Странник: Хогвартс

А в искусстве все серьезно, Все в искусстве высший класс. А в искусстве все серьезно, Только, сука, не у нас! Лорд Пневмослон, «Только сука не у нас»

      По вечерам, три раза в неделю, мы ждали близнецов в гостиной Гриффиндора, а те приходили уставшие после тренировки по квиддичу. — Это нечестно! — возмущалась Джинни. — Я летаю не хуже вас. Почему мне нельзя в команду по квиддичу?! — Как ты надоела, — Фред закатил глаза. — Ну не разрешено это первокурсникам, ну нельзя! — Почему! — злобно отчеканила Джинни, поджав губы.       Увидев, что близнецы вот-вот взорвутся, вмешалась Гермиона: — Это очень интересная история. В прошлом в истории Хогвартса… — Бе-бе-бе, в прошлом, в истории Хогвартса! — передразнила обиженная Джинни. — А будущее какое-нибудь у Хогвартса есть? Раньше сюда и маглорожденных не пускали, но сейчас это всем кажется дикостью. Почему Дамблдор не отменит это дурацкое правило для первокурсников? — Ну, — задумалась Гермиона, — я думаю, можно послать ему сову или поговорить лично. Наверное, если создать определенный запрос, провести кампанию… — Вообще, мысль светлая, — перебил ее я, грустно улыбаясь, — но поверь… Мне. Я заглядывал за этот образ прогрессивного руководителя, и поверь: свои консервативные тараканы там в наличии. — Ну что же теперь, совсем его бойкотировать? — возмутились все мои слушатели. — Так и до порки от Филча доживем, — добавил Невилл. — Да нет, — пожал я плечами, — конечно, не надо бойкотировать. Но вопрос целесообразности. И влиять на таких… — я протер очки. — Он очень любит свой образ прогрессивного руководителя, каким он и был и отчасти и остается. Но, будучи таковым, он привык, что обычно он лучше всех знает, как надо делать. И любые попытки изменить его точку зрения он заведомо воспримет в штыки, воспримет как очередное доказательство его правоты и незримого круга врагов и заговорщиков тут и там. Идите, конечно, говорите с ним. Но я бы не стал.       Мы молча смотрели друг на друга. — И что, — выдавил Невилл с искренним экзистенциальным ужасом. — Нам так и жить по бумажкам от людей из прошлого века?       Все уставились на него, затем на меня. — Твоя бабушка работала в Министерстве, да? — я усмехнулся. — Нет конечно. Мы еще очень молоды, мы едва подростки, а потому время воспринимается иначе, но поверьте: совсем не так далек день, когда новые люди займут кабинет директора Хогвартса и кабинет министра магии, и еще множество других кабинетов. И может так случиться, что это даже будем мы.       Все затаили дыхание, переваривая сказанное. — Метишь в министры магии? — то ли скептично, то ли восторженно спросила Гермиона. — На меньшее наш Гарри не согласен, — хмыкнул Рон. — Мелко мыслите, — я поправил волосы, выставляя свой легендарный шрам на обозрение. — Как всегда, я стремлюсь к чему-то большему.

