Skin deep

— Морияма на нашем пороге. У кого-нибудь есть чертова подсказка, что нам с этим делать? Нил молча стоит у ближайшего окна. Стекло, на котором когда-то был изображен золотоволосый святой, склонившийся над розой — символом семьи Хэтфорд — разбито и потрескалось от магии. Некогда величественный тронный зал его дяди теперь представляет собой беспорядок из обломков оружия, осколков стекла и расколотого дерева, от которых поднимался запах дыма. Это запах смерти. Тем не менее, Нил стоит в тронном зале, как и просил его отец. Он терпеливо ждет приказа отца, как ждал всегда. Ему повезло, что отец еще не убил его. Или, возможно, не повезло. Лола, доспехи которой блестят, несмотря на размазанную по ним кровь, наблюдает за ним со стороны отца, и он чувствует, как ее глаза следят за каждым его вздохом, ища хоть малейшую эмоцию. Нил ничего не пропускает. — Он что-нибудь сказал? Ты слышал хоть слово? — голос его отца хриплый. Он никогда не отчаивается, его никогда не переигрывают, но сегодня Нил думает, что наконец-то увидит, как Мясник признает свое поражение. — Ни слова, милорд, — отвечает Ромеро. — Я даже не уверен, что сейчас он может быть нам полезен. Нил ожидает, что его отец в гневе отреагирует на пессимизм Ромеро, но, к его удивлению, Натан остается спокойным. Нил не совершит ошибку, посмотрев на него. Он даже не двигается с места, продолжая смотреть в окно. В силу своего положения, когда он смотрит на горизонт, размышляя, не лучше ли сброситься с башни и покончить с этим, чем с болью и мучениями, которые, как он знает, наступят, если силы Мориям схватят его, он последним оборачивается, когда двери в большой зал открываются. — Они были заперты, — начинает Лола, доставая свой меч. Она не успевает закончить, как над ее протестами раздается безумный звук, который Нил, наконец, распознает как смех. — Может, стоит проверить их, — говорит голос, в котором слышится намек на хихиканье, хотя в нем нет ничего радостного. На самом деле, это гораздо ближе к эху отчаяния, чем все, что Нил когда-либо слышал. Он поворачивается и видит Монстра. Несмотря на то, что он прожил восемнадцать лет в этом мире, несмотря на то, что на запятнанное кровью богатство его отца была куплена библиотека его матери и все знания, накопленные могущественной магической королевской семьей за последние три столетия, Нил никогда не видел ничего подобного ему. Он самый невысокий человек в комнате, но каким-то образом занимает в ней больше, чем положено. Он одет в костюм, который кажется вырезанным из тени, и Нил думает, что это действительно так. В конце концов, он волшебный. Что-то вывернутое вне времени, неправильное во всех отношениях. Все в нем рассчитано на то, чтобы беспокоить, предупреждать. Его кожа — чешуя? — блестит нездоровым золотом, волосы лишь на несколько тонов светлее, а глаза с прорезанными зрачками мерцают темным медом, как у дракона. Но при всем этом, что самое тревожное, он имеет человеческий облик. Ему понятно, почему он собрал абсурдное количество эпитетов — Зверь, Бес, Гремлин, Дьявол, Нечистый, Румпельштильцхен — но Нил считает, что «Монстр» как-то ближе к истине того, что подразумевает большинство людей. Монстр встречает взгляд Нила и ухмыляется. Нил тут же отворачивается, но воспоминание об этой ухмылке и мурашки на его шее не исчезают. — Я получил твое сообщение, — говорит Монстр, — Что-то о смерти, — его золотой взгляд переходит на Натана, и его ухмылка почему-то растет. Как она не расколола его лицо, Нил не может понять. Взгляд пробегает по чертам Натана. Расчетливый взгляд, который Нил хорошо знает. Он сглатывает, во рту внезапно пересохло. — Думаю, мое послание было достаточно ясным, — говорит Мясник. — Твоя помощь против Мориям. — Морияма, — повторяет Монстр. — Да, да, да. Куда бы я ни пошел, везде появляются эти надоедливые птицы. Этого достаточно, чтобы свести человека с ума. Смех, сопровождающий это, пробирает Нила до костей. — Ясно, — рычит Мясник. — Ты собираешься нам помочь? Нил не сводит глаз с земли и задерживает дыхание. — Интересный вопрос, — говорит Монстр, и Нил слышит его шаги, неторопливо проходящие по тронному залу. — Я могу помочь тебе. Я могу дать вам армию драконов, или превратить вас самих в чудовищ, или я могу… — он щелкает пальцами, и Нил вздрагивает, не понимая, что Монстр так близко подошел к его стороне комнаты. — Я могу заставить Мориям исчезнуть. — Любой из этих вариантов звучит идеально, — спокойно отвечает Натан. — Если только они гарантированно приведут нас к победе. — Я думаю, ты имеешь в виду к выживанию, — вежливо отвечает Монстр, глядя на разрушенное окно. — У вас есть… что? Еще час до того, как они прорвут стены замка? Наступает более чем некомфортная тишина. — Тем не менее, — весело нарушает ее Монстр, — Могут и не прорваться. Так что же мне за это будет? — Золото, — лжет Натан. — Ах, — говорит Монстр. — Вот в чем проблема. Я делаю золото. В буквальном смысле. Делаю его весь день. Пряду его из соломы — не спрашивайте о деталях. Дело в том, что я очень сомневаюсь, что у тебя есть что-то, что мне нужно. Нил наблюдает, как красивое лицо его отца медленно багровеет. — Ничего? — рычит