Часть 19
7 июня 2024 г., 22:56
— Прости меня, — прошептала Лора, прижавшись лбом ко лбу Трэвиса. Её кожа горела, словно от лихорадки. — Прости, я так много врала тебе. После всего, что произошло, я продолжала врать. Трэвис, я…
Она не договорила и обхватила его руками, притянула к себе в безудержном порыве и уткнулась носом в воротник плаща. Лицо Трэвиса защекотали светлые волосы, выбившиеся из косы.
— Тише, девочка, тише, — только и смог выдавить из себя он. Больше ничего вразумительного в голову не приходило, потому что Трэвис был ошарашен происходящим. Он боялся, что после неосторожного признания, Лора разозлится и возненавидит его, отшвырнёт от себя и навсегда исчезнет из его жизни.
Вместо этого она всё ещё здесь, и когда Трэвис осторожно обнял её в ответ, Лора не вздрогнула в отвращении или в страхе. Даже сквозь плотную кожу плаща Трэвис чувствовал дрожь её тела.
Где-то там, под слоями одежды, на спине скрывались следы когтей.
— Я помогу тебе, — снова заговорила Лора. — Я сделаю всё, чтобы помочь.
— Ты мне ничего не должна, — ответил Трэвис. — Я просто помог.
— Нет, не просто помог, — ответила Лора, отстранившись. Её глаза покраснели от слёз и губы распухли, но Трэвису она всё равно казалась столь же прекрасной, как женщины на витражах. — И я не отдаю долг. Так правильно. Теперь я понимаю. Я всё понимаю. И… то, что ты сказал…
— Это правда.
Он собирался сказать, что в жизни ещё не любил никого так сильно, что она удивительна и сильна духом, что он будет выжигать огнём любого зверя, который осмелится на неё напасть, и что отныне Эвелина будет петь свою песнь в её честь, но вместо этого склонился над Лорой и прижался губами к её губам.
Он не думал раньше о поцелуе с Лорой и не представлял, каково это может быть. В его голове не взорвались фейерверки, в животе не защекотали крылья бабочек. Короткое тепло — и вот, заключённый с дьяволом контракт скреплён печатью. Красный сургуч, красный — как кровь Лоры на его руках.
Прошло несколько секунд, и Трэвис понял, что Лора не отвечает. Он отодвинулся и открыл глаза.
Лора молча взяла его за руку. Её ладонь была непривычно тяжёлой.
— Нужно собрать ладан, — произнесла она шёпотом. — И нужно вернуться, пополнить запасы патронов. Нам надо идти.
— Нам?
Уголки акварельных губ дёрнулись.
— Нам, — повторила Лора, снова улыбнувшись. Слабо, но уже чуть увереннее. — Или ты думаешь обыскать университет в одиночку? Что сможешь дотошно обыскать все корпуса, дормитории и подземные лаборатории? Библиотеки, хранилища и архивы? Нет, — сама ответила она на свои вопросы, стоило Трэвису открыть рот, — не сможешь.Тебе нужно сперва найти планы строений и карты. А я училась там, верно? Я знаю срезы. Так что да, нам.
Трэвис благодарно сжал её пальцы. Он ощутил спокойствие, впервые за долгое время; почти то же спокойствие, что и во время разговоров с Крисом…
ДЗЫНЬ!
Лора дёрнулась. Край ногтя оцарапал Трэвису палец.
На каменный пол собора посыпались осколки стекла. Огромная белая птица камнем упала вниз и билась в предсмертной агонии. Она хрипела, но не могла взлететь, и тщетно из последних сил била окровавленными крыльями. Грязный белый пух разлетался вокруг.
Трэвис быстро поднялся на ноги и приблизился к животному. Влажный алый глаз уже помутнел. Клюв дёрнулся ещё несколько раз, не закрываясь до конца, и птица затихла. Тонкие лапки с острыми когтями неподвижно застыли.
Он перевёл взгляд наверх. В одном из витражей с женщинами в белом зияла дыра. Изображение лишилось руки и части лица.
— Что это такое, — тихо спросила Лора из-за его плеча. — Трэвис, ты знаешь?
Сквозь разбитое цветное стекло в собор пробралось несколько солнечных лучей.
— Каладрий, — ответил Трэвис, промокнув пот на лбу манжетой. — Предсказывает исход.
