Пердюмонокль 2. Война с Эсткарпом

Что-то расшумелись мы с Леей в этот раз не на шутку. Повариха в постели вообще девушка знойная, но тут её охи-ахи стали совсем уж бесконтрольными. Я сгреб в ком свою рубашку и целиком запихал гоблинше в рот. Крики сменились приглушенными стонами, я блаженно вздохнул, закинул нежно-зеленые ляжки себе на плечи и, вколачиваясь ей между бедер со всего размаху, быстро кончил. Ну, и едва это произошло, в дверь стали неистово долбить кулаками и пинать ногами, я ошалело подскочил и затрясся, думая, что это мой вампирчик ломится в кладовку, куда мы с Леей заглянули обсудить меню к ужину. - Вэл, чертов маг, открой, - рычал за дверью голос, по тембру напоминающий лай цепного кобеля. – Я знаю, чем вы там занимаетесь! Если немедленно не откроешь, я иду к Ультмейту! Роланд... Фуу, это ещё не конец света. Но лучше открыть ему. Когда оборотень ввалился в комнатушку, Лея, прикрыв передником незастегнутое на буферах платье, застенчиво теребила кончик косы, а я шарил по полкам, пересчитывая горшки с крупами. Роланд уставился на Лею и досадливо тявкнул. - Так-так, а гречки то у нас маловато, Лея, – озабоченно сказал я. - А маркизу обязательно надо есть побольше гречки, там железо… хотя в крови тоже железо… Значит, мне надо побольше гречки; запиши себе, чтоб подвезли ещё. Роланд, чего тебе? Не видишь, я занят хозяйственными делами. - Знаю я, какими делами ты тут занят! – рыкнул оборотень. – Только вот не думал, что ты ещё и с поварихой путаешься. - Выбирай выражение, - надменно сказал я. – Я хозяин этого дома, ты – гость, причем, мне кажется, уже загостившийся. Слушай, а твоя резервация без тебя не перегрызется насмерть? Валил бы ты уже к своей своре, всяко лучше, чем за мной шпионить. Ей богу, он меня выбесил. Да я вообще ангел, что так долго терплю его в своем доме, всё ради моего вампирчика (скорей бы он уже разродился!) Моя неприязнь к Роланду, возникшая сразу при знакомстве с ним, со временем только крепла. Мне не нравилась его близкая дружба с моим муженьком, не нравилось то, что он хозяйничал в нашем замке, как в собственной резервации. Я ждал случая, когда смогу выдворить его из дома и из сердца Ультмейта заодно. Роланд отвечал мне полной взаимностью. Этот ревнивый кобель не смог смириться с тем, что для маркиза моя блистательная персона стала гораздо ценнее его потрепанной шкуры. Но его антипатия возросла до небес, как только он стал догадываться о моей нежной привязанности к его младшему братику. Наверняка он сейчас рассчитывал застать меня с ним. Обломись, волчара, я ещё в своем уме, чтобы зазывать в дом Дезмонда. Роланд справился со своей злостью и на открытую провокацию не повелся. А жаль – напади он на меня сейчас, я бы как-нибудь отбился, зато потом побежал бы, обливаясь слезами, к Ультмейту, демонстрировать следы от когтей и зубов. Ну, и присочинил бы что-нить жалостливое или пакостное, чтобы вскипевший праведным гневом вампир сам указал дружку на дверь. - Валентин, я не позволю тебе обманывать и подло изменять моему другу! Я знаю о твоих шашнях с Дезмондом… - Докажи, - усмехнулся я. - Пока не могу, вы дьявольски осторожны. Но мне достаточно того, что я знаю это наверняка. Ты хитрожопая шлюха, Вэл, я всегда это знал. Но никак не ожидал такой подлости от родного брата. - Фу-ты, ну-ты, - я презрительно скривил губы, - кто бы говорил о подлости! А не ты ли подловил меня в темном коридорчике наутро после нашей свадьбы, и в трусы мне лез? Физиономию Роланда перекосило, вспомнил, надо полагать, как пересрался, когда я проделал тот же фокус, что и накануне в спальне вампира: щелкнул пальцами и осветил место незапланированного мной свидания. Оборотень сначала крепко выругался, потом извиняться начал, а потом бормотать себе под нос, что его бедный друг попал в переплет. «О, а мне кажется, что маркиз очень даже счастлив, - сказал я ему. - Да ты пойди, сам у него спроси, он в спаленке валяется, отходит от своего счастья». Роланд тогда не знал, что заклинание «люмус» - единственное, доступное мне на тот момент. А когда прочухал, какой