Сон, в котором я увидела тебя

– Знаешь, такой сумасшедшей женщины, как ты, я ещё никогда не видел, – Савамура подтащил из дальнего угла палаты стул и уселся рядом с кроватью девушки. – Мало того, что сунулась в логово к зверю, так ещё и под пулю полезла. – Ты хотел сказать «смелой»? Если пришел обзываться, лучше уходи, – Каори поудобнее устроилась подушке и отвернулась к окну. Прошли уже сутки с тех пор, как она пришла в себя. Самочувствие было такое, словно её избили палками, а затем ещё хорошенько отпинали, но это всё равно было чуточку лучше, чем вчера, она даже могла уже сидеть, хоть и с трудом, хоть и наполовину. Отец с бабушкой и братом оказались в больнице уже через полчаса, как только она открыла глаза, и провели рядом с ней всю ночь и весь следующий день. За это время все успели и поплакать, и посмеяться, и поругаться. Пришлось очень постараться, чтобы отправить их всех домой отдыхать, но стоило её семье уйти, на пороге появился Дайчи. – Слушай, я знаю, что веду себя как полный придурок, но это не значит, что я плохо к тебе отношусь. Я просто переживал и за тебя, и за Сугу, – Савамура как-то задумчиво почесал затылок. – Где он? Девушка повернулась обратно к полицейскому. Её действительно интересовал этот вопрос, так как Сугавара был первым, кого она увидела, когда проснулась, но, когда приехали её родные, он просто испарился. Она весь день смотрела на дверь в ожидании, что он вот-вот зайдёт к ней, но он так и не появился, и Куроо не понимала почему. – Понятия не имею, не видел его с позавчерашнего вечера. Думал, что он здесь. – Он в порядке? Не пострадал? – девушка понимала, что вопрос отчасти звучал глупо, ведь он был здесь вчера рядом с ней, значит всё должно быть в норме, но хотелось, чтобы кто-то это подтвердил. – Пара синяков и царапин, всё-таки Акааши его неплохо приложил, но по сравнению с тобой, это ерунда, – Савамура вдруг переменился в лице и заметно напрягся. – Вообще-то я пришёл поговорить с тобой как раз таки об этом психе. Каори вдруг осознала, что совершенно забыла про Акааши и даже не поинтересовалась, что с ним стало. Раз рядом с ней не дежурила полиция, значит они его поймали? – Мы обыскали его дом и единственная странность, которую нам удалось обнаружить, – мужчина сунул руку во внутренний карман куртки, вытащил стопку каких-то бумажек и протянул её Куроо. – Вот это. Каори непонимающе взяла в руки стопку бумажек и сразу поняла, что это не просто бумага, а фотографии. На каждом снимке была изображена она с разных ракурсов и в разных местах. Но ни на одном кадре она не смотрела в камеру, фотографировали исподтишка, тайно. Количество фотографий и места, где они были сделаны, пугали не на шутку. Казалось, Акааши всегда был где-то поблизости, а она этого просто не замечала. – Это лишь малая часть. В доме этих фотографий сотни, если не тысячи. У него определённо проблемы с головой. Наш психолог-криминалист уверен, что у него явно развитая лимеренция. – Лиме... что? – такое слово девушка слышала впервые и понятия не имела, что оно вообще значит. – Если простыми словами, это зацикленность на одном человеке, навязчивые мысли, вожделение и желание. Кому-то это может показаться любовью, но это не она. Обычное психическое расстройство, хотя и не является официальным медицинским диагнозом. Каори перевернула фотографии лицевой стороной вниз и протянула обратно Савамуре. Она ещё в том доме поняла, что Кейджи ненормальный, но сейчас ощущения были более неприятные, практически до тошноты. – И что теперь будет? Его отправят в психушку или типа того? – Он мёртв. Девушка разжала пальцы и фотографии тут же посыпались на пол. Она ожидала чего угодно – психушки, тюрьмы, да даже того, что он просто сбежал. Но смерть? Чувства были настолько противоречивые, что Куроо никак не могла понять, испытывать ей облегчение или нет. – Что произошло? – Он повесился в камере временного содержания на собственном ремне. Дежурные заметили это слишком поздно. – Но почему? Он так боялся наказания? – перед глазами замелькало лицо Акааши. Каори с трудом сглотнула, чувствуя, как её начинает мутить. – Сейчас уже не получится выяснить наверняка, но мы предполагаем, что причиной стало твоё убийство, – на слове "убийство" девушка скривилась. – Мы не сказали ему, что ты выжила. Хотели понаблюдать за его реакцией, но у него явно были другие планы, – Дайчи устало откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул. – Только проблем нам добавил, сукин сын. – Когда это случилось? – Вчера вечером или около того. В голове зашумело. Каори напрягла память, пытаясь вспомнить строки из найденной в библиотеке книги. "Вмешательство почти всегда требует цены. Цена может быть незаметной или смертельно высокой: потеря времени, здоровья, отношений, или же самой жизни." Неужели это и была та самая цена? Та самая жизнь, которая была отнята взамен? Поэтому она сейчас жива? Получается она вырвала у судьбы не только жизнь Сугавары, но и свою собственную? Так много вопросов, на которые уже вряд ли получится получить ответы. – В любом случае, я просто хотел, чтобы ты узнала обо всём сразу и понимала, что в этом нет твоей вины. Он сам выбрал такой путь и пошёл по нему. Не думай об этом и лучше займись своим здоровьем, – мужчина поднялся с места и вернул стул обратно в угол комнаты. – Я ещё зайду как-нибудь, отдыхай. – Погоди, – слова срываются с языка быстрее, чем Каори успевает их обдумать, но Савамура затормозил у самой двери и обернулся. – Если встретишь... а, ладно, забудь. Пока. Девушка раздосадовано вздыхает, возвращается в лежачее положение и накрывается одеялом с головой. Мужчина закатывает глаза, молча выходит в коридор и закрывает за собой дверь. – Ну и? Долго в прятки ещё играть намерен? – Дайчи вопросительно вскидывает бровь и поворачивает голову вправо, натыкаясь на фигуру Сугавары. Тот стоит спиной к стене, всего в нескольких сантиметрах от двери, ведущей в палату Каори. – Сам же слышал. Она волнуется. – Не знаю, стоит ли мне вообще показываться ей на глаза после всего, что случилось. – Не неси чепухи, – Савамура проходит мимо друга и направляется в сторону выхода из больницы. – Идиот.