Будь он менее теологически подкован, то списал бы всё на простое совпадение. Но здесь, в соборе…
— Каладрий, — повторила Лора, пробуя незнакомое слово на язык. — Жутко. Это означает что-то плохое, да?
Трэвис присел рядом с белым трупиком, взял птицу в руки. Головка безвольно свесилась вниз. Он бы не успел ничего сделать, даже если бы посмел.
— Он смотрел прямо на меня до самого конца, — заметил Трэвис. Кровь быстро испачкала пальцы, и они стали липкими.
— И что?
— Он не принял на себя недуг и не улетел к солнцу. Он смотрел и не отворачивался.
— И что? — в нетерпении повторила Лора, тоже рассматривая птицу. — Я не понимаю.
— На обречённых на смерть каладрий не смотрит вовсе. Собери пепел из чаши. Нужно возжечь пламя заново.
Лора посмотрела на него то ли с недоверием, то ли с подозрением, но возражать не стала и направилась к горке остывающей мирры. Тонкие сизые струйки окутали руки Лоры; Трэвис наблюдал, как тщательно она сметает серый порошок в склянки, которые одну за одной доставала из карманов плаща.
Сам он читал в голове подходящий стих из книг Хора. Насколько было известно Трэвису — а он, не без гордости, мог сказать, что зазубрил все обрядовые песнопения — не существовало некого особенного текста для каладрия; тем не менее, оставить без внимания столь явный знак от Великих он не мог.
Когда у Лоры закончились склянки, он удержал птицу в одной руке и достал свои — его запасы ведь тоже истощились. Кровь запачкала карман плаща, но Трэвис проигнорировал это.
— Спасибо, — сказала Лора, продолжая собирать сгоревшую мирру. — Ты её хочешь с собой забрать?
— Каладрий необходимо сжечь. Таков погребальный обряд. Кости превратятся в золу. Зола станет пеплом. Pulvis ad pulverem .
— Pulvis ad pulverem, — повторила Лора.
***
Он предложил вернуться в убежище Лоры, чтобы та могла пополнить запасы, но Лоре снова удалось его удивить. Загадочно поблёскивая глазами из-под полей треуголки, она молча вела его несколько кварталов на юг, пока перед ними не появилась обувная лавка, когда-то богатая и роскошная, а теперь унылая и безобразная со своей упавшей разбитой вывеской, на которой дожди размывали позолоту букв. Название уже едва проглядывалось. Лора убрала подпорку, сдвинула засов и толкнула тяжёлую дверь. Звякнул медный колокольчик. Но изнутри, конечно, никто не вышел навстречу. Трэвис, однако, не спешил убирать пальцы с приклада Эвелины. Его опыт охотника подсказывал, что пустынность подобных помещений с их подсобками, закоулками и полуподвалами обманчива. Под плоскими каблуками сапог похрустывали осколки стекла. К лёгкому удивлению Трэвиса, Лора не проявляла обычной осторожности; даже не стараясь скрыть признаки своего присутствия, она с лёгкостью перепрыгнула через стойку с кассовым аппаратом и скрылась под прилавком почти полностью, оставив виднеться лишь кончик ястребиного пера на треуголке. — Нам нужно добраться до университета до темноты, — напомнил Трэвис. — Разведать обстановку и возможные пути отступления. — Ты уже говорил, — донеслось снизу. — Дай мне секунду. Только он собрался снова спросить, что у неё на уме, как Лора вынырнула из-под прилавка и опустила на столешницу внушительную круглую коробку из плотного картона. В прежние времена в коробке наверняка хранилась женская шляпа с пышным плюмажем. Сейчас же, сдвинув крышку, Лора явила на свет упаковки ртутных пуль и свёртки, в которых с первого взгляда узнавались порции пороха. — Запас на чёрный день? — кивнул Трэвис на быстро заполняющиеся карманы плаща. — Вроде того, — усмехнулась Лора. — Не будем терять времени и возвращаться. Лишний крюк. — А как же оружие? Твой мушкетон пал смертью храбрых в канале. — Да, вышло не очень… Выражу ему почтение позже. Сейчас придётся обойтись вот этими ребятами. Из коробки один за вторым появились два отлично начищенных пистолета с капсюльными замками. Трэвис имел дело с подобными, но применительно к себе считал их слишком лёгкими и маломощными. — Конечно, к ним бы огнемёт. Но