я маг-недоучка, снова обнаглел. - Значит так, мажонок, - неприязненно сказал он, - у каждого из нас есть, что скрывать от Ультмейта. Но твоё слово – против моего, а если мне будет, что рассказать и показать моему другу, я это сделаю. Так что думай, прежде чем сунуть свой мелкий стручок в чью-то дырку. Расскажет, гад. У него своё представление о чести. А Улли нельзя волноваться ещё пару недель. Потом мы переместим нашего младенца в магический кокон, и тогда уж… А что тогда? В любом случае гнев маркиза будет весьма некстати. Развод ему не положен, затеять такое могу только я, как высокородный маг и глава семьи. Но отлучить меня от своего ложа - так это он запросто. А я и так уже больше месяца без супружеского секса. Как только живот вампирчика стал слегка выпирать, он запретил себя касаться из боязни навредить ребенку. К тому же уверял меня, что малец в его утробе уже сейчас обладает разумом, и наша интимная близость выводит его из душевного равновесия. Бред! Да поди докажи это маркизу. - Ладно, Роланд, не кипишуй, - со вздохом сказал я. – Ни к чему нам сейчас проверять, кому Ультмейт больше доверяет. Но мой тебе совет – не крысятничай. Не трогай меня, и я тебя не трону… может быть. Зверюга оскалил пасть, рыкнул и свалил наконец из кладовки. В дверь тут же заглянул Филтек, хмуро глянул на нас с Леей, и сказал поварихе: - Обед когда подавать будем? Что ты копаешься в самом деле? Гоблинша только вздохнула кротко и ушла на кухню. Филтек укоризненно на меня глянул, однако сказать ничего не посмел. - Ну что? Крупы мы тут считали, - вскинулся я, - а вот ты почему хозяина одного оставляешь? А вдруг ему понадобится чего? Филтек вытянул губы трубочкой, посмотрел на меня как на личинку навозного жука и, развернувшись, молчком ушел. Нет, это уж чересчур! Что этот кобольд себе позволяет? Вот сейчас пойду к маркизу и пожалуюсь, что в этом доме меня никто-никто не уважает!! Вампир в кружевном халате полулежал на софе в своем кабинете. Точеные ножки его покоились на низкой оттоманке, под локоть была подложена подушка. Несмотря на свой бледный вид, мой маркиз был как всегда прекрасен. Черные, как вороново крыло, волосы были распущены и змеями спускались по белому шелку халата. Угольные глаза сочились печалью, весь он казался отрешенным от действительности, как застывшая статуя. Только рука в перстнях задумчиво поглаживала едва заметный животик. Охота жаловаться на кого-либо у меня пропала. - Как ты себя чувствуешь, любовь моя? – ласково спросил я. Ультмейт поднял на меня задумчивый взгляд. - Всё хорошо. Я как раз сейчас общаюсь с малышом, и он сказал мне, что ему не хватает твоего общества, ты редко бываешь с нами. - Таак… Что ещё он сказал? - Больше ничего. Но утром заявил, что ему нравится белый цвет и попросил отделать его комнату в белых и серебристо-голубых тонах. Я уже отдал распоряжение Филтеку. А твой черный сюртук кобольд пока убрал из гардероба, не ищи его. Однако! Это был мой любимый сюртук, он здорово подчеркивал мою талию. - Вот что, прелесть моя, скажи ребенку, что у меня полно дел и в замке и за его пределами. Я никогда прежде имениями не управлял, опыта у меня никакого, а тут всё разом навалилось! Так стоит ли возмущаться, что я не торчу безвылазно в твоей комнате? Кстати, напомни ему, что супруги не только беседы ведут, а ещё кое-какими делами занимаются, поинтересней, чего я по его милости лишен уже второй месяц. - Валентин, наш ребенок тебя прекрасно слышит, - холодно ответил маркиз, - и он недоволен твоим тоном. - Ультмейт, мы растим эгоиста! Даже если у нас ребенок индиго, это не дает ему права верховодить нами. Ты слишком прогибаешься, любовь моя. Зачем сбрил бородку? Мало ли, что она не нравилась малышу? Зато мне нравилась. А ты в курсе, что интерьер детской мы будем менять четвертый раз за последний месяц? - Ты жесток, Валентин, - поджал губки маркиз. - Это ты жесток. Пожалей хотя бы Филтека, раз не жалеешь меня. - А что с тобой? - Со мной? Да ничего. Просто трахаться хочу. Маркиз возмущенно вскрикнул и прикрыл ладонями живот. Я подошел к нему, встал