***

— Да вашу матерь! Экскуро! — я заклинанием подчистил близнецов от сырой земли. — Вы чего вообще делали в ходе за зеркалом? Я же предупреждал, что он может обвалиться. — Ты же сам запретил пользоваться Выручай-комнатой, сказал небезопасно, — возмутился Фред. — Так и не объяснил почему, — добавил Джордж.       Ну, а как я им объясню, что Том Реддл о Выручай-Комнате знал, и одержимый им студент Хогвартса легко может решить заглянуть туда? — Ты стрелки не переводи! — огрызнулся я. — Тебе повезло, что карта Мародеров была у меня, иначе хрен бы вас кто там нашел. — Фух, спасибо, дружище! — шумно продышался Джордж. — Да, нам все время казалось, что воздух закончится вот-вот уже. — Понимаю, что это немного теряется на общем фоне, — тяжело вздохнул я, — но как успехи с очками? — О, у нас получилось реализовать то зачарование, о котором ты говорил, — радостно воскликнул Фред. — Пришлось прибегнуть к японским канджи вместо кельтских рун на дужках, но зато все заработало, — добавил Джордж. — Супер. И? — я вопросительно протянул руку. — Ну… — близнецы начали мямлить, переминаясь с ноги на ногу. — Понимаешь… — Мы зачаровали все пять пар очков, что ты нам дал, но… — Но потом Фред… — Иди в жопу, — огрызнулся Фред, — это твой косяк вообще… — А ну цыц! — вмешался я. — Джордж, молчи. Фред, говори уже. — Короче очки раздавило землей, — отчеканил он после секундной паузы. — Но мы смогли вынести одну пару! — поспешил успокоить он, доставая из кармана мантии испещренные рунами солнечные очки из дешевого розового пластика с белым узором. — Ясно. Херово, — резюмировал я. — Ладно, зачарование заработало, прототип есть, вы живы. И на том спасибо.       Фред с Джорджем облегченно выдохнули. — Скажи, а… А зачем такое? — все же спросил Фред через пару минут. — Да, странное зачарование, на защиту от легилименции совсем не тянет, — согласился Джордж. — Хм, — протянул я. — Помните, я говорил о неких предчувствиях насчет темных сил? — Близнецы кивнули. Чувство «возмущений в силе» отлично ложилось в выстроенный в их головах образ Мальчика-который-выжил, настоящего воина света. — Иногда эти предчувствия могут быть до странного конкретны. Сейчас они подсказывают, что грядущая м-м-м… опасность… может атаковать нас через вгляд.       Близнецы были потрясены. — Звучит опасно. Не надо ли сказать Дамблдору? — Фред, Фред, Фред, — я покачал головой. — По-моему, я уже все сказал, что думаю про предупреждение Дамблдора. По-моему, я в принципе дал понять, что не шибко ему доверяю…

***

      Астрономия стала сложнее, а значит, интереснее, но съехала со среды на понедельник, что немного сбило меня с толку сначала, но я быстро адаптировался. Вообще заметно сложнее по большинству предметов стало, но не катастрофично.       Снейп плевался желчью ненамного сильнее, чем в прошлом году, с домашними заданиями аналогично. Однако, я не мог не заметить, что летом он заменил дверь в свой кабинет: массивная, замок с телесной памятью. Плюс, с прошлого же года осталась куча охранных заклинаний разной степени светлости. Если решу восполнить запасы запрещенных ингредиентов, то делать это нужно не здесь… Хотя я и так не собирался, а имеющихся запасов хватит надолго.       Куда важнее было другое наблюдение: Гермиона, кажется, отдохнув, взялась за зельварение с новой силой. Черт… Она вполне себе универсал в плане магии, но именно зельеварение прям-таки цепляет ее. Полагаю, это я со своим преждевременным оборотным виноват. Я довольно примерно представляю измерение уровня навыков у зельевара, официальной шкалы не существует. Но по самой пессимистичной моей оценке уровня Снейпа Гермиона достигнет к окончанию Хогвартса. Гермиона-зельевар — это совсем не то, на что я изначально рассчитывал, но… Это очень круто.       Это очень важно. Чтобы вы понимали, что такое уровень Снейпа: уровень Снейпа — мастер зельеварения. По местной системе оценки — высшее звание. Но звание само по себе не так отражает суть… Скажу, что на всю Великобританию таких мастеров двое: Снейп и Слизнорт, где бы его там ни носило. И два это еще много — на всю Европу их шестнадцать, то есть многие страны остались вовсе без своих зельеваров.       