Очень красиво, Антош

Знаете такое чувство, когда по телу разливается тепло, а сердце начинает бешено стучать? Все это происходит мгновенно. Ты не можешь унять сердцебиение, голова идет кругом, легкие сжимаются с каждым вдохом. А ком в горле словно корни дерева начинают разрастаться внутри тебя. Все это можно описать одним словом – паника. Паника, которая захватывает тебя в плен, делая заложником собственных ощущений. Мозг перестает мыслить логически. Крутишь лишь одну мысль, как заезженная пластинка. Арсений стоял и оглядывался по сторонам. Глаза, как маятник часов, то и дело не могли прекратить движение. Состояние парня тут же подхватили Илья с Димой. Но тут из тишины вырвался противный женский смешок. Ира, махнув волосами и скрестив руки на груди, тут же оказалась рядом с Пашей. – Бедняга, видимо, ревнивец и побежал к мамочке под юбку, ой, как жаль, что под юбкой был не только он, – очень язвительно проговорила девочка и тут же залилась смехом, от которого закладывало уши. Паша с огромным удовольствием подхватил настрой, и теперь двое, словно гиены, держались за животы. Остальные же смотрели на них тяжело, особенно Макар. Ему не нравилось такое поведение друзей, но что он мог предпринять? Осталось лишь терпеть, крепко закусив нижнюю губу и опуская голову вниз. – Да уж, не могу поверить, что он тупо ушел. Хотя ничего особенного не произошло, – пожав плечами, Паша прикрыл на пару секунд глаза, – Что поделать, это ведь Шастун сам по себе. Всегда было непонятно, сколько мух роится в его пустой голове. – Разве можно так говорить?! Вам самим не противно? – неожиданно для самого себя Арсений повысил голос. Злость бурлила в венах. И как он только не заметил столько грязи в Паше? О поведении Иры нечего было и задумываться, по ее поведению все понятно. Несмотря на громкую отповедь, ребята не прекратили издевательства, а лишь напротив, стали еще больше поливать ядом. – Защитник нашелся, – как змея, девушка обошла Попова, встав сзади. Положила руки на плечи и, как плутовка, заговорила сладким голосом, – Он меня ударил тогда, думаешь, я теперь буду относиться к нему хорошо?Знаете такое чувство, когда по телу разливается тепло, а сердце начинает бешено стучать? Все это происходит мгновенно. Ты не можешь унять сердцебиение, голова идет кругом, легкие сжимаются с каждым вдохом. А ком в горле словно корни дерева начинают разрастаться внутри тебя. Все это можно описать одним словом – паника. Паника, которая захватывает тебя в плен, делая заложником собственных ощущений. Мозг перестает мыслить логически. Крутишь лишь одну мысль, как заезженная пластинка. Арсений стоял и оглядывался по сторонам. Глаза, как маятник часов, то и дело не могли прекратить движение. Состояние парня тут же подхватили Илья с Димой. Но тут из тишины вырвался противный женский смешок. Ира, махнув волосами и скрестив руки на груди, тут же оказалась рядом с Пашей. – Бедняга, видимо, ревнивец и побежал к мамочке под юбку, ой, как жаль, что под юбкой был не только он, – очень язвительно проговорила девочка и тут же залилась смехом, от которого закладывало уши. Паша с огромным удовольствием подхватил настрой, и теперь двое, словно гиены, держались за животы. Остальные же смотрели на них тяжело, особенно Макар. Ему не нравилось такое поведение друзей, но что он мог предпринять? Осталось лишь терпеть, крепко закусив нижнюю губу и опуская голову вниз. – Да уж, не могу поверить, что он тупо ушел. Хотя ничего особенного не произошло, – пожав плечами, Паша прикрыл на пару секунд глаза, – Что поделать, это ведь Шастун сам по себе. Всегда было непонятно, сколько мух роится в его пустой голове. – Разве можно так говорить?! Вам самим не противно? – неожиданно для самого себя Арсений повысил голос. Злость бурлила в венах. И как он только не заметил столько грязи в Паше? О поведении Иры нечего было и задумываться, по ее поведению все понятно. Несмотря на громкую отповедь, ребята не прекратили издевательства, а лишь напротив, стали еще больше поливать ядом. – Защитник нашелся, – как змея, девушка обошла Попова, встав сзади. Положила руки на плечи и, как плутовка, заговорила сладким голосом, – Он меня ударил тогда, думаешь, я теперь буду относиться к нему хорошо? У мальчика явно проблемы с агрессией, но там ясно, откуда все взялось. Жить с такой матерью – мерзость. Поверь, я его знаю лучше, чем ты. И он вовсе не столь добр, каким кажется. Хмуря брови, Арсений резким движением сбросил змеиную хватку с плеч. Перед глазами, словно из-под земли, выросла фигура Паши. – Мало того, что он ударил, ему не хватило смелости даже извиниться. Антон