Запах молока.

      Осень медленно, но неотвратимо укрывала город своим пестрым одеялом. Золотой богрянец окрасил парки и аллеи. Ещё по-летнему теплый ветерок гонял по гранитным набережным украденные с веток частички золотой листвы.       Помещение репетиционной точки оглосило соло бас-гитары. Балунов в экстазе выпиливал мелодию, кажется даже забыв с чего начал. В итоге все остановились и тупо смотрели на него, ожидая чем закончится. Трыынь… И в помещении повисла тишина.       — Шура..... — медленно проговорил Миша, — это что было?       Балу откинул волосы с лица и улыбнулся.       — Импровизация друг мой.       — Гляньте на него, то у него депрессия, то его прет. Друг мой, что ты принимаешь?       Балунов загадочно улыбнулся и глянул на часы.       — Что принимаю, то тебе не подойдет. — он снял гитару. — Так, мне пора.       — Ты куда намылился, мы же хотели затусить после репы?       — Это без меня. — Саша одел куртку и выскочил на улицу. Он уже знал, что в примерно в это время Настя гуляла с Машей в парке. А сегодня погода была просто замечательная, на улице было по-летнему тепло, но по-осеннему красиво.       Шурка нырнул в метро, проехал до нужной станции, выскочил на улицу, купил у уличных торговцев цветной воздушный шарик, сорвал на клумбе несколько цветков и направился по известному маршруту в поисках нужной парочки. Завидев знакомую каляску Шурка тихонько подкрался к Насте со спины.       — Бу! — шепнул он ей на ушко.       — Ой! — девушка подскачила на месте, повернувшись. — Ты меня напугал, Саша!       — Простии, я не думал что ты так пуглива. Готов понести наказание! — протянул ей сорванные цветы. Она улыбнулась, принимая букетик.       — «Наказание» никак не засыпает, так что твой талант очень бы пригодился. Это тоже мне? — кивнула на шарик.       — Нет, это Машуне. Можно? — он кивнул на коляску. Девушка рассмеялась.       — Только аккуратно.       Саша привязал шарик к ручке их транпортного средства и наклонился, заглядывая в коляску, а следом прозвучало уже такое знакомое.       — Привеееееееет! — и в ответ ответ раздалось радостное детское балякание. Балу аккурано вынул девочку и взял на руки.       — Какой у тебя костюмчик сегодня красивый.- его голос источал потоки мимишности.       — Дааа, мы сегодня в обновке. — Настя катила рядом коляску. — У тебя сегодня нет реппетиции?       — Я сбежал! — Саша с улыбкой глянул на девушку, и пояснил. — Я подумал, что в такую шикарную погоду, грех сидеть в душном помещении. И решил составить вам компанию, вы же не против?       — Конечно нет, Маше нравится когда ты рядом. У вас с ней определенно какая-то своя связь. — Настя улыбнулась, смотря как дочка в очередной раз дергает Сашу за светлые пряди.       — Остается надеяться, что не только Маше приятно. — Саша лукаво глянул на девушку, та спрятала румянец за длинной челкой и сменила тему разговора.       Шура улыбнулся и деликатно промолчал.        Да, она ему нравилась. Он полюбил проводить с ними время. Гулять в парке, играть с Машкой, пока Настя работает, и просто разговаривать с девушкой. Более того, его тянуло как магнитом к этой семье, к этой женщине. И это было не сексуальное влечение, точнее оно было не главным. Она была такой. Светлой, теплой, наполненой любовью, что эта любовь накрывала и его, когда он был рядом. Она не требовала от него ничего, не выносила мозг, она жила своей жизнью, растила дочь, наслаждалась этим и получала удовольствие от общения с ним. Искренне благодарила за помощь или мелочи, которые он мог для нее сделать и это было так. Шура не знал как это называется, но ему хотелось ещё. Хотелось быть рядом и делать так, чтоб ей было хорошо. Вот только она при любой попытке сблизиться или малейшем намеке на что-то большее, сразу меняла тему. Шурку это конечно расстраивало, но он не отчаивался.       