на колени и зарылся лицом в кружева халата. - Слышишь, маленькое чудовище? – громко позвал я. – Мне невтерпеж трахнуть папочку. Мне очень, очень не хватает секса! - Да ну? – послышался от двери хриплый ехидный голос. Вечно этот волчара не ко времени! - Вот и наш дорогой гость, - с бледной улыбкой сказал вампир, протягивая Роланду руку для приветствия. - Гость… что в горле кость, - буркнул я. - Не для всех в этом доме, господин маг, - рыкнул оборотень. - Мальчики, не ссорьтесь, - устало попросил Ультмейт. - Не я начал! – хором сказали мы с Роландом. - Вот и прекращайте. Когда там обед? Мы с ребенком голодны. Роланд, у нас сегодня твои любимые кролики. Я тоже увлекся ими в последнее время. Хотя раньше терпеть не мог, так как их шерсть постоянно лезет в рот, и задними лапами они уж очень резво брыкаются, потом все руки в царапинах от когтей. - Фу! Трапезничайте сами, а у меня аппетит пропал, - поморщился я. – Пойду, прогуляюсь. Появится аппетит, поем на кухне. Ультмейт на меня разозлился и раскричался, Роланд даже не пытался скрыть, насколько ему приятна наша размолвка. А я хлопнул дверью и покинул замок. Перейдя мост с горгульями, я углубился в рощу. Здесь, под сенью деревьев, можно было спокойно отдохнуть и поразмыслить о жизни. Присев на выпирающие из-под земли корни столетнего дуба, я с удовольствием вытянул ноги, расслабился и даже глаза закрыл. В принципе, думать мне было не о чем. Всё у меня хорошо, а на мелкие неприятности не стоит обращать внимания. Я всего лишь полгода живу в Хрестории, а уже вошел в элиту общества, заключил брак с богатым и красивым аристократом и в скором времени стану отцом. Если учесть, что до этого я жил в скучном и примитивном американском городке, вкалывал на дядю-деспота, и не имел хоть сколь-либо стоящих перспектив, то жаловаться на перемены как-то глупо. Правда, за всё в жизни надо платить. Раз я маг, как неожиданно выяснилось, будь любезен, Валентин, соответствовать статусу. А это, во-первых, уметь выказывать мудрую мозговую деятельность и спесиво надувать харю, если к тебе смерд пристает с вопросами типа «а почему урожай нынче не тот, что давеча?» Во-вторых, я действительно должен, хоть тресни, этот урожай ему обеспечить. А это уже не так просто, потому что как маг я выеденного яйца не стою. Учиться мне надо, в академию поступать – и это в третьих. В академию меня пока не взяли, а взяли на подготовительные курсы. Занятия всего дважды в неделю. Вот и славненько, а то я, как молодожен, вовсе не прочь находиться поближе к супругу: любимому, красивому… и в положении. Мда, просто в голове не укладывается! Знал бы, когда позволил вампиру отсосать у себя, о последствиях! Теперь я в скором времени стану молодым папашей, хотя всерьез о потомстве до недавнего времени и не задумывался. Черт, мне едва двадцать исполнилось. Ну, положим, ребеночку еще два с половиной года в магическом коконе расти, но всё равно я не планировал детей, да ещё и от вампира, да и ещё каких-то непонятных, загадочных детей эмпатов-телепатов и чертовых манипуляторов. Моему вампирчику так шла бородка… То ли ещё будет, что, если ребеночек попросит у папочки в подарок кровь второго папочки, и не порциями, а оптом? Да, господа, за всё надо платить, а любовь вампира дорогого стоит. Отдохнул-расслабился, называется! Загрузил себя мыслями по макушку. Я тяжко вздохнул, и только тут заметил огромного кудлатого пса, вперившего в меня желтый флюоресцирующий взгляд. Шерсть на псине была каштановой с небольшими светлыми вкраплениями, лапы и грудная клетка очень мощные, а глаза умные и внимательные. - Куть-куть, иди ко мне, собачка, - позвал я, протянув к нему руку. Оборотень подошел и потерся о мою руку, затем завалился на спину, подставляя мне почти голое пузо, с торчащим из-под кожной складки красным членом. Ухмыльнувшись, я стал чесать и гладить собачий живот, потихоньку подбираясь к члену. Желтые глазки кобеля подкатились, он запрокинул голову и вывалил из пасти длинный алый язык. - Хорошая собачка, - ласково прошептал я, - МОЯ собачка. - Уууу, - проскулил