Это не катастрофа и не ужас, просто это говорит о том, насколько полезна мне может быть Гермиона, прокачанная по этой ветке. Некоторые сложные зелья официально разрешены к употреблению только при изготовлении мастером-зельеваром: сыворотка правды, например, а в некоторых странах — оборотное. Но их все же могут самопально изготовить домашние магические аналоги Кулибина, если дорвутся до ингредиентов. Гермиона тому подтверждение. Но есть зелья, которые специалист с меньшей квалификацией в принципе не имеет шанса не запороть: легендарный Феликс Фелицис из их числа.       Короче, надо поощрять это начинание у девочки, а то глупо было бы такой козырь закопать из-за желания вырастить из нее сексапильную боевую ведьму в кожаных наручах и поножах… — Пойдем вместе? — предложила Гермиона, увидев, что я после занятий направился в библиотеку. — Иди лучше напиши наши сочинения для Стебль, — отмахнулся я. — Мне все равно надо в запретную секцию. — Нечестно! — возмутилась Гермиона. — Почему тебе, второкурснику, профессор Локонс… А-а-а!       Она неожиданно закричала, выронив из рук стопку книг. — Тихо! Тихо ты, — простонал Рон, с которого слетела мантия-невидимка. — Больно же, Моргана тебя дери… — Ах, тебе больно?! — взвизгнула Гермиона. — Я думала, мне Пивз решил ногу отпилить! — Что ты здесь делаешь? — спокойно спросил я, приманивая упавшие книги Гермионы заклинанием. — Ты сам подрядил нас с Невиллом патрулировать замок! — возмутился Рон. — Ищем непонятно что… — Без очков?! — мне пришлось слегка повысить голос. — Штука ужасно глупая, — попробовал оправдаться Рон. — Зато полезная, — отрезал я. — Надень немедленно.       Рон нехотя подчинился. Очки и правда выглядели глупо, а необходимости в них пока не было: Тайную комнату не откроют до Хэллоуина. Но вот именно из-за таких вот эксцессов во все-таки не до конца сколоченной команде мне нужно приучить их к очкам заранее. К тому же, может, они заметят угрозу заранее: ведь перед тем как, собственно, открыть комнату, одержимый крестражем должен еще и петухов передушить. И кстати о них…       В запретной секции глаза разбегались, но я пока остановился на поиске информации о василисках. И нет, не только о том, как выгоднее продать тушку по частям. Я читал, как их победить.       Совать руку в ядовитую зубастую пасть, полагаясь на авось, я не намерен, а вариант с использованием зеркала, встречающийся в древних легендах, опровергнут более современной литературой.       А еще есть «петушиное пение». Да, такая гигантская и мощная химера, как василиск, может умереть, услышав кукареканье, это правда. Но рассчитывать на это не вариант, потому что, как выяснилось, есть еще как минимум одно условие: у петуха должна быть душа.       Как вообще так получилось, что такая махина может загнуться от звуков обычного существа? Как я и сказал, василиск — сложная химера. То есть не самовоспроизводимое создание: они не могут рождаться самостоятельно, должны быть созданы извне. Соплохвосты, например, которые еще не появились в этом мире (и, видимо, не появятся) были созданы Хагридом, но были разнополыми и могли сами размножиться, так что они не химеры — просто гибриды.       Василиски дело другое. Формулу их выведения экспериментально вывел Герпий Злостный еще в четвертом веке, и она чуть сложнее, чем «василиск появляется на свет из куриного яйца жабой высиженного», иначе эти смертоносные существа свободно бы появлялись тут и там. Это самое яйцо должно быть снесено черной курицей, являющейся плодом инцеста между курами, приходящимися друг другу родными или двоюродными братом и сестрой, а организм жабы на момент начала высиживания должен быть насыщен солями мышьяка и свинца. Да еще и каждый день инкубации волшебник должен ровно в полночь читать над гнездом темное заклинание. Короче не так просто создать существо с такими способностями.       