Так он медленно и ненавязчиво проводил с ними все больше времени. Приезжал в гости, гулял с Машей, помогал что-то сделать по дому, если она просила. И вот уже к концу осени, он не представлял как жил раньше без этих тихих вечеров в уютной гостинной, без диснеевских мультиков по телеку, без чая с малиной, без этого сладкого, молочного детского запаха Машки. Кроме Шутов, в его жизни появились они. Они позволили ему быть рядом, вот только, по прежнему на расстоянии.       — Тише тише, не плачь! — Настя вошла в квартиру, держа Машу на руках, за ней следом с каляской вкатился Саша.       — Почему она так плачет? — по его голосу было слышно, что он явно переживает.       Настя улыбнулась.       — У нее подгузник полный, вот и ругается. Ну все, все, сейчас пойдем куп-куп и все будет хорошо. Саш, — девушка взглянула на него, — Там в холодильнике обед, покушай если хочешь, а мы пойдем мыться.       Балу улыбнулся.       — Не переживай, я разберусь.       Девушка шустренько расчехлила дочьку и понесла в ванную. Саша разулся, пристроил каляску и пошел на кухню разогреть обед. Он уже знал, что после купания Манька быстро засыпала.       Саша сидел на диване в гостинной когда девочки вышли после спа-процедур. Машка была закутана в махровое полотенце и радостно хлопала ресничками.       — Ууух ты, смотри кто тебя тут ждет, дядя Саша. — Настя положила Машку на диван и развернула, чтоб надеть подгузник и пижамку. — А кто у меня такой чистинький, кто так вкусно пахнет?       Девушка уткнулась лицом в детский животик и сделала ей прррр, выдувая воздуш через рот. Машка весело зугулила и засучила ножками. Сашка улыбнулся.       — Одень ее, а то прохладно, форточка была открыта.       — Аааа, Машка, дядя Саша тут у нас за голыми девочками подглядывает, даа? Как скажи, вам не стыдно, а дядя Саша?       Балу рассмеялся.       — Разве можно удержаться, когда такая красота рядом, да Машунь? — он погладил ее ладошку и Машка снова сцапала его палец.       Настя улыбнулась, застегивая на малышке подгузник.       — Ну вот, сейчас поедим и будем спатьки да?       Правда Маша явно спать не собиралась, ей было хорошо, чисто и весело. Мама рядом, дядя Саша тоже, подгузник поменяли, зачем спать, когда можно дергать Сашу за волосы, это же так весело.       — Кажется она с твоим планом не согласна. — Саша взглянул на девушку.       — Надеюсь после еды она передумает, потому что маме тоже хочется в душ. Я уже забыла что такое помыться не на бегу, а про полежать в ванне я вообще молчу. — Настя взяла Машу и сев в кресло устроила ее для кормления, Саша тактично отвернулся, зная что она смущается, а когда услышал знакомое чмокание, увидел уже привычную картину.       — Так давай я с ней посижу, а ты примешь ванну. — предложил он.       Настя с надеждой взглянул а на него.       — Ты серьезно?       — А почему нет, мне в радость. А ты отдохнешь.       — Саш мне неудобно, ты и так мне много помогаешь, столько времени с нами проводишь.       Балунов улыбнулся.       — Мне нравится проводить с вами время, так что даже не переживай.       Настя улыбнулась и отвлеклась на Машу. В комнате повисла тишина, но она на удивление не была тяжелой. Девушка откинула голову на спинку кресла и устало прикрыла глаза. Маша с аппетитом кушала причмокивая, а Саша вытянув длинные ноги откинулся на диване и рассматривал фотографии висящие на стене. И все было так… Гармонично, словно так и должно быть, уютный дом, мама, младенец и… Папа?       