они всегда были редкостью. Ну да ладно, лучше так, чем с пустыми руками. Трэвис наблюдал, как Лора ловко заряжает оружие и распихивает запасы по карманам. — И много у тебя таких схронов по городу? — спросил он. Лора покачала головой. — Три или четыре, — ответила она. — Я старалась обходиться малым. Кстати да… — из коробки появились уже знакомые Трэвису шкатулки. — Хочешь парочку? Они очень полезны. — Предпочту по старинке. Мне больше нравится смотреть, как ты с ними работаешь. Она чуть слышно хмыкнула, но спорить не стала, лишь пополнила пустующие слоты на поясе. — Ты уверена, что не передумаешь? Лора на секунду остановилась. Их взгляды встретились. — Нет, — ответила она, и её решительный голос пронзил Трэвиса до глубины души. — Я буду рядом, Трэвис.***
Университет Бюргенверта встретил их угрюмым молчанием. Трэвис появлялся здесь всего один раз, очень давно, ещё до проклятия зверя, но и тогда каменные стены и массивные башни произвели на него впечатление, почти такое же сильное, как и собор. Масштабы, конечно, поражали. Фактически, перед Трэвисом и Лорой раскинулся небольшой город; здания колледжей, дормитории, главное здание библиотеки с тёмно-красной черепичной крышей и примыкающими к нему второстепенными корпусами, административные здания и архивы, теплицы и длинные стеклянные линии оранжерей… Трэвис смотрел на всё это со смесью восторга и ужаса, ведь где-то посреди всего этого безмолвия ему предстояло отыскать следы своих племянников. — Красиво, правда? — по-своему истолковала его молчание Лора. Она стояла чуть позади, лениво уложив кисть на рукоять торчащего из кобуры пистолета. — Все эти здания свидетели стольких событий. Жаль, что у стен есть только уши, но нет рта. Они могли бы рассказать столько всего любопытного. А вон те гаргульи? Видишь, на каменных стоках? Перед ними проносились эпохи, перед ними умер Бюргенверт, но ничто не выбило почву у них из-под ног. Гаргульи неприветливо наблюдали, как Трэвис и Лора приблизились к распахнутым воротам университета. Их вытаращенные каменные глаза следили за каждым движением путников. Вокруг царило прежнее, уже знакомое запустение. Просторный квадратный двор прежде был тщательно прибран от любых сорняков и мусора, но теперь упрямая трава пробивалась через щели между плитами, а тут и там в беспорядке валялись обломки досок, клочья бумаги, обрывки пергамента и прочий хлам. И, конечно, запертые гробы. Много, много запертых, жутко тихих гробов. Они стояли по периметру двора, сгрудились в кучи у поросших мхом стен, спутались цепями в отчаянных объятиях. Трэвис сглотнул подступивший к горлу ком. Он запрещал себе думать об этом, чтобы не потерять надежду. Вместе с Лорой они поднялись по широкому университетскому крыльцу, по мраморным ступеням которого шуршали подгоняемые ветром опавшие листья. Высокие массивные двери с гербом Бюргенверта оказались заперты изнутри. Но Лора, как и утверждала ранее, знала дорогу. Сам бы Трэвис вряд ли поверил, что массивная маркиза из толстого матового стекла может вести к открывающемуся окну на втором этаже. В своей охоте он привык полагаться исключительно на преследование и выслеживание, но никак не на прыгучесть и гибкость. Поэтому сейчас, когда Лора ловко уцепилась за выступающие декоративные завитки и вскарабкалась на козырёк, он испытал искреннюю радость от встречи с ней. Более того, он поймал себя на том, что доверяет, доверяет в той же степени, что доверял Крису. Чувство, казавшееся навсегда утерянным, снова вернулось. Лора повернулась, поправила сползший ремень плаща. Насмешливо сверкнули светлые глаза. — Подать руку? — спросила она. Трэвис не ответил, но мгновением позже с готовностью ухватился за протянутую ладонь.***
