Skin deep

— ...и сдираю кожу с детей, на которых охочусь ради их шкурок. Нил смотрит на него, гадая, что это был за громкий звук. Он смотрит вниз на разбитую фарфоровую чашку у своих ног. — Это была шутка, — говорит Монстр. — Тот факт, что ты воспринял ее всерьез, многое говорит о тебе, Натаниэль. — Нил, — поправляет Нил, почти не задумываясь. Всего один день вне замка его отца — замка его дяди — и он едва сумел пробиться сквозь путаный туман нахлынувших чувств. Неверие борется с головокружительной радостью, которая смешивается со страхом перед Монстром и постоянно присутствующим беспокойством, которое Нил всегда запрятывает достаточно далеко вниз, чтобы быть способным функционировать. — Почему? — спрашивает Монстр. — Почему что? Нил смотрит вверх, готовясь встретить золотой взгляд. — Хорошо, что ты красивый, — вздыхает Монстр. Нил даже не моргает. Он знает, даже при таком коротком знакомстве, что насмешки и колкости Монстра в основном бессмысленны. Этот случай ничем не отличается. Обрывки фраз, которые он иногда распознает как ссылки на песни, истории, философов или пьесы. Возможно, Монстр цитирует какое-то произведение, которое Нил еще не читал. Он может даже иметь в виду противоположное тому, что только что сказал. Он часто саркастичен. — Ты хочешь сказать, — медленно произносит Нил, наклоняясь, чтобы поднять осколки разбитой чашки. — Ты имеешь в виду, почему «Нил»? — Да. Он чувствует, как глаза дракона следят за каждым его движением. — Потому что я ненавижу имя «Натаниэль», — говорит он. — Я перепробовал уже около двадцати разных имен, но это — то, которое мне больше всего понравилось. Пока что. Монстр смотрит на него, откинувшись в своем позолоченном кресле, закинув одну ногу на другую. Нил ничего не может с собой поделать, но ему кажется, что в Монстре есть что-то странно элегантное. При всем своем коренастом телосложении и мускулистости он грациозен. В его движениях есть какая-то четкость, присущая только ему. Экономность движений. Ни один жест не потрачен впустую. — Видишь ли, — размышляет Монстр, — Вот почему ты так чертовски интересен, Нил. — Потому что у меня кризис идентичности? — Потому что ты не имеешь смысла, — поправляет Монстр. — Почему двадцать разных имен? — Я просто не мог найти то, которое мне нравится, — говорит он, пожимая плечами. Монстр хихикает. Смутно неприятный звук доносится до ушей Нила. — Конечно, — говорит он, а затем снова смеется, как будто это самое смешное, что он когда-либо слышал. Нил молча наблюдает за ним с пола. — Ты как кролик, — говорит Монстр. — О, не беспокойся об этой старой штуке, — он жестом показывает на чашку и щелкает пальцами, и осколки неожиданно кружатся в руке Нила, пока не сходятся, и чашка оказывается целой на столе, а Нил подавляет чих. — Ты такой дерганый. Я отсюда вижу, как дергаются твои усы. Я вижу, как дрожат твои уши. Я слышу, как колотится твое маленькое кроличье сердечко. Внезапно Монстр оказался прямо за его спиной. Его голос раздается в ухе Нила, а его дыхание — на шее. Нил отпрыгивает в сторону, едва не разбив чашку снова. — Дерганый, — пробормотал Монстр. — И что с того, что я дергаюсь? — Нил ничего не может с собой поделать. В нем вспыхивает гнев, и он выпускает его, в кои-то веки. — О, ничего! — хихикнул Монстр. — Я ничего не имею против кроликов. Пушистые маленькие ублюдки. Выглядят так, будто их можно потрогать. Он протягивает одну когтистую руку к Нилу, и Нил не позволяет себе вздрогнуть. — Но, — останавливается Монстр, — они никогда не хотят, чтобы их трогали. Нил застывает, уставившись на руку перед собой. Монстр со вздохом опускает ее на бок. — Зачем ты привел меня сюда? — спрашивает Нил, наконец. В глубине его сознания мелькнула какая-то мысль, всего лишь струйка предчувствия, но он уверен, что должен ошибаться. Монстр, словно прочитав мысли Нила (а может, и прочитав), бросает на него проницательный взгляд. — Успокойся, принц. Мне нужен был слуга. Надеюсь, ты знаешь, как штопать одежду? На этот раз Нил действительно удивленно моргает. — Слуга? — спрашивает он, — Но ты же владеешь магией. — Да, — говорит Монстр, — владею. Очень наблюдательно с твоей стороны, Нил. Полагаю, такая реакция означает, что ты считаешь, что принца нельзя просить мыть полы? Я полагаю, что именно так начинаются все хорошие сказки, не так ли? — Что ты имеешь в виду? — Нил нахмурился. — И нет, я не против мыть полы, — до тех пор, пока это все, о чем его просят. Монстр хихикает, затем снова появляется на троне. Он взмахивает рукой в воздухе, и появляется яблоко, красное и пухлое. — Только не говори мне, что ты не знаешь сказок, — говорит он, как будто это какая-то личная шутка, которая его забавляет. — «Белоснежка», «Спящая красавица», «Золушка». Если ты хочешь жить долго и счастливо, Нил, то тебе придется сначала помучиться. Я оказываю тебе огромную услугу, похищая и заставляя выполнять рутинную работу. — Правда? — Нил