В первые три года василиск жрет как не в себя, благо смертельные яд и взгляд имеются у него с рождения и сложностей с охотой не возникает. Достигнув же размеров около десяти метров в длину, он поумеряет пыл, заводит гнездо, чаще спит, только иногда выбираясь на охоту.       Пола василиски не имеют, как и какой-либо половой системы, и, прожив до тысячи трехсот лет максимум, умирают, не оставив потомства, и… Чтобы создать нового, нужно заново проворачивать сложный ритуал выведения.       Все эти танцы с бубном вокруг яиц и жаб говорят об одном: василиск очень сложен на магическом уровне. Это делает его могущественным, сильным, исключительным. Крайне сложно победимым. Но это же создает в его структуре некое… напряжение. Она похожа на клубок из множества переплетенных нитей энергии, вибрирующей и подвижной. Все эти нити цепляются друг за друга, тянут друг друга, срастаются последовательно или параллельно.       И если напряжение в системе достаточно велико, то когда структура срезонирует с внешним фактором, пением петуха в данном случае, то… Клубок распустится, структура разлетится на части, разгоняемая ее же внутренними силами.       Есть только проблема: душа у петухов встречается редко, а единственный рациональный в использовании способ определить животное с душой — убить его. Подходит, если цель ритуала — сама душа, но если нужно полноценное живое существо…       Я захлопнул книгу и перешел из запретной секции библиотеки в основную. Судя по карте Мародеров, там объявилась Граббли-Дерг, она-то мне и нужна. — Здравствуйте, — я посмотрел на читающую за столом книгу преподавательницу невинными глазами умилительного ребенка, — вы новый лесник? — Я лесничий, — сухо поправила она, оторвавшись от книги. — Да, простите, — я опустил глаза, сдерживая улыбку. — Вы не могли бы мне помочь? Видите ли, мне нужна курица для проекта по трансфигурации, и я подумал… Я помню, Хагрид, предыдущий лесничий, держал курятник возле своей хижины… — Я там не живу, — перебила Граббли-Дерг. — Курятник был сожжен в прошлом году… Ну, вы это лучше меня знаете, — кажется, она даже немного смутилась. — Хагрид содержал курятник исключительно в рамках своего хобби, так что восстанавливать его я не намерена. — Ясно. Ладно, извините, спасибо…       Может показаться, что Граббли-Дерг зря обиделась на «лесника», но разница для волшебного мира на самом деле существенная. Лесник — сторож. Ходит и отстреливает тех, кто незаконно пробрался на территорию заповедника, чтобы вырубить деревья или отстрелить животное.       Лесничий же… директор леса, если можно так выразиться. Он следит за здоровьем деревьев и животных, останавливает распространение болезней, убивает старых и агрессивных животных. У волшебников эти функции по сути совмещены в одну должность, так что повода для обиды быть не должно, но… Но у волшебников и гордости побольше.       А должность на самом деле важная. Как я и говорил, Хогвартс — это не просто школа, это еще и заповедник. Но заповедник у волшебников это не просто место, где сохраняют редкие виды. Это настоящее сырьевое предприятие. Лесничие ведут учет всех магических растений и животных на территории заповедника и заведуют… ну, собственно, хозяйством.       И Хогвартс — это гигантское по британским, да даже по европейским, меркам предприятие, где производят больше половины всех видов ингредиентов: тут и единороги, и русалки, и оборотни, и акромантулы, и кентавры, и это далеко не все. Сюда ездят Оливандеры за древесиной и сердцевинами, производители летучего пороха закупают у хогвартских лесничих листву гремучих ив, и так далее. Заповедник при Хогвартсе занимает больше тысячи квадратных километров, одна из десяти крупнейших сокрытых от маглов территорий. Большую ее часть занимает Запретный лес, но есть еще непосредственно территория замка с теплицами и с озером, есть и гористый участок, где обитают тролли и последнее в Европе живущее по старому укладу племя гоблинов.       Для Хогвартса как организации это все — гигантский поток денег. Но далеко идущих выводов тут делать не надо. Никто на этом не обогащается. Куда же идут прибыли? На сам Хогвартс и идут. Во-первых, все это нужно содержать, и это совсем не дешево. Замку больше тысячи лет, его нужно регулярно реставрировать, реконструировать, а иногда и перестраивать. Во-вторых, круглая сумма отходит Министерству непосредственно за охрану территории от маглов.       