Жизнь с чистого листа

Просыпаться в то время суток, когда еще даже солнце не показалось из-за горизонта — это жизнь Арсения. Не взирая ни на что: будь то лето, зима, весна или осень — плевать. Он просыпается всегда рано, даже петухи, если бы они обитали в городе, настолько рано не начинают свои отвратительные песнопения. Все спят в это время, а Арсюша уже бодрый и готовый покорять этот мир. Возникает логичный вопрос: «зачем же так рано просыпаться?», так на него есть вполне логичный ответ — на работу. Арсению недавно исполнилось восемнадцать лет, он окончил школу с золотой медалью, сдал все экзамены на девяносто и выше баллов, но никуда не поступил — родители запретили. Их аргумент заключался в том, что: — Арсений, на бюджет ты не поступишь, давай смотреть правде в глаза, а на платное у нас с отцом денег нет, сам знаешь. Все, закрыли эту тему. Лучше бы альфу какого нашел, да съехал поскорее, сил уже никаких нет. Нельзя сказать, что у него ужасные отношения с родителями, но и приятными их не назовёшь. Они устали от него. А так вообще бывает, чтобы родители уставали от собственного ребёнка? Оказывается, бывает. Отец всегда был крайне строг с сыном. За все восемнадцать лет он получил немало запретов. Эти запреты могли затрагивать все, абсолютно все. Сколько Арсений себя помнит, то ему запрещали почти все. — Арсений, не трогай кота, он блохастый, — маленький Арсюша тогда хотел погладить котенка, который так истошно кричал на улице, прямо на дороге. Омега желал приласкать, успокоить животное, что так сильно разнервничалось, но отец грубо отбил руки малыша от кота и дернул за собой, чтобы уйти поскорее подальше от этого места. Маленький Арсюша на всю оставшуюся жизнь запомнил, как сильно пищал тот котенок и пытался догнать их, но он был слишком мал и сразу же падал. В тот вечер омега проплакал в подушку, но в его комнату так никто и не заглянул, чтобы проверить, что же случилось. — Даже не смей заикаться при отце о том, что ты хочешь поехать с классом в другой город. Сам же знаешь, что будет опять ссора из-за денег. У нас нет таких средств, чтобы отправить тебя в Москву с классом, — по папе было видно, что ему самому тяжело отказывать сыну, но другого выхода он не видел. Старший омега и так устал от ежедневных ссор на пустом месте. Он просто хотел уменьшить количество поводов для ругани. Только он так и не поинтересуется, что Арсений мечтал поехать с классом, чтобы посмотреть величественную столицу своей родины. Его родители так никогда и не узнают, что их сын проплакал несколько дней подряд и говорил своим одноклассникам, что просто не хочет туда ехать, умалчивая, что в их семье нет таких финансовых возможностей. И его родители никогда не узнают, что в момент, когда папа отказался даже спрашивать у альфы по поводу поездки — мир юного Арсения треснул. — Ты не будешь принимать подавители. Никогда, слышишь, никогда ты их не будешь пить. Это навредит твоему здоровью. Хочешь быть бесплодным, чтобы ни один альфа даже не посмотрел на тебя? Узнаю, что ты в тайне от меня что-то принимаешь — выгоню из дома и будешь жить, как хочешь, где хочешь и с кем хочешь. Уяснил? — в тот момент его жизнь развалилась на несколько частей. Омега боялся, что из-за его запаха его могут изнасиловать. Да, в их мире это в порядке вещей. Просто использовать омегу ради своего удовольствия. Арсений так и не выпил ни разу ни одного подавителя, когда все его одноклассники омеги, когда у них началось половое созревание и пришла первая течка, начали ими пользоваться. Все в классе смотрели на него косо, поскольку принимали подавители все, как минимум до восемнадцати, а то и до двадцати одного года, чтобы с ними уж наверняка ничего не произошло. Младший омега и это принял в своей семье. Жить же где-то нужно, а на улицу идти, в шестнадцать лет, не хотелось совершенно. Он точно знал, что отец выгонит его, и папа уже ничего не сможет с этим поделать. Да, таких примеров можно привести очень много, только для чего? Вот и Арсений не знает ответ на этот вопрос. Ему вообще пора на работу собираться, иначе он опоздает и начальник по головке не погладит, а заставит отрабатывать свое опоздание. Этого бы не хотелось совершенно. Он быстро накинул на себя голубую футболку, которая уже повидала приличное количество лет, где-то даже несколько заштопанных дырочек имеется, но от этого она не перестает быть любимой. Джинсы, которые со временем потеряли свой насыщенно черный цвет и теперь были просто глубокого серого цвета. Денег на новую одежду все равно нет, а ходить-то в чем-то нужно. Также натянул яркие носочки, на которых был нанесен принт лисят. Вообще, эти носочки — гордость Арсения. Он сам их купил себе, только потратил на них, по его мнению и мнению родителей, очень много денег. Как сказал папа: «Они того не стоят, Арсений». Не стоят, но настроение подняли. Хоть что-то подняло ему настроение. Омега поднялся со своего спального места, даже кроватью это не назовёшь, и вышел прочь из своей любимой комнаты. В квартире все еще спят. Отцу просыпаться нужно будет только в семь утра, поскольку на работу ему к девяти. А папа работает посменно и сегодня у него выходной. Только вот Арсений работает каждый день с шести утра и до девяти вечера, а по факту до десяти часов вечера. Если бы еще маленькому Арсюше сказали, что он будет работать кладовщиком на складе, то он бы улыбнулся и сказал, что мечтает стать редактором в журнале или какой-нибудь газете. Жаль, что все его мечты рухнули также быстро и легко, как жизнь. Жизнь вообще, оказывается, штука тяжелая и несчастливая. По крайней мере у него. Омега никогда не завидовал другим людям, у которых все получалось и жизнь их была слаще меда. Нет. Папа всегда говорил, что завидовать нельзя и это грех страшный, а Арсюша знал, что грех — это что-то плохое. Омега никогда не вдавался в подробности того, что входит в понятие грех, но знал, что за это происходит кара. Тоже непонятно, что за кара, но ему это и не было интересно. Просто папа сказал не завидовать — он и не завидовал. Но обидно было, что у некоторых людей было все, о чем они только мечтали, а у Арсения нет. Но сейчас не об этом, в это вдаваться даже и не хочется. Он знает, что если начнет задумываться о чем-то, то точно погрязнет в своих мечтах. Было, плавали. Попов не пошел на кухню, он сразу же отправился в ванную комнату, чтобы почистить зубы и быстро умыться. Даже на душ нет времени, он и так опаздывает уже из-за своих размышлений. Наскоро освежившись после ночи, он направился на кухню. Кто-то подумает, что он идёт позавтракать. Нет. Он идёт, чтобы выпить воды и сразу же пойти на работу. Омега вообще не помнит, когда он последний раз завтракал. Да он даже обедает немного. Какую-нибудь булочку перехватит где-нибудь и водой запьет — уже неплохо день прошел. На ужин с семьей он приходит тогда, когда уже все спят, но после них всегда остается что-то. Когда-то это гречка, просто гречка без всего, а когда картошка, она может быть с рыбой, только омега ее терпеть не может, поэтому ест тоже пустую. Самое его любимое — куриный суп. Мяса там, правда, очень мало, но все же наваристый и сытный. Только, папа его не часто готовит, но ничего страшного, и так не плохо. Выпив свой стакан воды, омега выбегает в коридор, чтобы натянуть свои кеды, от которых уже подошва немного отклеивается, но он сегодня же купит клей-момент и приклеит все на место. Денег на новые нет, а в зимних ботинках ходить жарко, да и не сезон для них. У родителей денег просить он не станет. Знает же, что их просто нет, а у самого все деньги уходят на книги и помощь семье, так называет это отец. Он же живет в этом доме, тоже нужно вносить какой-то вклад в семейный бюджет. Конечно, вносит он сущую копейку, но уж что получает, то и вносит. Проверив свой потрепанный рюкзачок, в котором всегда лежит бутылка воды, карта для проезда и паспорт с ключами от квартиры, а еще наушники, чтобы скоротать время до работы, он убеждается, что все вещи на месте и покидает квартиру. День сурка продолжается.