скрестил руки на груди, чувствуя, как его губы, вопреки себе, кривятся в ухмылке. Когда это Монстр стал забавным? Но, в общем, он вроде как забавный. И это весело. До этого момента Нил скорее считал себя спасенным. А не похищенным. Для одного человека мусор, и все такое. — Так вот чем ты занимаешься? В этом смысл всех твоих сделок? Ты просто играешь свою роль? Холодные глаза Монстра внимательно наблюдают за ним. — Возможно, — мягко говорит он. — В конце концов, я и есть Монстр. Не может быть героя без злодея. Кто-то должен насылать проклятия. Иначе не было бы ничего, что можно было бы разрушить, не так ли? — И сколько твоих проклятий было снято? Монстр откусывает от яблока. — Ни одного, — говорит он, обхватив яблоко ртом. — Пока что. — Тогда не похоже, что это работает, — замечает Нил, делая несколько шагов ближе. — Вся эта штука с проклятиями, я имею в виду. И как именно оно приносит тебе пользу? В конце концов, смысл сказок в том, что добро побеждает зло, не так ли? Становясь плохим парнем, ты каждый раз настраиваешь себя на поражение. Монстр смотрит на него долгое мгновение. На этот раз Нил выдерживает его взгляд гораздо легче. — Может быть, ты умнее, чем кажешься, — наконец говорит Монстр. — Я не питаю особых надежд. Ну, я вообще ни на что не надеюсь, просто из принципа. Но все же… — Я не умный, — неуверенно говорит Нил. — Я никогда на это не претендовал. — Мне не нужно, чтобы ты был умным, — огрызнулся Монстр, быстрый как нож. — Мне просто нужно, чтобы ты делал то, что я тебе говорю. — Я могу это сделать. — Такой хороший мальчик, — размышляет Монстр. — Такой послушный. Где тот маленький плюгавый мальчишка, который вчера пытался бросить всю свою семью в огонь? Я могу поклясться, что ты запер бы их в замке и поджег его сам, если бы у тебя была такая возможность. — Я бы так и сделал, — невозмутимо отвечает Нил. — Я бы сделал это с радостью. Монстр гогочет, откинувшись в кресле. Яблоко выпадает из его руки и катится под стол, чтобы приземлиться у ног Нила. — Итак, это тот момент, когда ты говоришь мне, что предпочел бы, чтобы я вернулся к нашей сделке? Чтобы я позволил всей империи Веснински сгнить? — Да, — просто отвечает Нил. Монстр моргает. — Ну, я не могу, — говорит он, почти кисло. — Так сделки не работают. Твое рабство ради их безопасности. Это была сделка, которую мы заключили, и она должна быть соблюдена. Нил сдерживается, чтобы не выпустить горький разочарованный вздох. Неважно. Теперь он не со своим отцом. Если повезет, то он никогда больше не увидит своего отца. Хотя, учитывая обстоятельства и темперамент Натана, это маловероятно. — Я понимаю, — справляется он. — Как долго я буду жить здесь? Как долго я буду твоим… слугой? — Навсегда, — говорит Монстр. Нил подавился собственной слюной и зашелся в неловком приступе кашля. — Навсе… навсегда? — задыхается он. — Что случилось? — Монстр наклоняет голову, наблюдая. — У тебя были другие планы? Жизненные цели? Дожить до сорока? — Что? — Ничего. Дело в том, что на что бы ты ни надеялся в жизни, забудь об этом. Ты будешь драить эти залы, пока не умрешь с грязной тряпкой в руках, и тогда я прикажу похоронить тебя в семейном склепе с твоей любимой метлой. — Спасибо, — пробурчал Нил. — По сравнению с тем, что я ожидал, это звучит фантастически. Монстр снова наклоняет голову и хихикает. — Ты ведь действительно не шутишь? — спрашивает он после паузы. — Нет, — заверяет его Нил. — Я бы солгал, если бы сказал, что это моя мечта, но это гораздо лучше, чем альтернатива. Я согласен. — Ты уже согласился, — замечает Монстр. — У меня не было всех деталей, — сухо говорит Нил. — Но я хочу сказать, что теперь, когда у меня есть все детали, я не против. — Я рад это слышать, — говорит Монстр. — Твой комфорт имеет для меня первостепенное значение. Он щелкнул пальцами, и Нил чуть не подпрыгнул, почувствовав, как по его коже ползет волшебная струйка. Когда он стряхнул ее, то понял, что больше не одет в цвета своего отца. На нем одежда, соответствующая его новой должности. — Это… немного тесновато, тебе не кажется? — Нил поворачивается, чтобы посмотреть, как сидят его рабочие брюки, и обнаруживает, что они туго затянуты сзади. — Ты просто не привык носить одежду, которая сидит на тебе как надо, — пренебрежительно говорит Монстр. — В любом случае, думаю, я ясно дал понять, что мне наплевать на твои чувства по любому поводу. — Да, — признает Нил. — Ну вот и все. И пока мы тут… Кинжал появляется на талии Нила, чуть сбоку от его фартука. — Для чего это? — спрашивает он. — Ну, он режет вещи, видишь ли, — объясняет Монстр. Нил смотрит на него. — Когда ты встретишь Ники, ты поймешь, — Монстр ухмыляется. — Кто такой Ники? — Разве я не сказал? Странно. Это не похоже на меня, быть скрытным и загадочным, — он встает и идет в сторону зала, явно показывая требование за ним следовать. Нил закатывает глаза. Это будет долгая вечность.