просто убежал тогда, как и сейчас, это совершенно не мужской поступок! Попову хотелось крикнуть во весь голос на этих людей. Они не знали, насколько ему тяжело. Они не видели, как он плакал, дрожа и прижимаясь к груди. Им и в голову не приходило представить, каким нежным и мягким он бывает внутри, особенно насколько хрупкое у него сердце. Как они смеют утверждать, что знают его? – Вы выглядите хуже него в сто раз. Антон не мог ударить! А если бы и мог… Там явно была какая-то причина. – Какой за собачий бред ты несешь? Ты вообще слышишь себя, а? – прошипев сквозь зубы, Добровольский схватил Попова за воротник, сокращая расстояние между ними, – Какая может быть причина бить девушку? Если бы твой отец ударил твою мать, ты бы тоже его оправдывал? Без толку ты, ни на что негодный, совершенно не соображаешь? Шастун нассал тебе в мозг, раз ты так высокого мнения о нем.Знаете такое чувство, когда по телу разливается тепло, а сердце начинает бешено стучать? Все это происходит мгновенно. Ты не можешь унять сердцебиение, голова идет кругом, легкие сжимаются с каждым вдохом. А ком в горле словно корни дерева начинают разрастаться внутри тебя. Все это можно описать одним словом – паника. Паника, которая захватывает тебя в плен, делая заложником собственных ощущений. Мозг перестает мыслить логически. Крутишь лишь одну мысль, как заезженная пластинка. Арсений стоял и оглядывался по сторонам. Глаза, как маятник часов, то и дело не могли прекратить движение. Состояние парня тут же подхватили Илья с Димой. Но тут из тишины вырвался противный женский смешок. Ира, махнув волосами и скрестив руки на груди, тут же оказалась рядом с Пашей. – Бедняга, видимо, ревнивец и побежал к мамочке под юбку, ой, как жаль, что под юбкой был не только он, – очень язвительно проговорила девочка и тут же залилась смехом, от которого закладывало уши. Паша с огромным удовольствием подхватил настрой, и теперь двое, словно гиены, держались за животы. Остальные же смотрели на них тяжело, особенно Макар. Ему не нравилось такое поведение друзей, но что он мог предпринять? Осталось лишь терпеть, крепко закусив нижнюю губу и опуская голову вниз. – Да уж, не могу поверить, что он тупо ушел. Хотя ничего особенного не произошло, – пожав плечами, Паша прикрыл на пару секунд глаза, – Что поделать, это ведь Шастун сам по себе. Всегда было непонятно, сколько мух роится в его пустой голове. – Разве можно так говорить?! Вам самим не противно? – неожиданно для самого себя Арсений повысил голос. Злость бурлила в венах. И как он только не заметил столько грязи в Паше? О поведении Иры нечего было и задумываться, по ее поведению все понятно. Несмотря на громкую отповедь, ребята не прекратили издевательства, а лишь напротив, стали еще больше поливать ядом. – Защитник нашелся, – как змея, девушка обошла Попова, встав сзади. Положила руки на плечи и, как плутовка, заговорила сладким голосом, – Он меня ударил тогда, думаешь, я теперь буду относиться к нему хорошо? У мальчика явно проблемы с агрессией, но там ясно, откуда все взялось. Жить с такой матерью – мерзость. Поверь, я его знаю лучше, чем ты. И он вовсе не столь добр, каким кажется. Хмуря брови, Арсений резким движением сбросил змеиную хватку с плеч. Перед глазами, словно из-под земли, выросла фигура Паши. – Мало того, что он ударил, ему не хватило смелости даже извиниться. Антон просто убежал тогда, как и сейчас, это совершенно не мужской поступок! Попову хотелось крикнуть во весь голос на этих людей. Они не знали, насколько ему тяжело. Они не видели, как он плакал, дрожа и прижимаясь к груди. Им и в голову не приходило представить, каким нежным и мягким он бывает внутри, особенно насколько хрупкое у него сердце. Как они смеют утверждать, что знают его? – Вы выглядите хуже него в сто раз. Антон не мог ударить! А если бы и мог… Там явно была какая-то причина. – Какой за собачий бред ты несешь? Ты вообще слышишь себя, а? – прошипев сквозь зубы, Добровольский схватил Попова за воротник, сокращая расстояние между ними, – Какая может быть причина бить девушку? Если бы твой отец ударил твою мать, ты бы тоже его оправдывал? Без толку ты, ни на что негодный, совершенно не соображаешь? Шастун нассал тебе в мозг, раз ты так высокого мнения о нем. Но коли так, ступай к своему милому кудряшу, – отпустив пальцами футболку, Паша оттолкнул его в сторону, отчего тот слегка покачнулся. Уши словно заложило от злости и недоумения. Возможно, он действительно его не знал? Быть может, всё это время носил розовые очки? А вдруг Паша прав, и как теперь воспринимать Антона дальше? Будет ли противно или он поймет