пес, елозя на спине. Дезмонд перекинулся в человека неожиданно и почти мгновенно. Вдруг вытянулись и полысели лапы, втянулся хвост, звериная харя сменилась на симпатичное, слегка заросшее щетиной лицо. И вот я уже глажу пах молодого мужчины, который тянется ко мне за поцелуем. Дезмонд очень славный и ласковый, чистый ангел по сравнению со своим старшим братцем. Этот оборотень мне сразу понравился, да и его ко мне потянуло, причем «со страшной силой», как он мне признался. - Думал, ты и сегодня не придешь, не почувствуешь, что я жду тебя, - сказал он, страстно целуя меня в губы. Глаза его стали серыми и добрыми, и немного тоскливыми. - Бедняжка, ты приходил вчера? Но ведь мы договорились, что увидимся только послезавтра! - Это так нескоро, Валентин! Разлука гложет мое сердце. Я приходил под стены в сумерках и ждал… Нет-нет, не подумай, меня никто не заметил, я был осторожен! - И у стен есть уши. И глаза, - невесело ухмыльнулся я. – Роланд, вон, решил, что я протащил тебя в замок и трахал в кладовке. Был очень разочарован, застав меня там с Леей. Дезмонд обиженно заскулил. - Хоть это и глупая повариха, а я всё же ревную. - Вот странный! Сам же предложил замутить с ней. - Только для того, чтобы запах гоблинши перебил мой запах. Зачем же каждый раз зазывать эту грудастую жабу в кладовку? Я нежно чмокнул его в нос. Он очень мил, когда ревнует. Похож на большого ребенка. Хотя он и так почти ребенок, Дезмонду 26 лет, и по законам стаи ему ещё четыре года до возраста мужчины. С ним мне хорошо, нет никакой скованности и наигранности. Это наша молодость тянет нас друг к другу, нам весело и легко вместе, и мы не столько любовники, сколько хорошие друзья. Жаль, что мир так жесток, и не понимает наших светлых чувств. - Милый мой, с тобой всё в порядке? – спросил Дез. – Я наблюдал за тобой, ты долго сидел с таким грустным лицом, думал о чем-то и не замечал меня. - Роланд угрожает нам разоблачением, - нехотя ответил я. - О, он не посмеет! Хотя… посмеет. - Да фиг с ним, пусть бесится. Вот вампирчик мой ведет себя, как капризная барышня. Ещё и ест что ни попадя. - Вэл, не будь к нему строг, таково уж его положение. Когда наши самки вынашивают потомство, мы стараемся лишний раз на глаза им не попадаться. Я погладил взлохмаченные каштановые волосы оборотня. - Дез, ты такой добрый. И умница редкий. Мне так легко с тобой. Оборотень нахмурился. - Да, я умница. Я понимаю, что ты пришел сюда не со мной повидаться. Ты искал уединения. - Это не значит, что я не рад тебя видеть, - горячо сказал я. Но в голосе моем сквозило смущение. - Милый мой, не оправдывайся. – Дезмонд лизнул меня в щеку. – Я вижу, что душа твоя рвется к Сагди, и я не вправе отвлекать тебя от него. Валентин, я люблю тебя. Я только затем и пробежал десять миль от резервации до замка, чтобы сказать тебе об этом. Знай, что я навечно тебе предан и буду рядом, как только понадоблюсь. Но сейчас иди к своей семье. Возвращайся в замок, мой любимый маг. Вампир заперся в кабинете и никого туда не пускал. Я поймал за шиворот кобольда и заставил его постучаться в дверь. - Нет, Филтек, оставь меня, - гнусаво ответили из-за двери. – Все вопросы решай с Валентином. - Я принес стаканчик крови, - шепотом подсказал я слуге. - Мессир, я принес Вам стаканчик крови. Вы отказались от обеда, а это вредно для ребенка, - смиренно сказал кобольд. Щелкнул замок, узкая бледная длань протянулась в едва приоткрытую дверь. - Давай. Я схватил руку, одновременно отпинывая Филтека подальше. - Отпусти, не смей входить, - заистерил вампир. Но я уже был рядом, обнимал его и целовал красные (от слез!) глаза. - Ты не понимаешь меня! Ты не любишь меня, - укорял супруг. - Тебе же принесли стаканчик крови, - шепнул я ему на ухо. – Хочешь? - Нет! Ты пытаешься манипулировать мной. - Всего лишь накормить. Тебя и младенца. Ну же, любовь моя, подбирайся поближе к шее. - Нееет, - простонал Ультмейт, но было понятно, что он сдается. - Всё для тебя, моё сокровище, - произнес я сквозь стиснутые зубы, терпя укус и чувствуя, как жадный рот высасывает толику моей силы.