Сон, в котором я увидела тебя

Сугавара сидел на холодном кафельном полу прямо посреди больничного коридора. Людей поблизости почти не было, только дежурная медсестра за стойкой регистрации и несколько санитаров, снующих туда-сюда. Прошло всего пара часов с тех пор, как Каори увезли в операционную, но по ощущениям прошла уже целая вечность. Коуши абсолютно не знал куда себя деть, понимая, что не сможет сделать и шага за порог этой больницы, пока не услышит от врачей, что опасность миновала. Поэтому не придумал ничего лучше, кроме как сидеть под дверью в бесконечном ожидании и пожирании себя самого под гнетом чувства вины. Он так и не дошёл до ванной комнаты, поэтому руки, одежда и даже лицо до сих пор были в крови. В её крови. – Выглядишь паршиво, – Савамура опустился на пол рядом с другом, покручивая в пальцах зажигалку. – Я в курсе, спасибо, – в обычной ситуации Сугавара обязательно бы съязвил или пошутил, но сейчас силы остались только на самобичевание. – Как Шимизу? – Акааши накачал её какими-то лекарствами, в дополнение сильное истощение и обезвоживание. Промоют желудок, прокапают, отдохнёт и будет как новенькая. Ещё легко отделалась по сравнению с подружкой, – Дайчи устало вздохнул и чиркнул зажигалкой. Его сегодняшний вечер вымотал явно не меньше. У входа в больницу послышалась какая-то возня. Сугавара и Савамура одновременно подняли головы и заметили у стойки регистрации троих явно встревоженных человек: пожилую женщину, мужчину среднего возраста и молодого парня. Двоих из них Коуши видел впервые, а вот третьим был старший брат Каори. Куроо Тецуро. – Он на нас пялится, – Дайчи кивнул в сторону парня. – Знаешь его? – Это старший брат Каори. А с ним видимо их отец и бабушка. – Вот чёрт... Дежурная медсестра что-то вкрадчиво объясняла семье пациентки, а затем вовсе повела их куда-то в противоположную от операционной сторону. Мужчина и женщина последовали за ней, но Тецуро не сдвинулся с места, всё ещё не сводя взгляда с Савамуры и Сугавары. Когда старшие представители семьи Куроо скрылись где-то за поворотом, парень сразу двинулся в их сторону. Коуши моментально поднялся на ноги. – Так это был ты! – голос Тецуро был больше похож на рык дикого зверя, он явно был в ярости. Приблизившись вплотную, он схватил Сугавару за грудки и вжал в стену. – Ты был там и допустил это всё! Как у тебя вообще наглости хватило сидеть здесь, пока моя сестра там... Куроо прикусил язык, с которого, судя по всему, чуть не слетело слово "умирает". – Полегче, парень, – Дайчи поднялся следом и положил руку на предплечье Тецуро. – Если бы не он, ехать бы пришлось не в больницу, а в морг на опознание. Куроо стиснул зубы с такой силой, что послышался их скрежет, но руки всё же разжал и отошёл на шаг назад. – Ты прав, я был там, но не смог совершенно ничего предпринять. Я виноват, – и чувство вины это росло с пропорциональной скоростью. – Если бы я мог сейчас поменяться с ней местами, я бы это сделал не задумываясь. Я понимаю, что мои слова для тебя сейчас ничего не значит, но я всё равно должен извиниться перед тобой и твоими близкими. Простите. Коуши наклонился в самом глубоком поклоне, который только мог сделать. Он понимал, что Тецуро может просто вмазать ему со всей силы, и имел на это полное право. Но проходит секунда, другая, ничего не происходит. Сугавара поднимает голову, но Куроо тут же отворачивается, громко цыкнув. Похоже тумаков сегодня не будет. – Эй, кто-то идёт, – Савамура указывает в сторону операционной, за дверью и правда слышались чьи-то шаги. Все взгляды тут же переместились на дверь, из которой почти сразу вышел врач в стандартной больничной униформе без хирургического костюма с халатом в руках. – А, Савамура-сан, и вы здесь, какая удача, – врач шарит рукой в нагрудном кармане и достаёт оттуда маленький прозрачный пакет, явно предназначенный для вещдоков, с неизвестным содержимым. – Передаю прямиком в руки полиции. Нам такие сувениры ни к чему. – Пуля? – Дайчи внимательно осмотрел содержимое пакетика на свету и спрятал его во внутренний карман куртки. – Как она? – Жить будет. Всего два слова, но Сугавара почувствовал такую сильную волну облегчения, что у него чуть не подкосились ноги. Однако Тецуро всё же осел на пол, заметно расслабившись. – Пуля повредила край желудка, зацепила печень и застряла в мягких тканях, – врач провел пальцем линию в воздухе, словно обозначая траекторию. – Ей просто сказочно повезло. Если бы она немного отклонилась в сторону, то пуля бы разорвала селезенку. Это практически мгновенная смерть от внутреннего кровотечения. – К ней можно? – Коуши понимал, что его вопрос звучал слишком нагло, особенно в присутствии Тецуро, но не мог вот так просто уйти, не убедившись, что с девушкой правда всё хорошо. – Не сегодня, – врач отрицательно покачал головой. – Завтра её переведут в отделение интенсивной терапии, тогда и приходите. Накинув халат, мужчина попрощался с присутствующими и направился дальше по коридору. – Я тоже пойду, – Куроо поднялся на ноги и оттряхнул брюки. – Нужно найти отца с бабушкой. Савамура и Сугавара молча проводили юношу взглядом, пока тот не скрылся из виду. – Завтра тебя вызовут на допрос, как свидетеля, так что езжай-ка ты домой, отоспись и прими наконец душ, – Дайчи вытащил из кармана пачку сигарет и направился к выходу из больницы. – А у меня ещё полно работы.