Шурка распахнул глаза, когда его взгляд наткнулся на фотографию, на ней был он, с Машкой на руках. Это было в тот первый день, когда он завалился к ней в зайцем и букетом.       — Это что, Я? — Балу встал и подошел к фото в рамке. Настя открыла глаза и улыбнулась.       — Даа! Посмотришь на нее, и можно подумать что вам никто больше и не нужен. Когда Машка вырастет, скажу ей, что если твой мужчина не будет смотреть на тебя вот так же, гони его прочь. — малышка как раз наелась и девушка застегнув рубашку встала, чтоб уложить ребенка, а Саша стоял как громом пораженный ее словами.       Тут неожиданно раздался звонок в дверь.       — Кто бы это может быть? Подержи ее пожалуйста. — Настя вручила дочку Саше и пошла открывать дверь. Ее удивлению не было предела, когда она поняла, кто пришел.       — Юра? — в дверном проеме стоял ее бывший, отец Маши, Юрий. И был он не совсем трезв. Точнее очень даже пьян. — Что ты здесь делаешь?       — Чтоо? Решила у меня дочь отобрать да? — мужчина оттолкнул девушку и вошел в квартиру. Настя в шоке смотрела на человека, которого когда-то любила, или думала, что любила. Она никогда не видела его пьяным, еще и злым.       — Юра, ты не трезв. Иди домой, потом поговорим! — Настя попыталась воззвать к его разуму.       — Что происходит? — Из комнаты вышел Саша, с малышкой на руках. Увидев его Юрий кажется разозлился ещё больше.       — Что, уже мужика себе завела да? Ах ты дрянь!       — Юра прекрати, ты пугаешь ребенка, это мой друг! Я прошу тебя, иди домой. — девушка взяла его за руку, в попытке отвести за порог, но мужчина лишь оттолкнул ее и Настя налетела на стену.       — Не смей меня трогать, дрянь! В любви мне клялась, а сама стпуталась черте с кем. Небось и ребенка нагуляла!       — Что ты несешь! — девушка испугалась не на шутку. Она всегда побаивалась пьяных людей, но слышать столько гадости, еще и от отца своего ребенка. — Юра прошу тебя, успокойся!       Саша не стал больше всего этого терпеть.       — Слушай друг, шел бы ты поспать. Зачем пьяным то приходить, здесь же ребенок. — Маша ничего не понимая, но чувствуя атмосферу начала плакать, уткнувшись в Сашину грудь.       — Да пошёл ты, отпусти вообще моего ребенка, урод! — И дальше все произошло как в замедленной съемке. Юра кинулся на Сашу, но тот просто отошел в сторону, укрыв свободной рукой ребенка. Пока пьяный папаша пытался понять куда делась его цель, Балу отдал Машу маме и схватив нарушителя порядка за шкирку, просто выкинул того на лестницу и закрыл входную дверь.       — Ты в порядке? — Он обнял Настю с Машей, заглядывая в глаза девушке. В них был страх и паника.       — Да — она кивала как болванчик, прижимая к себе плачущую Машу. И было бы все хорошо, если б нерадивый папаша ушел, но тот стал колотить в дверь и орать всякие гадости.       — Я его сейчас убью! — рыкнул Саша, но девушка удержала его за руку.       — Не надо, я позвоню в милицию. Если ты его побьешь, на суде он может получить выгоду. Девушка схватила телефон и набрала 112. Она сказала диспетчеру что в ее квартиру ломится пьяный бывший мужчина, что он напугал младенца и не собирается уходить. А он и правда не уходил. Он орал, матерился и колотил в дверь, пока не приехал наряд и не скрутил его.              Саша открыл дверь только мужчинам в форме.       — Будете писать заявление? — спросил офицер у Насти.       — Буду, — девушка кивнула. Юра сидел присмиревший в наручниках и волком смотрел на бывшую. — Саша, пожалуйста, посиди с Машей на кухне.       — Ты уверена? — Балу взял на руки Машу, та уже не плакала как раньше, но хлюпала носиком и прижималась к мужчине. — Да, все нормально.       — Дрянь! — выплюнул Юра, глядя на нее. — Правильно мама говорила, все вы такие.       — Юра, что ты несешь? Саша мой друг. А даже если и нет, какое твое дело, ты бросил меня! Забрал все деньги и ушел. Теперь то что изменилось? Отдохнул?       Мужчина злобо сопел.       — Это были и мои деньги!       — Ну так забрал бы свои и ушел. Ты оставил меня с младенцем, с капейками в кошельке. Мне пришлось брать ее на работу. И это я дрянь?       — Я тебя засужу, твой бугай меня покалечил!       — Не ври, он тебя и пальцем не тронул. — Настя повернулась к офицеру. — Саша просто взял его за курку и вытолкал за дверь. Он его даже не трогал. А вот Юра хотел его ударить, а у него ребенок был на руках.       Мужчина посмотрел на задерженного с явным отвращением.       — Как же вы за такого вышли?       — Я первый раз вижу его пьяным. Видимо он получил бумаги от моего юриста об опеке над ребенком.       — Тогда точно пишите заявление, если будет суд, вам пригодится.       Девушка кивнула и сев за стол стала писать на бумаге все что произошло.       — Я не отдам тебе дочь! Слышишь!       Настя тихо плакала.       — Юра прекрати прошу тебя, тебя три месяца не было, не мучь ни меня ни ребенка. Она тебе не нужна. Аа. Что с ним будет после этого? — девушка взглянула на офицера.       — Посидит в обезьяннике, а там возможно адмиристративку впаяют.       — Это же на всю жизнь! — мужчина кивнул. Девушка взглянула на бывшего любовника.       — Давай давай дрянь! — брызжал ядом он. Настя расплакалась и поставив подпись на бумаге закрыла лицо руками. Она не желала Юре зла, но выбирая между своим ребенком и им, конечно выбрала ребенка.       Офицер забрал бумагу и убрал в папку.       — Вам позвонят, если вы понадобитесь. — девушка молча закивала, так и не отрывая рук от лица. — Не переживайте так. — мужчина делакатно коснулся ее плеча, желая поддержать. — Грузите этого.       Кивнул коллегам и те подхватив Юрия под белы ручки потащили в машину. Тот ещё матерился и кидал в адрес девушки гадости.       Когда захлопнулась входная дверь квартира погрузилась в оглушающую тишину. Саша тихо зашел в комнату. Настя сидела за столом и молча плакала.       — Настен не плачь, он того не стоит. — Балу не знал что делать, к кому бросаться утешать, у него на руках куксилась Маша и Настя ревела рядом. Но девушка сама решила его диллему. Она встала и порывисто обняв его, прижалась, прича лицо у него на груди.       Саша сначала замер от шока. Она впервые за три месяца прикоснулась к нему, а потом когда очухался, спохватился и бережно обнял девушку, успокаивая.       — Все хорошо, все хорошо. Все кончилось. — он осторожно поглаживал ее по спине и целовал в макушку, ожидая пока она выплачется и успокоится.       Ему было стыдно признаться самому себе, но он был рад, что все получилось так. Он обнимал девушку, которая уже учень давно ему нравилась, но держала его на расстоянии. А сейчас, стоя и утешая ее, чувствовал как все его нутро возбужденно трепещет от ее близости. Хотелось прижать ее сильнее, обнять, но он не сдержался.       Настя немного успокоилась и подняла него мокрые глаза.       — Саша, можно тебя попросить, я знаю что он сегодня больше не явится, но… Останься пожалуйста на ночь… Просто я. Мне. — она снова расплакалась, нервное напряжение выходило через слезы.       — Чшшшш. Конечно я останусь. Я и не думал уходить… — Саша все-таки осмелился и притянул ее ближе к себе и она поддалась. Обняла его еще сильнее, сжимая пальцами футболку на его спине. И Сашка понял, что пропал окончательно.