В-третьих, около десяти процентов учеников — маглорожденные. Они не имеют ни шанса оплатить свое обучение, даже богатейшим представителям среднего класса из маглов придется работать не один десяток жизней, чтобы оплатить хоть один курс обучения. Да, образование в Хогвартсе стоит очень дорого, но большинство волшебников могут себе его позволить, а для тех, кто не может, существуют различные программы поддержки: от льготных кредитов на образование до полного покрытия стоимости за счет школы.       Так что должность у Хагрида была… Ну да, рабочая. Пролетарская, если угодно. Но совсем не последняя, ответственная. В таком контексте меня вовсе даже не удивляет, что ему в каноне доверили забрать Гарри. Если проводить параллель с заводом, то он скорее начальник цеха, чем безмозглый кнопкодав у конвейера, а значит, человек ответственный… был.       Сейчас здесь Граббли-Дерг. И она не занимается петухами… Что ж, у неведомого мне носителя крестража поубавилось работы: передушивать петухов не придется. Если душа у кого-то из них и была, то она давно оставила бренное петушиное тело в супе Дамблдора. Остается только ждать…       Так, размышляя, я добрел до гостиной Гриффиндора. — Свиной пятачок. — Верно, — важно кивнула Полная Дама, пропуская меня.       С первого взгляда было понятно, что что-то не так. Все столпились вокруг кресла, заслонив его от меня, было шумно, но не как обычно: люди горячо спорили, кричали друг на друга, возмущались, несколько девочек плакали. Я попытался было просочиться мимо всей этой катавасии в спальню. Думаю, мне бы это удалось, но взяло верх мое собственное любопытство — я включил магическое чутье и… В самом эпицентре этой человеческой капусты обнаружил два знакомых огонька. — А ну, расступитесь, — твердо потребовал я, расталкивая возбужденных зевак. — Гермиона, Джинни! — Гарри! — я услышал голос Гермионы. А через секунду увидел и ее саму.       В кресле сидела Джинни, она нервно комкала в руках свою мантию, старательно прятала в нее лицо и надрывно рыдала. — Что случилось? — быстро поинтересовался я. — Паршивец Малфой! — неожиданно громко рыкнула Гермиона, напугав окруживших нас людей. Те притихли. — Я еле выдавила из нее пару слов, но как я поняла, он пристал к Джинни и стал говорить кучу гадостей… Ну ты знаешь, как он обычно это делает. В общем, она ответила ему, а он ее заколдовал. Лицо…       В этот момент я наклонился, чтобы оценить масштаб проблемы лично. Джинни, поняв, что я смотрю на нее, завыла волком и завертелась в кресле как непослушный ребенок. Лицо она спрятала еще глубже, но я успел разглядеть: огромные гноящиеся бородавки, увеличенная челюсть, морщины как у старухи, нос в длину почти как у домовика, кожа… походящая скорее на ржаной хлебец… — Вот гаденыш блондинистый! — прошипел я, распаляясь. — Идем к мадам Помфри. Или к Дамблдору сразу, пусть он ему приказ об отчислении сразу квиддичной битой в жопу затолкает! — Я пыталась, — в голосе Гермионы появились надрывные нотки. — Мы все пытались! Ее не уговорить. Она просто хочет спрятаться ото всех… От тебя особенно. — Хм… — я задумался. — Макгонагалл звали? — Все преподы на каком-то важном собрании, — пояснил Дин Томас. — Никого не дозваться, освободятся не раньше чем через час. — Ясненько… — я снова присел, чтобы быть с Джинни на одном уровне. — Джинни, это я, Гарри. Не бойся, рыжик, все будет хорошо, — прошептал я, надеясь, что она слышит меня через собственные всхлипы. — Так… Мне знакома эта энергетика. Так описывают классическое британское проклятье. — Его не используют со средних веков, — скептично отозвалась из толпы Парвати. — Если Гарри говорит, что это оно, то это оно! — вспылила Гермиона. — Наверняка этого слизеринского чмошника папочка научил всяким старым семейным фокусам! И вообще… — Тихо-тихо! — сделал я жест рукой. Все уже молча наблюдали за нами, изредка перешептываясь. — Если это оно, то без тонизирующего глотка мандрагоры его не снять, — покачала головой Гермиона. — А мандрагора созреет только в июне-июле.       