ситуацию? Вопросов оказалось слишком много. Быстро бросив взволнованный взгляд на компанию, тот сорвался и побежал вслед за Шастуном в лес, ведь времени оставалось мало. И если не успеть догнать, тогда и правда ничего не выяснится. Ему было наплевать на то, как выглядит его побег со стороны. Парень почувствовал, как бежать становится тяжелее, а в легких по-прежнему не хватает воздуха. Пришлось дышать ртом. Адреналин бил в голову. Внутри перемешались все накопившиеся чувства, но настрой оставался твердым. Настало время серьезного разговора. Вот только уверенность исчезла вместе с видом знакомой спины вдали. – Антош! Антоша, остановись! Шастун замер, глядя на Арсения точно так же, как и при первой встрече. Полностью пустым взглядом. Подойдя ближе, дыхание сбилось. Попов согнулся, держась руками за колени. – Куда пошел, Антош? – Не зови меня так, – поморщившись, словно съел лимон, он отвел глаза в сторону. – Хочу и буду, мне нравится тебя так называть. Ну так, куда пошел? – наконец восстановив дыхание, парень распрямился. – Мать позвала, вот и пошел, ей помощь нужна. Едва вспыхнула вспышка раздражения, и вот Шастун снова двинулся вперед. Неважно, что так он бежит от проблем, сейчас хочется лишь одного – тишины. Попов долго перебирал в голове произошедшие события, но пришел лишь к одному вопросу. – Из-за Иры? – неуверенно произнес он, смущаясь еще сильнее, – Она мне не нравится, так что я не стану вам мешать... Ведь это всего лишь игра… – Ты серьезно думаешь, что я ушел из-за нее? – резко развернувшись на пятках, Антон приблизился к Попову, сжимая кулаки от ненависти, – Я ее видеть не хочу! – Тогда почему ты ударил ее тогда, что случилось? Я вижу, тебе хочется выговориться… – Тебе это похуй, Попов. Иди своей дорогой, я своей. Опять захотел моего доверия? Так знай, что ты его смыл в унитаз. Я уже устал от всего этого дерьма, зря я тогда пришел на этот чертов пруд, лучше бы ты простудился тогда под проклятым дождем!.. Щека неприятно запульсировала болью, а в голове резко включился режим самоконтроля. Взгляд метался по округе, избегая голубых глаз. Наступила долгожданная тишина, но не та, которой хочется спокойно сидеть где-нибудь на лугу, а такая, от которой хочется зарыться в землю, лишь бы не слышать. – Ты все сказал? – сурово произнес Арсений, внимательно наблюдая за парнем. Его голос окреп, а брови нахмурились. Насколько же неприятно стало ему сейчас. Стараться, переживать и заботиться, чтобы услышать вот это? Нет, Попов не настолько терпелив, – Хватит изображать из себя капризного ребенка. Я не собака, и не собираюсь вечно бегать за тобой следом. Я всегда открыт и готов ко всему, но только тогда, когда мне навстречу сделают шаг. Казалось, еще мгновение – и последует новый удар. Но Попов сдерживался, готовясь высказать все честно и прямо. – Я не ребенок, просто мне больно, что ты ушел от меня к ним сразу, как будто я пустое место, – пробормотал Шастун, уставившись в землю. – Нет, бросил не я, а ты. Ты отдалился. Ты закрылся в четырех стенах. Ты перестал выходить на связь, – с каждым упреком бойко тыкал пальцем в грудь Антона, – Почему ты думаешь только о себе? Ты не представляешь, каково было мне, хотя, конечно, тебе и дела нет до меня, да и до Димы тоже. Он здесь абсолютно ни при чем. – Я боялся того, что будет потом. Нужно было разобраться в себе, – глаза начали слезиться, а голос задрожал, – Думал вернуться к вам раньше, но увидел, как ты гуляешь с ними... Обидно стало очень. Возникло ощущение, что вы меня предали... – Мы тебя не предавали, но ты тоже постарайся понять нас... Мы с Димкой любим тебя, Антош. Сердце Арсения смягчилось. Сколько же недопонимания и досужих мыслей. Он и правда еще ребенок, которого надо немного подтолкнуть. Настолько хрупкий, что страшно сделать неверный шаг. Парень подошел к нему ближе и заключил в объятия. Шастун тут же прижался, вдыхая знакомый аромат. – Прости меня... – И ты прости. *** Теплый вечер у озера. Солнце медленно опускается за деревья. Фиолетовые цветы вдали приобретают иной оттенок. Сидя на траве и вытянув ноги в разные стороны, они оба смотрят вдаль, словно видят там свое будущее. В воздухе чувствуется запах дыма. Атмосфера такая же, как при первой встрече. Только теперь они не чужие друг другу, а близкие люди. Горьковато вспоминается дневная сцена, но хочется выяснить подробности. – Что у вас случилось с Ирой? – Попов повернул голову в сторону Антона и встретил его взгляд. Громко сглотнув слюну, чтобы увлажнить горло, Антон немного опустил голову вниз. Смяв брови, он начал рассказывать отрывисто. – Познакомились мы... Два года назад.