***

Весь следующий день прошёл, как в тумане. Поспать за всю ночь так и не вышло, а уже ранним утром Коуши вызвали в полицию для дачи показаний. Он надеялся освободиться побыстрее, чтобы сразу поехать в больницу, но продержали в отделе его до самого вечера. Приходилось по несколько раз пересказывать одну и ту же историю в мельчайших деталях разным людям, снова и снова переживая вчерашний день от начала и до конца. Горы бумажек, подписей, формальностей. Под конец дня это уже начинало сводить с ума, поэтому вышел из отдела полиции Сугавара выжатый, как лимон. Добрался до больницы парень только к пяти вечера и очень надеялся, что приёмные часы ещё не закончились. – Вы родственник? – медсестра на стойке регистрации глянула на него поверх монитора. Приехали. Ну конечно к пациентам не будут пускать всех подряд, только близких родственников. Почему-то раньше Коуши об этом даже не задумался. И что теперь? – Нет, я... – мужчина обреченно вздохнул. – пожалуй пойду. – Подождите, – женщина начала быстро стучать пальцами по клавиатуре. – Как вас зовут? – Сугавара Коуши. – Точно-точно, – медсестра пробежалась взглядом по монитору и улыбнулась. – Один из родственников добавил вас в список на посещение. Второй этаж, коридор налево, палата 212. Такого Коуши не ожидал. Добавить его имя в список мог только один человек. Тецуро. Его мотивы были загадкой, но Сугавара решил не забивать сейчас этим голову, а лишь поблагодарил женщину за стойкой и направился к указанной палате. Открыть дверь оказалось сложнее, чем он думал. Пальцы крепко вцепились в ручку и больше не хотели двигаться. Казалось, будто кто-то невидимый схватил его за запястье и не давал сделать лишнего движения. Лёгкие на мгновенье сдавил страх. Коуши не знал, чего конкретно боялся. Неизвестности? Вероятно. Но если он так и продолжит стоять в коридоре, то эта неизвестность никуда не денется. Дверь едва слышно скрипнула и отъехала в сторону. В нос сразу же ударил сильный запах лекарств, смешанный с почти неуловимым цветочным ароматом. Сугавара осмотрелся и заметил в углу комнаты небольшой столик и стоящую на нем вазу со свежими цветами. Видимо семья была здесь совсем недавно. Взгляд переместился от стола к кардиомонитору. Его монотонный писк тишине палаты казался оглушительно громким, но это означало, что переживать не о чём. Посмотреть на Каори получилось не сразу. Коуши почему-то до последнего оттягивал этот момент и перевёл взгляд на неё только когда подошёл вплотную к кровати. Лицо было всё таким же бледным и заметно осунулось, под глазами появились тёмные круги. Волосы хаотично разбросаны по подушке, однако несколько прядей прилипло ко лбу и вискам. Сугавара неосознанно протягивает руку и убирает мешающие волосы с лица и опускается на стоящий рядом с кроватью стул. – Привет, – слова звучат глупо, ведь ему никто не ответит, но Коуши продолжает. – Я где-то читал, что люди даже в бессознательном состоянии могут слышать то, что происходит вокруг них, поэтому важно постоянно разговаривать, чтобы человек быстрее пришёл в себя. Я думал, что многое смогу тебе сказать, но сейчас в голову совершенно ничего не приходит. Всё кажется сейчас таким несущественным, ведь сейчас важна только ты и твоё здоровье, – мужчина нервно вздыхает и взлохмачивает волосы, пытаясь собраться с мыслями. Взгляд опускается на женскую руку и он, не задумываясь, обхватывает её ладонь своими. Такая холодная. – Если ты действительно слышишь, просто знай, что все очень ждут твоего возвращения. Я жду. Вернись ко мне, пожалуйста. Сугавара опускает голову на край кровати, всё так же сжимая ладонь Куроо. Это было просто невыносимо. Чувствовать собственную беспомощность, ощущать, как душа трещит по швам от переполняющих эмоций, сидеть здесь, вцепившись в её безвольную руку и просто ждать, ждать, ждать. Голова гудит то ли от переполняющих ее мыслей, то ли от недосыпа. Коуши закрывает глаза лишь на мгновенье, но этого оказывается достаточно, чтобы провалиться в зыбкий сон.

