было уж совсем недружеским. Видимо в те моменты брюнет и понял, что неровно дышит к юноше. Симпатия разливалась в груди теплом. Хотелось укутаться в это порхающие чувство внутри. Но придётся втоптать все вниз, глубоко глубоко, чтоб никогда это не выплыло наружу. И он не столько переживал об мнении окружающий, он переживал о реакции Антона. У них ничего не будет больше, чем было. А почему было? Потому что Шастун прекратил общение настолько, что теперь они не видятся совсем. Самое обидное было наблюдать за Позовым, который грустнел об одном упоминании Шаста. Он ведь невиноват, что так вышло. Ему незачем было так печалиться из-за друга. А всё вышло это из-за глупости Арсения. Время хотелось перевернуть назад. Исправить всё и наслаждаться летними деньками вместе. На это всё ещё давило отсутствие Серёжи, тот очень занят университетом, что не находит времени теперь на звонки и смс. Он заходит в сеть 2 раза в день и погружён в тухлое настроение из-за усталости. Буквально недавно было всё чудесно, Попов сиял от счастья, находясь здесь. Но теперь место вызывает периодическую тревогу, с которой справиться увы сам не может. *** — Я скоро утоплюсь в этом пруду, — пробубнел Позов, смотря на ясное небо. Арсений медленно кивнул, перебирая пальцы. — Сейчас бы затусить с кем то, а то скукота наступила резко, — тяжёлых выдох раздался в пространстве, и тут Попов резко вспомнил слова Антона. «Тут в основном пенсионеры живут. Иногда к ним приезжают родственники моих лет, либо чуть старше, но люди они не из приятных. Тебе ещё придётся повидать толпу бухих чучел, готовься» — Слушай…а пойдём на соседнее поле? Через овраг небольшой этот пройдём. Прогуляемся, может и разыщем кого нибудь…– Арсений неуверенно произносил слова, будь сам неуверен в них, но какого было его удивление, когда Дима засиял. Овраг находился около леса, он был маленький, но это самый короткий путь пройти. Стояли дощечки и лестница для удобства. В какой-то момент рядом упало тонкое дерево. Что заставило друзей перепугаться на славу. Выйдя оттуда, ничего удивительного они не увидели. Такое же поле, как и у них, только отличаются дома и местоположение всего. Пройдя чуть вперёд, они наткнулись на площадку с футбольным полем, на котором играли парни не старше их, а на горке развлекались дети. — Подойдём? — Я боюсь. — Я тоже. Минутное молчание с коротким переглядыванием. — Собрался? — Собрался. И те, словно оловянные солдатики, пошли к парням. Один выглядел массивно, а только начавшая отрастать борода выглядела не сильно аккуратно. Русые волосы, сероватые глаза, широкая улыбка, а так же басистый голос. Другой был худой, как спичка, а так же высокий. Такие же светлые волосы, карие глаза. Острые черты лица завораживали. От него исходил странный, даже саркастический смех. Смотря на них, сразу вспоминался рассказ Чехова «Толстый и тонкий». — Пацаны, можно с вами в футбол? — Дима настолько вдруг изменил свой голос на более грубый, что Попов не смог сдержать смеха, как и присутствующие, — Блять, Арс, всё испортил. — Ты хотел выглядеть круто? — сквозь слёзы уже говорил брюнет, пока Позов не стукнул его по плечу. — Ну вы и забавные однако, — улыбнувшись сказал высокий, — Я Паша, — он протянул руку парням для рукопожатия. — Илья Макаров, — тот последовал тому же жесту. Парни почти сразу нашли общий язык. Играли сначала в футбол, что у Арсения слабо получается, потом сели и стали болтать. Оказалось, что Добровольский даже старше Попова на год, когда же Илья был такого же возраста, как и Дима. Разговор быстро менял темы, они словно нашли своих людей. Внутри стало чересчур легко, словно выпил новый бокал шампанского. Но их беседу прервала девушка с покрашенным блондом, и одетая в голубое платье в горошек. Она словно прекрасная бабочка припорхала к ним, поздоровалась и села рядом. Ира была очень красива и мила, нравилась всем без исключения. И только Попов почувствовал подвох. Чем то эта леди отталкивала. Хотя неудивительно, ведь Арсений у нас в геи зарегистрировался. Даже самому от этой мысли не по себе. Как так вышло вообще? — Прикольные вы, — девушка улыбнулась, после чего перевела взгляд на Пашу, — Катя потом придёт, ей нужно бабушке помочь. — А сколько вас всего в компании? — поинтересовался Дима, протирая футболкой очки. — Было много, осталось четверо. А вас только двое получается? И вот, снова мысли об Антоне прокрались в голову. Только стал забывать как тут раз, и как наковальня сверху. — Не, трое. Шастун ещё есть, только он придурок не выходит сейчас, — отмахнувшись, Дима покосился в сторону компании, когда те посмотрели друг на друга с некой неопределённостью. — Это длинный который...Тоха? — спросил Макаров, скрестив руки в замок. — Да, да, он. И тут на его лице появился блеск, ещё чуть-чуть и стал бы светиться как лампочка. — Он живой, ура! А я то думал всё, конец. Мы ж с ним давно знакомы, раньше в Воронежскую школу ходили, потом тут на даче тусили! Бля, пацаны, приведите его, хочу Тошку! Но радостным был только Илья. Паша же с Ирой сразу стали серьёзнее, особенно Кузнецова. Им явно не хотелось встречаться с парнем, там на лбу написано всё. — Ну не знаю…– Ира заправила прядь волос за ухо, — откровенно я с ним не в лучших отношениях. — У вас что-то случилось? — спросил заинтересованно Арс, после чего последовал предсказуемый ответ. — Поссорились. Раз и Шастун говорит, что они люди не из приятных, значит там не просто перепалка. Хоть и интерес съедал изнутри, решили замять эту ситуацию. И вот разговор снова продолжился в другом русле. *** Идя домой вечером, Позов восхищённо говорил какие они всё классные. Его рот просто не закрывался, он всё талдычил и талдычил. — Я такого же мнения, как и ты, думаю уже достаточно, Поз. — Да ты писюн не до конца пропитался моей речью! Слушай, гадина! Оставшуюся дорогу, хотелось просто закрыть уши или выкинуть друга в канаву рядом… *** — Антон! Иди есть! Скоро кожа, да кости совсем останутся! — кричит во всё горло мать с первого этажа, ведь сын не может нормально спуститься уже не первый день. — Иду…– прошептал юноша, наклонившись к холсту. Всё было в краске. Начиная с мебели и заканчивая самим Шастуном. Везде разбросаны кисти, бумажки, карандаши, альбомы. Скопление кружек из-под чая не сосчитать. Смотря на это, можно сразу говорить «не комната, а мусорка», но шатен будет топить за то, что это творческий беспорядок. Положив материалы и отстранившись назад, парень потянулся вверх. Спина издала прекрасную симфонию, как и ноги, когда тот встал. Юноша пошёл к выходу из комнаты, оставив за собой беспорядок, недосып и картину с ярко-голубыми, но такими глубокими глазами одного прекрасного человека.