Пердюмонокль 2. Война с Эсткарпом

Я мчался во весь опор, подстёгивал бедняжку Зену, словно гнались за мной. Мозг как хронометр отсчитывал секунды в пути. Уже через час показалась знакомая роща, а за ней величественные башни замка. Вернее, только одна башня. Вторая отсутствовала, одни лишь зубцы на крепостной стене чернели рядом с пустым местом, словно гнилушки во рту великана. Мост через ров был опущен, так как цепи его были порваны. Ворота никто не охранял. Возникло ощущение, что замок брошен, и мне заорать хотелось в эту зловещую тишину. Но за мостом я наткнулся на тролля Горги, он бессовестно храпел, подложив булыжник под голову. Двор был более-менее расчищен от камней, и башню, как оказалось, наполовину восстановили. И всё же замок был в запустении, что совсем не характерно было для моего щепетильного в вопросах порядка вампира. А где же чёртов Филтек, почему не пришёл наорать на тролля, почему не встречает меня? Ведь не могло случиться такого, чтобы Ультмейт был здесь и не почувствовал меня! С тревогой я зашёл в холодный и мрачный холл. Ультмейт никогда не держал лишних слуг, но впервые замок выглядел таким пустынным. - Эй, - негромко сказал я, и эхо покатилось по анфиладам комнат. Никто не ответил мне, и я не смог заставить себя подняться к спальням и кабинету маркиза. Вместо этого пошел за парадную лестницу, где была кухня и комнаты слуг. Неожиданно повеяло теплом очага, кто-то ходил по кухне и грубым низким голосом мычал мотив старинной колыбельной. Почему-то прячась за дверь, я заглянул туда. Жарко горел огонь под плитой, потрескивали дрова, а на удивление крупный гоблин стоял рядом, боком ко мне, и помешивал в кастрюле какое-то варево с мясным духом. Гоблина я не знал, он был молод, угрюм и вел себя по-хозяйски. Из одежды на нем были только грубые штаны, а кожа мощного торса маслянисто блестела от пота. Видимо, запах похлёбки не дал ему почувствовать меня. Вот он обошёл плиту с другой стороны, и мне стало видно, что одной рукой он прижимает к себе человеческого младенца в батистовой рубашонке. Темноволосая кудрявая головка уткнулась носиком в бугристую грудь гоблина, пухленькие ручонки сонно елозили по ней. Небо, откуда у этого гоблина младенец? Не собирается ли он сварить его? Бедный малыш, ему не больше полугода, а этот накаченный урод забрал его у матери. Я собирался выйти и покарать людоеда. Но вдруг ребенок завозился, откинул головку и посмотрел в мою сторону. Я увидел ангельское личико с круглыми карими глазками и перемазанным чем-то темным ротиком. На мясистой сиське гоблина остались две кровоточащие ранки. Младенец смотрел в темноту (я чувствовал, что он видит меня) и улыбался нежной сонной улыбкой. Гоблин слегка подбросил его на руке, снова ткнул личиком в свою грудь и запел громче, похлопывая попку малыша: - Кто не спит, кто не спит, тому Бездна грозит. Придёт серенький волчок, отгрызет тебе бочок Прибегут зайчаточки, обглодают пяточки. А вот папочка придет и по попке надаёт. Опачки да опачки, будешь ты без попочки, Без бочка, без пяточек. Спи скорее, лапочка. Мне стало жутко, я отступил на шаг, другой, повернулся, чтобы бежать отсюда, и наткнулся на Филтека с подносом в руках. - Ай! – вскрикнул кобольд и подслеповато сощурился. – Вы кто? Как зашли сюда? Опять Горги дрыхнет? Неужели я так изменился, что он не узнал меня? А ведь это сам Филтек выглядел почему-то старым и больным, хотя оставлял я его в рассвете сил. - Господин Валентин, это Вы? – обрадовался он, бросил поднос на пол и обнял мои ноги. – Вот счастье-то! Как же вы изменились – совсем взрослый мужчина. - Филтек, кто это там, на кухне? – потрясённо спросил я. – Я колыбельную услышал… - Ах, нет, не