***

— Тебе повезло, что ты пришел вовремя. Если ты опоздаешь, то я не дам тебе даже возможности отработать. Вылетишь отсюда, как пробка из-под шампанского! Ты понял?! — знакомьтесь, это Александр Юрьевич — начальник Арсения, и он в бешенстве, только непонятно почему. Омега не опоздал на работу, а залетел даже на десять минут раньше, но строгого альфу уже что-то не устраивает, и он начал кричать, как только увидел бедного омегу. Арсений сжался весь от этого крика, он сам по себе такой миниатюрный, худенький, а тут уменьшился будто вдвое. Попов даже не может найти, что же ему ответить альфе, чтобы не спровоцировать еще и на рукоприкладство. Было. Однажды начальник настолько вышел из себя, что замахнулся и отвесил звонкую пощечину омеге. Все это произошло из-за того, что альфа поругался со своим омегой и не знал, как ему выместить всю злость, а тут так некстати подвернулся Попов, который в этот момент шел немного отдохнуть. У него течка должна была начаться со дня на день, боли внизу живота были ужасными, того гляди в обморок упадет от болей. Только Александру Юрьевичу не понравилось, что сотрудник его не работает, а прохлаждается вот и начал кричать, а как омега начал было объяснять причину этого незапланированного отдыха, так вообще озверел. Вот тогда-то и прилетело Арсению. Ходил потом неделю с синяком на лице, который был в форме руки. Так и сейчас, омега не знает, что сказать. Начать оправдываться тем, что он не опоздал, а пришел раньше — скандал. Просить прощения, только за что, — тоже нельзя, а то начнётся унижение. Попов выбрал тактику молчать и пристыженно опустить глаза в пол. Только, видимо это также плохая тактика. — Чего ты молчишь? Я тебя спрашиваю. Когда с тобой разговаривают, то будь добр, смотри в глаза и отвечай на вопросы! — это была очень плохая тактика, но альфа не так уж сильно разгневан, поэтому омега поднимает глаза на старшего и тихо отвечает. — Я все понял, извините, — альфа смерил его хмурым взглядом и направился по коридору в свой кабинет. Уже на середине пути бросил через плечо безэмоциональное «работай» и скрылся за стенами. День обещает быть насыщенным.

***

— М-м-м, — протянул альфа и начал потягиваться в кровати. Рука его невесомо упала на вторую половину спального места, на котором спал омега. Как надеется альфа — его истинный омега. Улыбка сама собой растянулась на лице Шастуна. Глаза начали потихоньку открываться и щуриться от яркого солнца, что светило прямо в окно и согревало своими теплыми лучами. — Доброе утро, — прохрипел Антон и улегся набок, чтобы лучше видеть омегу, который скинул с себя одеяло и лежал теперь полностью обнаженным. Его тело пестрело различными засосами и синяками от пальцев, которые еще вчера сжимали эти сочные бока, пока член вдалбливался в податливое тело. От воспоминаний о вчерашней ночи член начал напрягаться, и альфа стал выпускать еще больше своего феромона. От Шастуна исходил изумительный запах, и он это знал, чем и пользовался, чего уж греха таить. Каждый омега, что оказывался под альфой говорил, что его запах сводит с ума. В него хочется укутаться, как в огромное одеяло и не вылезать. Антон пах сильным альфой. Да и его телосложение отлично это показывало. Рост его был почти два метра, каких-то трех сантиметров не хватило до двух метров, плечи сильные и крепкие, готовые поднять любого омегу, и не только на руки, и не бояться, что они могут не удержать. Удержат, да еще как. А его кисти рук, от этого мог сойти с ума любой омега. Вены, что были переплетены и создавали превосходные узоры, выпирали так сильно, что казалось — это рай для врачей. Ну, чтобы кровь брать. Или на крайний случай — рай для наркоманов, к коим он не относился никогда. У альфы была единственная пагубная привычка — курение. И то, Антон подумывал о том, чтобы бросить и ее. Уж больно бесила его эта зависимость. Да и руки постоянно воняли табаком, от которого некуда было деться. А алкоголем он не увлекался, мог максимум выпить с друзьями или на какие-нибудь праздники. Да и пить-то ему некогда — он постоянно работает. Что же ещё нравилось омегам, которые бывали в постели у Шастуна? Член. Вот так просто. Да, у альфы был хороший член, даже, можно сказать, просто замечательный. Большой, покрытый венами, что создавали дополнительные ощущения в момент секса. Антон был чутким партнером и всегда старался принести максимум комфорта и удовольствия в постели. Ему попадались разные омеги, о которых он думал: вот он — точно мой истинный. Альфа начинал отношения, довольно продолжительные, можно сказать, и потом, по согласованию двух сторон, ставил метку своему омеге. Только ничего не получалось, метка