Крепко сжимая оружие, Трэвис следовал за Лорой по длинному главному коридору. Он ожидал, что покинутое здание университета будет темным или хотя бы утопать в полумраке, но из-под звёздчатых сводов лился мягкий мерцающий свет, как если бы луна заглянула в эти тяжеловесные галереи. Лора явно появлялась здесь не впервые. Без её помощи Трэвис потратил бы ненужное время на попытки открыть запертые двери и слепые догадки о направлениях, которые казались очевидными, но в действительности оканчивались тупиком из мебельных баррикад. Лора же знала, в какой закуток свернуть, чтобы найти нужную сквозную аудиторию. Сейчас их путь лежал в управление делами студентов. По утверждению Лоры, там они смогли бы добыть планы строений, что в значительной мере облегчило бы задачу по исследованию территории. Трэвис был не в своей тарелке. Он привык охотиться в лесу, на улицах, но никак не в столь огромном пустом здании. Даже его привыкшие к темноте глаза не могли разглядеть классы, сквозь которые лежал путь, полностью, и надоедливая чернота назойливо собиралась в углах и под амфитеатрами скамей. Арки сменялись дверями, двери — арками, и ничего не происходило, но Трэвис всё равно ждал, что внезапно появится когтистая лапа зверя и схватит Лору. Схватит, сдавит, переломит пополам с мерзким хрустом, а он ничего не успеет сделать. Будто бы почувствовав его настроение, Лора ободряюще улыбнулась через плечо. Немного абсурдно, подумал Трэвис. Ему-то точно было не до смеха. — Мы почти пришли, — тихо сказала Лора. — Сюда, налево. Не знаю, правда, открыта ли дверь в управление. Никогда туда не заходила. — Если так — есть ли обходной путь? — Через внутренний дворик, — ответила Лора, немного подумав. — Окна канцелярии выходят как раз туда, поэтому на крайний случай выбьем стекло. Так и получилось; сплошные деревянные створки с вычурными бронзовыми ручками не поддались, сколько бы Трэвис и Лора не налегали на них своим весом. С таким же успехом они могли бы сдвинуть с места стену. — Подышим свежим воздухом, — подытожил Трэвис, потирая плечо. — Веди, проводник. — Здесь одна дорога, не заблудишься. — Ты меня недооцениваешь. Лора снова улыбнулась, но послушалась, и они вновь пустились в путь, впрочем, гораздо короче, чем прежний, и в конце концов вновь оказались на улице. Дворик представлял собой довольно большой круг в окружении башен и галерей. Ухоженные университетские дорожки и аллеи одичали, растения разлохматились и расползлись в разные стороны. Особенно пышно цвели ранункулюсы; некоторые лужайки покрылись оранжевыми лепестками почти сплошняком. Здесь было поуютнее, чем в стенах корпуса, и Трэвис немного расслабился. — Тебе нужны ингредиенты? — спросил он. Лора окинула взглядом цветочные пятна, прищурилась, прикидывая что-то в уме. — Может, пара больших пучков зверобоя, чтобы сделать гидролат. Но это не к спеху. — Ладно, тогда… какое окно нам нужно? Они пересекли дворик, утопая в густой траве почти по колено. Чашечки неизвестных Трэвису цветков оставляли жёлто-оранжевую пыльцу на полах плаща. Подёргав для очистки совести раму, Трэвис замахнулся прикладом Эвелины и разбил стекло. Осколки посыпались на землю, а Лора навострила уши. Звон гремел слишком громко. Трэвис быстро огляделся, никого, впрочем не обнаружив. Пара птиц сорвалась с флюгеров башен, и только. Но чутьё его никогда не обманывало, так почему же… — Смотри!.. — вдруг сказала Лора. — Вон там, на балконе! Трэвис резко обернулся и проследил за указательным пальцем Лоры. Нет, глаза его не обманули. Там что-то двигалось. На дальнем балконе одной из самых высоких башен. Он не мог разглядеть с такого расстояния, но ошибки быть не могло. — Что это за здание? — быстро спросил он. — Обсерватория. Днём зверь спит. Значит, это человек? Или же они оба обманулись?.. Лора просунула руку в образовавшуюся на месте удара дыру в стекле, чтобы повернуть ручку на створке окна. — Ты знаешь, как туда пройти? — спросил Трэвис. Лора покачала головой — У меня никогда не было занятий в той части университета. Но с картой, думаю, мы разберёмся. — Аккуратнее, не порежься. — Аккуратность — моё второе имя. Петли скрипнули, и окно со скрипом открылось, пропуская Трэвиса и Лору в затхлое помещение управления.