Рыдания Джинни возобновились с новой силой, когда она услышала, что ей придется ходить в таком виде до конца года. — А может, и нет, — я задорно улыбнулся. — У кого-нибудь есть стеклянная банка? — У меня! — пропищал какой-то громкий высокий голос. Я уж подумал, что это Добби объявился, но это был Колин Криви, маленький гиперактивный террорист с камерой. Он протянул мне полулитровую банку из-под какого-то реактива для проявки. — Что ты собираешься делать? — спросила Гермиона с интересом. — Сниму проклятие по частям. Методами экстраполяции и перевода.       Я стукнул по банке палочкой. Затем начертил в воздухе став из семи рун. Конструкция из золотого света опустилась на стекло и погасла. — Но это невозможно! — возмутилась Гермиона. — Этот метод к этому классу проклятий неприменим. Я… — она смутилась. — Я пробовала. Методу экстраполяции не хватит силы непосредственно на изъятие проклятия из ее тела. — У тебя, может, и не хватит, — согласился я. — Но, хоть ты этого и не видишь, у меня почти вдвое больше маны, и она несколько плотнее. Я смогу просто задавить такое дилетантское проклятье силой, чтобы не искать индивидуальное решение. — Но… — попробовала возразить Гермиона. — Заклинание состоит из ста двенадцати идущих по кругу слов на валийском, так что сделай одолжение, — жестко сказал я, обводя взглядом присутствующих. — Все сделайте одолжение, помолчите и не отвлекайте.       Я принялся чеканить слова магической цепочки. На кончике палочки начал формироваться сложный магический конструкт. Дело было непростое: во-первых, произносить заклинание требовалось действительно четко и без ошибок. Без понятия, как сами слова могут формировать магический конструкт, но могут, и тут важна точность. Во-вторых, требовалось вбухивать в заклинание в десять, в пятнадцать раз больше маны, чем предусмотрено заклинанием изначально. Приходилось черпать ману не с поверхности, как невольно привыкаешь, а с самого дна своего резерва, со всей глубины.       Зеваки невольно расступились, перешептываясь. Они чувствовали испускаемые мной волны силы. У кого-то наэлектризовались волосы, кого-то бросило в дрожь, но все это чувствовали и… и не могли отвести взгляд.       В тишине, нарушаемой только моим заклинанием и плачем Джинни, я поднес палочку к голове Джинни и обвел вокруг нее кругом. Сопротивление ощутил колоссальное, аж в глазах потемнело, но… процесс шел. На кончике палочки образовался сгусток тьмы. Небольшой. Как мяч для пинг-понга, но удержать его было сложно. Да уже даже палочку было непросто удерживать: от такого потока маны она отчаянно вибрировала и норовила выпрыгнуть из руки.       Я поднес сгусток к банке и уронил его. Тьма осела на дно. Кто-то в толпе победно вскрикнул, но никто его не поддержал: процесс только начался. Я как будто пытался выскрести гной из раны пылающим магическим черпаком. Силы требовались колоссальные, исходящие от меня волны вынудили соглядатаев отступить уже практически к стенам гостиной, но уйти никто не решался.       Второй сгусток, третий… Наконец я облегченно выдохнул, прекращая повторять заклинание. Повисло молчание. С меня градом лился пот, сердце колотилось как от хорошей такой пробежки. — Джинни… — тяжело дыша позвал я. — Джинни, покажи свое лицо. — Не надо! — жалобно всхлипнула девочка. — Ну ладно, рыжик, — я устало улыбнулся. — Тогда посмотри на свое лицо сама.       Джинни съежилась в кресле, судорожно доставая из кармана мантии маленькое зеркальце, зажмурилась, боясь посмотреть в него, а через секунду…       Гостиная разразилась настоящими овациями: люди хлопали, кричали, восхищались. Я устало плюхнулся рядом с все еще заплаканной и очень смущенной, но безмерно благодарной Джинни. — Неплохая разминка, — пошутил я. — Ты… — Ни Джинни, ни Гермиона не нашлись что сказать. В толпе с интересом вертели и рассматривали банку с субстанцией проклятья. — Осмелюсь прогнозировать, что Малфою кабзда, — заявил Ли Джордан.