***

За остаток вечера Коуши так и не решился ступить на порог палаты девушки, но и уйти из больницы тоже не смог. Он без конца слонялся по коридорам, словно набираясь решимости, и даже не заметил, как стрелка часов перешагнула полночь. Шумы вокруг стихли, мимо перестали слоняться посетители и врачи, всё погрузилось в сон. Сугавара снова стоял перед дверью в палату, взявшись за ручку. Каори уже наверняка спала, но в нём буквально бурлила потребность увидеть её, иначе он снова не сможет спать ночью. В конце концов, он просто взглянет на неё и сразу уйдет, Куроо этого даже не заметит. Медленно и осторожно открыв дверь, мужчина заглянул внутрь. В комнате было темно, единственным источником освещения служили уличные фонари, слабый свет которых проникал через приоткрытое окно. Девушка лежала спиной ко входу, одеяло собралось где-то в ногах и наполовину уже сползло на пол, а в одной больничной пижаме наверняка было прохладно. Аккуратно прикрыв за собой дверь, Коуши прошел вглубь палаты, обошел кровать, поднял с пола одеяло и укрыл Куроо до самых плеч. Прислушался к тишине вокруг, пытаясь различить её ровное дыхание, и вгляделся в умиротворенное выражение лица. – Знаешь, когда ты вот так посреди ночи смотришь на одинокую спящую девушку, то похож на маньяка. Голос Каори больше походил на шепот, но этого хватило, чтобы Сугавара подпрыгнул от неожиданности. – Ты не спишь? Я тебя разбудил? – Я не спала. Ждала, когда ты зайдешь, – Куроо открывает глаза и Коуши замечает сколько в них усталости и сонливости. – Не стоило. Тебе нужно поспать, а я пойду… Мужчина уже собирается сделать шаг в сторону, но рука девушки вдруг выныривает из-под одеяла, хватает его за запястье и тянет на себя. Он на столько этого не ожидал, что сразу же потерял равновесие и только чудом успел упереться локтями в матрас, чтобы не придавить Куроо своим весом. – Каори, что ты…. – Сугавара уже хочет подняться, чтобы слезть с кровати, но девушка обхватывает его шею руками и утыкается носом куда-то в её изгиб. – Я так рада, что ты в порядке. Её тихий шепот обжигает ухо и Коуши замирает, а вместе с ним и его сердце, прежде чем ускориться в несколько раз. Он медленно поворачивает голову, пытаясь заглянуть в девичье лицо, но тут же замечает, как ослабла её хватка и выровнялось дыхание. Уснула.