волнуйтесь, всё хорошо – это Буль, брат нашей бывшей поварихи Леи, - зачастил он, глядя на меня снизу вверх. – Он очень надёжный и очень здоровый, мессир его одобрил! - Но кого он на руках носит? Филтек, у него ребёнок! - Ну конечно, - расплылся в улыбке кобольд. – Вы же не знаете. Это наш маленький мессир, Ваш сыночек. Вчера господин достал его из кокона. Стены и потолок закачались перед моими глазами. Словно из-под толщи воды я слышал голос дворецкого: - Вчера, сразу после ужина, господин газету читал. И вдруг отложил её и говорит: «Маленький негодник больше не хочет ждать. А что если нам назвать его Валюксом?» Да, вроде тогда он впервые и сказал мне имя… Мессир побежал в подвал, я за ним. А кокон уже погас. «Что нам делать, Филтек? – говорит он мне, - у нас не хватит сил, но если ты увидишь, что я умираю, выпусти мою кровь на кокон, это должно помочь…» Я медленно сполз по стенке на пол. Привели меня в чувство похлопывания маленькой ладони по щекам и брызги воды в лицо. - Может, Вы ранены, господин Валентин? Ох, беда, Вас некому подлечить, в замке все еле ползают, ох-ох, что же будет? - Что с Ультмейтом? – прохрипел я. – Он жив? - Ах, Вы просто напугались? – радостно сказал Филтек. – Но мессир жив, хотя и ужасно слаб. Нам всем очень повезло, что младенец оказался таким крепеньким и рвал кокон изнутри. И всё же мессир был полностью истощен. Я дал ему свою кровь, а вместе с ней и жизненную силу… - Вот почему ты выглядишь стариком? - Да, но это ничего, как только господин окрепнет, он вылечит меня. Зато какой у нас теперь мальчик! Когда мы открыли кокон, над замком возникло свечение. Сюда со всей округи сбежались перепуганные посессионеры, чтобы узнать, что случилось. И очень кстати, скажу я Вам, так как одной моей крови господину было недостаточно. Лея привела своего братца: кровь у него хорошая, у них в роду и эльфы, и люди были, лучшего кормильца для ребёночка и не сыскать. - Ультмейт сказал тебе, что это свечение означает? - Сказал, что у ребёночка великая судьба. Ну, как Вам, получше? - Порядок. Где мой маркиз? - Мы перенесли его в кабинет. Я так думаю, ему важно было видеть в окно дорогу к замку. Как он ждёт Вас, как ждёт!.. Я уже бегом поднимался по лестнице, но за то малое время, пока спешил к мужу, успел передумать тьму разных мыслей. Что за странного ребёнка мы произвели на свет? Вот уж не думал, что он будет выглядеть таким подрощенным. И действительно красавчик... О, небо, у меня родился ребёнок! А я, свинья такая, даже не принёс обещанный подарок - голову ведьмы. Хм, возможно его устроит голова несостоявшегося монарха? Келли наверняка покоится в семейном склепе, но как мне... О, я ведь стану членом Парламента, для власть имущего нерешаемых проблем не существует... Валюкс – странное имя, но созвучно с моим… Бедный мой Ультмейт, как тяжело ему пришлось! Надеюсь, моя кровь вернет ему силу… Не скажет ли он: «Фу, Валентин, как ты подурнел, ты больше не привлекаешь меня»? Или начнёт обвинять меня в изменах… Кстати, что ж я не спросил у Филтека, как там Дезмонд? У Улли как-то неловко спрашивать… И тут я оказался перед дверью кабинета. Помедлил секунду, справляясь с биением сердца, и взялся за дверную ручку. Ультмейт полулежал на софе лицом к окну. Но глаза его были закрыты. Он спал, еле заметно поднималась его грудь под тонкой рубашкой. Я коснулся его руки – кожа была холодна, как лёд. Он был бледен, но по-прежнему прекрасен. Мой любимый истратил всю свою магию и уже не мог чувствовать меня. Я снял с шеи амулеты и вложил их в его расслабленную ладонь. Тонкие пальцы дрогнули. - Тшш, спи, - шепнул я, коснувшись губами его виска. – Просто знай, что я вернулся, и спи дальше, мой любимый.