***

      Последнюю неделю Рон с Невиллом патрулировали замок каждый день. Никто, включая меня, толком не знал, что им искать, так что они просто бродили по третьему этажу, стараясь побольше времени уделять месту неподалеку от туалета Плаксы Миртл.       Но в то утро Рон был просто вне себя, и уговорить его отправиться патрулировать удалось только пообещав, что я лично прослежу, чтобы Малфой получил по заслугам. Собственно, я так и собирался. — Эй! — я окликнул его со спины в пустом коридоре. — По-хорошему, проклясть бы тебя по-тихому, да насмерть, никто и не чухнется.       Малфой только мерзко усмехнулся. — Что, Поттер, нашел себе подружку? Грязнокровки и правда такие грязные, решил осквернить чисто… — А ну, заткно заткни! — рявкнул я. Слизеринцы вздрогнули. Малфой сделал шаг назад, чтобы стоять ближе к своим дуболомам. — А то что? Прибежит Мальчик-который-выжил и будет кричать, что я Локонсу в затылок вселился? — Ты нарвался, Малфой! — послышался голос из-за спины. К нам подбежала Джинни. — Я же велел в классе меня ждать! — я покачал головой. — Предательница крови невежливо обошлась с настоящими волшебниками, — Малфой хмыкнул. — Это вы-то настоящие? — я скривился. — В ней, — я положил руку на плечо Джинни, — волшебного больше, чем во всех ваших жалких семьях! — Хочешь поспорить? — прошипел красный от злости Малфой. — Хочу победить, — ответил я, чувствуя, что мы оба с Джинни готовы сорваться в бой. — Громкие слова, вот и все, — фыркнул Драко. — Дуэль! — Гарри тебя в лепешку раскатает! — угрожающе отчеканила Джинни. — Думаешь, кто снял твое проклятье?       Если Малфой и был поражен тем, как я разрешил его мелкую пакость, то виду не подал. Воспитание… — Ну уж нет! — он рассмеялся. Засмеялись и его прихвостни. — Претензии у мелкой Уизли. Вот пусть она со мной и сражается. — Очень смешно! — я закатил глаза. — Сразиться с первокурсницей, не освоившей еще и левитацию, да ты просто рыцарь, Кэдоган может спать спокойно, его дело живо. — Да будь у нее даже время, — самодовольно заявил Драко, — она бы ни за что не сравнилась со мной. — Да я тебя порву! — вспыхнула Джинни. — А давай так, — предложил я. — Дай нам времени до новогодних каникул. В ночь перед отъездом устроим дуэль. Все будет честно.       Малфой подвис. — Ну уж нет, — протянул он. — Дуэль за полгода не назначают. Тогда уж как в старые добрые времена, Хэллоуин!       Ссыкует, подлец. Думает, я за месяц Джинни не натаскаю. Ну ничего, я ему устрою еще небо в алмазах. — Принимаю вызов. Джинни? — Да хоть на мечах со мной сражайся, я тебе задницу надеру! — решительно заявила девочка, вызывая истеричный смех у слизеринцев. — Значит, на Хэллоуин. Готовь для нее некролог, Поттер! И маленький такой детский гробик… — Что мне делать? — дрожащим голосом спросила Джинни, когда мы пришли в Большой Зал на завтрак. — Я буду учить тебя, — решительно заявил я. — Я многое могу. Гермиона тоже, она тоже поможет. К Хэллоуину ты сможешь дать ему отпор, обещаю. — Ну что? — к нам подсел Рон. — Ты же должен уже патрулировать! — воскликнул я. — Зашел узнать, — пояснил Рон. — Как? — Гарри будет учить меня, как проклясть Малфоя! — гордо заявила Джинни.       Все сидящие рядом Уизли и Невилл поперхнулись.

***

      В вечер того же дня Гермиона, близнецы и Невилл подловили меня возле запретной секции с неожиданным вопросом: — Мы не можем попасть в Выручай-комнату. — В каком смысле? — переспросил я. — В прямом, — отрезал Джордж. — Двери нет и она не появляется, — пояснил Невилл. — Да? — я почесал затылок. — Ну, пойдемте посмотрим.       Ожидание, что они просто перепутали этаж, не оправдалось. Я раз десять прошел туда-сюда, формулируя желание, но дверь не появлялась. Вообще ноль результатов. Тут меня осенило: — Кто-то внутри. — В каком смысле? — теперь уже пришла очередь моих компаньонов не отдуплять глубину текущей задницы. — Я же говорил, это не тайное место, это чертов проходной двор! — я потер лицо. — Кто-то использует ее еще. Кто-то внутри прямо сейчас!       