***

Последующие дни в больнице ничем не отличались друг от друга и были больше похожи на нескончаемый день сурка. Уколы, процедуры, перевязки и снова по кругу. Отец, бабушка, брат и даже Кенма, который просто ненавидел больницы, навещали её каждый день и обязательно проводили с ней по несколько часов, не давая скучать. Через пару дней к ней с охапкой цветов зашел счастливый Танака с Шимизу под руку. Подруги долго обнимались и плакали, Киёко успела попросить прощение наверно с сотню раз и столько же раз услышала, что ей не за что извиняться. Каори была рада, что с ней всё хорошо, рада, что она счастлива, а большее и не нужно было. Спустя почти две недели девушка чувствовала себя сравнительно хорошо и её наконец выписали из больницы. У выхода из палаты её почему-то встречал только папа, но Куроо решила не придавать этому значение и радостно вручила ему сумку с вещами, которые накопились за проведенные дни в больнице. Но когда они добрались до дома, всё встало на свои места. – С возвращением! Хор из нескольких голосов в придачу со взрывом хлопушек оглушает на секунду, и девушка удивленно осматривается по сторонам. Гостиная увешана шариками, на дальней стене растянута надпись «Добро пожаловать домой», а она сама усыпана разноцветным конфетти. – Это что, вечеринка? – Нет, мы просто решили намусорить перед твоим приходом, – Савамура расплывается в ехидной улыбке, но тут же получает толчок в бок от Сугавары. – Ты проделала долгий и сложный путь, поэтому мы решили отпраздновать, – Киёко взяла подругу под руку и повела её вглубь дома, где стоял широкий стол, полностью заставленный едой. – Мы с Рю помогли твоей бабушке накрыть на стол. Больничная еда просто кошмар! – Эй, я вообще-то тоже помогал! – Тецуро появился с другой стороны и взял сестру под вторую свободную руку. – Я нарезал редьку! – Я есть хочу, – где-то в углу застонал Кенма. – Давайте уже поедим. Посиделки затянулись до самой ночи. Компания собралась на удивление болтливая и даже Козуме, который предпочитал шумным компаниям более уединенные места, где можно было поиграть в приставку, что-то увлеченно обсуждал с Тецуро и Рюноске. Всё, что касалось Акааши и произошедшего, старались не затрагивать и не обсуждать. Вместо этого говорили о учебе, работе и даже волейбольных матчах. Под конец вечера все разбрелись по разным углам гостиной и вскоре девушка заметила, что кое-кого не хватает. Осмотрев весь первый этаж, она решила наугад проверить задний двор и не ошиблась. – Вот ты где, – Каори аккуратно прикрывает за собой дверь и садится на ступеньку рядом с Сугаварой. – Почему ушёл и сидишь здесь один? Коуши поворачивается к ней лицом, и она замечает в его глазах какую-то нерешимость и сомнения. Улыбается ему, чтобы хоть немного разрядить обстановку. – Каори, я… – хочет что-то сказать, но во взгляде проскальзывает какое-то неуловимое осознание чего-то. – Просто до сих пор не уверен, могу ли здесь находиться. Мужчина ставит стакан рядом с собой и снова смотрит куда-то в темноту впереди, пытаясь собраться с мыслями. – Просто если бы… если бы я был в силах сделать хоть что-то тогда, то ты бы не пострадала, не оказалась в больнице и тогда не было бы никакой вечеринки, – Коуши неопределенно разводит руками. – Тебе бы не пришлось проходить через всю эту боль, если бы я… – А теперь слушай меня внимательно, – девушка вдруг обхватывает лицо Сугавары ладонями и поворачивает к себе. – Если бы мне пришлось вернуться в прошлое, я бы снова поступила точно так же. Я ни о чем не жалею, и ты ни в чем не виноват. Во всей этой ситуации виноват лишь один человек и ты сам знаешь, что с ним стало. Кроме того, если бы не ты, ни меня, ни уж тем более этой вечеринки бы не было. Если бы я не услышала, как ты зовешь меня, то точно не смогла бы вернуться. Спасибо. Коуши окончательно теряется. Приглушенный звук голосов из дома окончательно пропадает, а ему на смену приходит шумящая в ушах кровь. Сердце в очередной раз неконтролируемо трепыхается в грудной клетке с такой силой, словно вот-вот либо выпрыгнет, либо вовсе остановится. Тело уже практически не слушается, но руки всё же тянутся выше и ложатся поверх ладоней Куроо. Чуть поворачивает лицо и касается губами её левого запястья, ощущая кожей её ускоренный пульс. Снова встречается с девушкой взглядом, и голова окончательно идет кругом. И кажется не только у него. Кто из них первый подался вперед они так и не поняли, но это было уже не важно. Куда важнее стали чувства, накрывшие с головой так неожиданно, что из легких словно выбили весь воздух. Поэтому прикосновение губ кажется мимолетным, почти невесомым, но всё равно ощутимым настолько, чтобы раствориться на это короткое мгновенье. Отстраняются всего на несколько сантиметров, чтобы сделать судорожный вдох и снова взглянуть в глаза в поисках ответа на вопрос «И что это сейчас было?». Шум за дверью заставляет обернуться обоих одновременно, прислушиваясь к происходящему в доме и осознавая, что кто-то приближается. – Да куда они делись, блин? – Тецуро распахивает дверь, но видит лишь лишь пустующий задний двор. – Куро, придурок, не лезь не в своё дело и иди лучше проспись. Почему на тебя так подействовала всего одна банка пива? Ты что, школьник? – Кенма затаскивает друга обратно в дом и закрывает за ним дверь. – Они ушли? – Коуши осторожно выглядывает из-за дерева, единственного места, где можно было спрятаться от чужих глаз. – Кажется, да, – девушка спокойно выдыхает и принимается спиной к стволу. – А почему мы вообще прячемся? – На знаю, это ты меня сюда притащила. Куроо поднимает на Сугавару удивлённый взгляд, переваривая собственные действия, а затем вдруг заливается неудержимым смехом. На этот раз удивляется мужчина, но уже через секунду сам хохочет во весь голос от абсурдности ситуации. Каори не знает, какое будущее её ждёт впереди, но почему-то именно в этот момент она уверена, что теперь только безгранично счастливое.