Мясник. — Совсем ничего? Монстр пожимает плечами. Возможно, он находится в нескольких мгновениях от того, чтобы превратиться в ничто. — Я слышал, что ты любишь знания, — сказал Натан, — у меня самая большая библиотека во всех королевствах — там наверняка что-то есть. Глаза Монстра на мгновение вспыхивают. — Хм. Я могу поклясться, что это были Хэтфорды, которые… ну, неважно. Полагаю, ты можешь сказать мне, что из твоей обширной коллекции может стоить моего внимания? Натан побледнел. Затем он уставился на Нила. Нил чувствует этот взгляд, как пощечину. Как мясистая рука на его плече, безжалостно твердая. — Натаниэль, — говорит его отец ровным тоном, как наждачная бумага по зазубренному стеклу. — Скажи… скажи нашему гостю, что он может найти в библиотеке. Нил поднимает голову и спокойно встречает взгляд Монстра. Он снова видит эту вспышку. — В библиотеке нет ничего, что могло бы его заинтересовать. Снова наступает тишина. — Отец, — добавляет он. Он только что подписал свой собственный смертный приговор, Нил знает. Но ему все равно. Все равно никто из них не проживет дольше, чем ближайшие полчаса. И если это его последние минуты жизни, Нил не может придумать лучшего способа уйти, чем забрать с собой отца и всё его жалкое подобие семьи. Ему кажется, что он видит улыбку матери. Низкий, режущий слух смех разносится по комнате, пока не перерастает в хихиканье на высоких тонах. — О, это интересно, — смеется Монстр. — Возможно, возможно, возможно, это стоит моего внимания. Хорошо. Хорошо. Договорились. Нил сильно вздрагивает. Его сердце подскочило к горлу. — Что? — хрипло спросил он. Ухмылка Монстра вернулась. — Ты можешь забрать всю библиотеку, — говорит Натан, устремив на Нила свой холодный взгляд. — Возьми ее с моего благословения. — Мне не нужна твоя библиотека, — усмехается Монстр. — Нет, мне нужен он. Он указывает когтистым пальцем прямо на Нила. Нил моргает. Лола задыхается. — Что? — требует Натан. — Но почему? Нил слышит невысказанный вопрос. В чем подвох? Монстр подходит к Нилу ближе, пока их не разделяет всего один фут. Так близко Нил может видеть топаз, мерцающий во взгляде монстра. Там есть коричневый цвет и, возможно, намек на зеленый. Что-то, что когда-то могло быть человеком. — Это мой выбор, — говорит Монстр через мгновение. — В любом случае, какое тебе дело? Ты выиграешь свою войну. — Но что ты собираешься с ним делать? — спрашивает Натан. Нил не принимает эту заботу за заботу о его благополучии. — Он обещан младшему дому Мориям. Принцу Воронов. Ты просишь меня разорвать сделку. Монстр все еще смотрит в глаза Нилу. Нил отказывается отступать, даже если это убьет его. Он глуп, как никто другой. — Что ж, — говорит Монстр. — Я вижу это так: я могу позволить тебе быть заживо сожженным Мориямой, или ты можешь сказать Вороньему Принцу, чтобы он искал себе нового… что, мужа? Раба? Что за соглашение у вас было? — Вассал, — тихо отвечает Нил. — Верно. Значит, раб, — подхватывает Монстр. — Так или иначе, ты нарушишь сделку, не так ли? Ведь если он мертв, — тут он повернулся к Натану, но жестом указывает на Нила, — то он не может быть хорошим вассалом, или как это сейчас называют дети. Натан скрежещет зубами. — Я не могу этого допустить… — начинает он. — Я не спрашиваю тебя, — сообщает ему Монстр, оборачиваясь. — Я спрашиваю его. Нил смотрит в ответ. — Да или нет, — говорит Монстр так тихо, что это почти шепот. — Если я пойду с тобой, — медленно произносит Нил, — ты спасешь королевство моего отца? — Да, ты угадал. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я этого не делал. Значит, он заметил. Нил в задумчивости покусывает нижнюю губу, и глаза Монстра опускаются один раз, а затем возвращаются к его глазам. — Может быть, мы могли бы обсудить некоторые детали позже? — предлагает Нил. Монстр улыбается. — Возможно. — Натаниэль… — тон его отца заставляет Нила непроизвольно вздрогнуть. Он злится, что это происходит. Он хочет казаться сильным. Ему понадобится вся сила, которую он сможет получить, если он действительно решится на этот шаг. — Что будет, если я пойду с тобой? — спрашивает он. — Это я должен знать, а ты выяснить. Это может означать что угодно, и Нил был бы глупцом, если бы слепо доверился Монстру. А Монстр чудовищен — в этом Нил не сомневается. Его репутация почти такая же темная, как у отца Нила. А в некоторых отношениях и темнее. Он жесток, безжалостен, непредсказуем и беспощаден. Нил был бы идиотом, если бы выбрал его. Но… — Хорошо, — говорит он. — Мы договорились. Монстр широко улыбается. — Действительно, договорились. — Я не соглашался! — кричит Натан. — Я не говорил… — Мне пора, — Монстр протягивает руку, и Нил, после секундного колебания, берет ее. Чешуйчатые пальцы крепко сжимают его ладонь. Рука монстра удивительно теплая, мозолистая и шире, чем его собственная. — Удачи в войне! Когда магия начинает закручиваться вокруг них, Нил старается не закашляться. Хотя у него нет собственной магии, он достаточно долго с ней сталкивался, чтобы она вызывала у него легкий зуд. — А может, мне стоит сказать, — пробормотал Монстр, так тихо, что Нил едва его услышал, — в следующий раз повезет больше.