Все в шоке молча осознали мои слова. — Но весь прошлый год… — попробовал возразить Невилл. — Ну, а теперь нашелся еще один человек, знакомый с этим секретом замка! — отрезал я. — Там остались наши вещи! — простонал Фред. — Ну вот ловите теперь такой момент, чтобы ни с кем не пересечься, — я покачал головой. — А вообще… Давайте-ка подождем. Если кто-то еще в замке использует Выручай-комнату, я должен знать об этом.       Мы отошли в конец коридора за угол и притаились там в импровизированной засаде, но неизвестный не спешил появляться. Через час близнецы, оторвавшись от партии в брокнак, осторожно сказали: — Слушай, Гарри… Тут такое дело… — В общем мы вспомнили… Нас тут в том году как-то припер Филч, взялся здесь пол мыть и… — Да говорите уже! — раздраженно поторопил я. — В общем, не хотел уходить. Так дверь из комнаты для нас открылась в соседнем коридоре, и мы спокойно ушли.       Я героически подавил крик. Затем встал, подошел к стене и принялся биться об нее головой с такой силой, что Гермионе пришлось срочно меня останавливать. — Вы что, раньше сказать не могли?! - Я бросился ко входу в Выручай-комнату. - А ну за мной! Эксперимент показал, что дверь теперь успешно материализуется. — Ну забирайте теперь свое барахло… — устало бросил я близнецам.       Черт, ну что за днище!       Крестраж хрен пойми где, Джинни надо готовить к схватке с Малфоем, Локонс на занятих нависает исключительно надо мной и все оказывает эти сомнительные знаки внимания, а теперь кто-то еще и Выручай-комнату использует, чего в каноне не было даже близко! Едрена зелена, ну что за… — Гарри! — Фред прервал мои невеселые размышления, выйдя из Выручай-комнаты с полной сумкой всяких сомнительных ингредиентов, купленных за мои деньги. — Ты чего-то грустный последнее время. Мы тебе небольшой подарок приготовили. — Нашему благодетелю и покровителю! — важно прокудахтал Джордж, доставая из портфеля…       Он протянул мне упаковку из двенадцати маленьких бутылочек. Коньяки, виски, водка, джинн, текила — полный набор. — Заеби меня дракон… — простонал я. — Вместо тысячи слов, — пробормотала Гермиона, закатив глаза, но улыбнулась, видя меня хоть немного веселым впервые за последнюю неделю.       Я сразу распечатал маленький коньяк и залпом употребил его без остатка. — Это вы угадали, это да, — кивнул я улыбающимся близнецам. — Сейчас меня голодного как раз разнесет быстренько. Пойдемте-ка мы на ужин, пока он не кончился.       Предложение было встречено единогласным одобрением.       Пока мы шли, алкоголь всосался, и я стал смотреть на ситуацию более… — ха! — трезво. Не все так плохо. Может, неизвестный пользователь Выручай-комнаты ко мне вовсе не имеет отношения. Да и кроме того, до Хэллоуина еще месяц. Я как раз успею обучить Джинни нескольким боевым трюкам, а после сразу даст о себе знать крестраж, и я смогу заняться им. Да и вообще, может, патрулирование Рона и Невилла позволит это сделать еще раньше?       «Кровь. Кровь! Разорвать, убить!» — Что за нахер! — я резко остановился. Голос шел снизу. — Что случилось? — Невилл выглядел настолько обеспокоенным, что можно было подумать, будто у меня Снейп за спиной. Остальные выглядели не лучше. — Живо за мной, — бросил я, широким шагом устремившись дальше по лестницам.       Шаг быстро перешел в бег, мне пришлось прыгать по двигающимся лестницам, вызвав вскрики ужаса у Невилла и Гермионы.       «Не может быть. Нет! — думал я. — Слишком рано. Это должно случиться позже!». Мы спустились на третий этаж, и я побежал по коридору. Гермиона, вскрикнув, упала. Вода. На полу было не меньше дюйма воды. — Гарри, какого черта? — почти испуганно спросил Джордж. — Не может быть, — пробормотал я, наклоняясь.       На полу неподвижно лежал Рон. Его окоченевшие руки сжимали карту Мародеров, глаза были выпучены, как будто он испытывает ужасную боль. Все его мышцы были натянуты и напряжены. Дурацкие очки лежали рядом бесполезной оплавившейся кучкой вонючего покореженого пластика. — Рон? О господи… — у подбежавшего Невилла перехватило дыхание и… его стошнило. — Что за… — Фред осекся, глядя на надпись на стене:

Тайная комната открыта! Враги наследника трепещите!

      Из дальнего конца коридора к нам спешила процессия из учеников и преподавателей с Дамблдором во главе.