пропадала через три дня, и все отношения он обрывал сразу же. Шастун просто устал. Он устал отдавать всего себя омеге, который не предначертан ему. Альфе хотелось своего омегу, хотелось дарить ему всего себя, хотелось уже свою семью, детей. Только ничего не выходило. И сейчас в его кровати просыпался омега, с которым они вместе уже чуть больше года и вчера он поставил свою метку, которая до сих пор горит ярким красным цветом, в некоторых местах даже остались капельки засохшей крови. Альфа внутри ликует — он пометил омегу, своего омегу. Хоть это ещё и проверить нужно, но Антон уверен — вот сейчас точно оно, не может быть не. — Доброе, — игриво проговаривает омега и закидывает ножку на крепкий торс старшего. Запах сильного альфы действует лучше любого афродизиака. Рука младшего прикасается к груди Шастуна и начинает невесомо спускаться ниже к цели. Антон укладывает свою ладонь на бедро омеги и поднимается выше, но не добирается до колечка мышц, откуда уже начинает потихоньку вытекать смазка. Хочется немного поиграться, а уже потом приступить к основному. Только маленькая ладонь омежки прикасается к колом стоящему члену, как тишину разрывает звонок телефона. — Да блять, кто там с утра пораньше то? — гневно проговаривает альфа и отпускает бедро младшего. — Забей, без тебя справятся, — все еще не отступает от своей затеи блондин и продолжает совершать поползновения к члену старшего. Ладонь смыкается кольцом вокруг члена и начинает понемногу двигаться вверх-вниз, что сопровождается рваными вдохами и выдохами альфы. Телефон к этому моменту прекратил трезвонить, и комната наполнилась тишиной вперемешку со слабыми стонами старшего. Но абонент, что начал повторно звонить, не считал, что их утро должно быть настолько добрым, поэтому мобильный телефон снова начал издавать раздражающую мелодию звонка, и чувство было такое, будто она стала громче, как бы говоря: «обрати на меня свое внимание, давай же». — Блять, прости, Влад, — громко выругавшись, альфа убрал ладонь омеги от своего члена и встал с кровати, чтобы взять телефон. Настроение пропало резко, как и феромоны, которые перестали так сильно исходить от альфы. Кто бы там не звонил — он уже испортил это утро своим звонком. А ведь все так хорошо начиналось. Подхватив свой телефон, альфа увидел, что звонил ему его друг, а по совместительству финансовый директор компании, которой владел Шастун. «Димка Позов» — значилось на экране айфона и его фотка, с которой улыбался тот самый виновник несостоявшегося секса этим утром. — Если ты звонишь из-за какой-то херни, то я не посмотрю, что ты мой друг, и придушу тебя сегодня, — без приветствий начал альфа. Ну, обидно же будет, если его оторвали от секса с омегой из-за какой-то херни. Правда ведь? Да что там спрашивать. Правда! Ну, так считал сам альфа. — Ага. И тебе доброе утро, начальничек. Я уже понял, что оторвал тебя от траха с твоим омежкой, но дело дрянь. У нас крыса в компании, — Позов нервно вздохнул и продолжил свой рассказ. — Утекают большие бабки, мои ребята пытаются понять, куда они уходят, но пока безрезультатно. Антон, ты нужен нам здесь, сейчас же. — Насколько большие бабки? — альфа весь напрягся и ждал ответа от своего друга. Если финансовый директор говорит, что утекают большие бабки, то это не окей, это уже очко и самое большое. — Огромные, Антош, огромные, — тихо ответили ему в трубке, и альфа понял, что случилось что-то и впрямь хреновое. Быстро кинув «скоро буду», он отключился и пошел собираться на работу. Нужно как можно скорее одеться и выезжать, пробки на дорогах уже такие, что он только в них может простоять часа два, если не повезет. — Антош, ты куда? А как же я? — все еще лежа в кровати, сказал Влад и приподнялся на локтях, чтобы лучше видеть альфу, который уже залетел в гардеробную за своей рубашкой и брюками. — На работу, мне сейчас не до этого. Развлеки себя сам, — доносилось из-за стены, которая отгораживала эту самую гардеробную. Омега уже хотел было что-то возразить, но в проеме появилась голова Шастуна. — Извини, что так получилось, — и снова исчез в глубинах комнатки наполненной одеждой альфы. Младший еще не переехал жить к своему альфе, все ждет приглашения, но Шастун слишком сильно любит свою квартиру и иногда побыть в одиночестве, поэтому пока не совершил этот шаг. Выдохнув, омега упал на постель и прикрыл глаза. Возбуждение пропало также быстро, как и появилось. Теперь не хотелось ничего, кроме как доспать свою норму. А утро-то оказалось дерьмовым. Шастун не получил разрядки, так ещё и в компании проблемы. Злой начальник — проблема всех сотрудников. День обещает быть отвратительным у всех.