***

Сугавара сидит на ступеньках небольшого крыльца и крутит в руках стакан. Двор уже давно погрузился в темноту позднего вечера, однако льющегося из окон теплого света хватало, чтобы чётко видеть вокруг. Вокруг было довольно пусто, пространство скрашивали только несколько клумб, засаженных цветами, и разрисованный забор. Разобрать, что конкретно было нарисовано, не представлялось возможным из-за выцветших со временем красок, но это определённо была детская рука. Взгляд переместился к одиноко стоящему дереву, раскидистые ветви которого доставали до самых окон второго этажа. Довольно высоко, если упасть с такого, то простым ушибом точно не отделаешься. За спиной вдруг слышится едва заметный скрип двери, двор наполняется шумом голосов, доносящихся из дома, а свет от входного проёма пересекает всю лужайку и достаёт до самого забора. Всё это пропадает уже через секунду, как только дверь с тем же скрипом закрывается. – Вот ты где, – девушка спускается по ступенькам и садится на одну из них рядом с Коуши. – Почему ушёл и сидишь здесь один? Сугавара поворачивает голову и сталкивается с её внимательным взглядом. Губы изгибаются в улыбке, и он вдруг осознаёт, что они впервые за долгое время остались наедине. Сердце от чего-то выбивается из ритма, а в груди словно вспыхивает пламя. – Каори, я...

***

Белая пелена застилает всё вокруг, когда девушка пытается открыть глаза. Веки тяжёлые настолько, словно каждое из них весило не меньше тонны. Ресницы дрожат от прикладываемых усилий, но всё же поднимаются, хоть и на половину. Пелена перед глазами немного отступает, но пространство вокруг всё такое же нечёткое. Болит абсолютно всё и ничего одновременно. Мысли путались, но по запаху, хоть и не сразу, Куроо поняла, что находится в больнице. Что с ней случилось? Почему она здесь? Все воспоминания словно опустились под мутную толщу воды, и она никак не могла рассмотреть, что же там. На попытки пошевелить хоть чем-то сначала отозвались пальцы на правой руке, на левой они почему-то совершенно не двигались, словно были чем-то зажаты. Каори медленно повернула голову налево, в попытке рассмотреть руку, но вместо этого наткнулась на лицо Сугавары. Он сидел рядом с кроватью ссутулившись, голова лежала на краю матраса, а руки сжимали её ладонь. Волосы растрепаны, на лице следы усталости, он явно совсем недавно уснул. Глядя на его спящее лицо, девушка начала вспоминать. Воспоминания вспышками мелькали в голове одно за другим, начиная от библиотеки и заканчивая звуком выстрела, за которым последовала только темнота. Разве она не должна была умереть? Почему она ещё жива? Хотя сейчас это было не так важно. Гораздо важнее другое. Сугавара сейчас сидел рядом, живой и здоровый. Неужели у неё получилось? Собрав все оставшиеся у неё крупицы силы, Каори с трудом подняла правую руку и коснулась волос Коуши. Этого легкого прикосновения хватило, чтобы он вздрогнул и тут же поднял голову. Его лицо было еще заспанным и до него не сразу дошло, что происходит. Но уже через пару секунд его глаза округлились и остатки сонливости как ветром сдуло. – Каори? – Привет? – голос был едва слышен, но этого было достаточно, чтобы мужчину накрыла волна облегчения. Как же он был рад слышать это короткое "Привет".