тлеющая сигарета

> мам, я не вернусь домой.

> всё в порядке, Джинни. > в случае неудачи я всегда буду ждать тебя.        Хёнджин резко выдохнул, отключил телефон и сжал его в руках. Осталась последняя пачка, а потом всё. Новая, незапятнанная страница.        Феликс как ушёл субботним днём, так и не вернулся, хотя было уже воскресенье. Хван ни разу не винил его в этом, а даже наоборот - был рад, что соседа нет рядом, и брюнет никак не сможет влиять на Ли. Может, оно и было к лучшему, что им довелось немного узнать друг о друге, а затем расстаться. В конце концов, никто не задерживается на этой планете надолго.        Тишина раздражала своей звонкостью, потому что Хёнджин начинал слышать на задворках своего сознания скверные мысли, которые безостановочным потоком утягивали его вглубь. Становилось всё противнее и противнее от самого себя. Глаза парня забегали по рукам, по полу, стенам и содранным постерам, а затем он встал и свалил все свои тетради со стола. Затем начал рвать их, мешая звуки бумаги со скрежетом зубов.        - Ты… блять… зря старался всю свою ёбанную жизнь! – закричал Хван, падая на колени в эпицентре порванных конспектов и выброшенной в мусорку тяжёлой работы. Слёзы текли рекой, а брюнет только и мог делать, что бить по полу от бессилия. – Ненавижу тебя… чудовище…        Отражение в маленьком резном зеркале треснуло.       

***

Феликс был у бабушки. Телевизор орал на всю громкость, пока парень стирал влажной тряпкой столетний слой пыли с комода и надувал жвачные пузыри. Он снова не спал, не посещал зал и даже не отвечал на многочисленные сообщения одногруппников. Как будто вмиг застрял в вязкой паутине, рядом с Хёнджином, и даже не заметил этого.        Ликс отложил тряпку. Голова резко заболела, а бабушка что-то прокричала с кухни. Парень прилёг на диван и на несколько минут закрыл глаза, чтобы передохнуть. Мужчина по ту сторону телеэкрана диктовал нудным голосом городские новости, пока слух Феликса не зацепил один сюжет:        - Сегодня, предположительно в три часа дня студента университета ХХ нашли в общежитии. Хван Хёнджин попытался наглотаться таблеток и покончить с жизнью, но к счастью, медикам удалось спасти юношу. Сейчас он находится в отделении местной больницы. А теперь к другим новостям.        Блондин дёрнулся как от шока. Пальцы похолодели, и он уже схватил свой телефон, в десятый раз набирая номер своего соседа. Феликс, не сказав ни слова бабушке, вылетел из квартиры, направляясь в поликлинику. Лёгкие спирало от паники, захлопывая кости в клетку, но он всё равно бежал, пропуская через ухо гудки, потому что по ту сторону никто не отвечал.        Блондин каким-то чудом нашёл нужную палату, игнорируя выкрики медсестёр. Тихие писки сердцебиения раздавались из-за прикрытой двери, но Ли распахнул её, чтобы увидеть перед собой бледное, но умиротворённое лицо Хёнджина. Кажется, его глаза чуть сверкнули при виде посетителя.        - Ты… - Ликс не смог найти правильных слов, настолько его одновременно переполняли облегчение, но вместе с тем и тревога. Он подошёл к брюнету и тихо присел рядом, пока тот, почти не моргая, наблюдал за ним.        - Привет, - сипло поприветствовал Хван. Он попытался найти в лице Феликса причину, по которой тот пришёл в палату, но сдался под взглядом сожаления.        - Зачем? – только и мог спросить блондин, но Хёнджин и сам не знал ответа.        - Я не искал внимания, - он закачал головой, пытаясь унять слёзы, но всё равно дал слабину, - но я… так устал, знал бы ты, боже…        Он закрыл лицо руками и расплакался, как маленький ребёнок. Всё, что мог сделать сейчас Феликс – это протянуть к нему руки и обнять за шею, позволяя своей рубашке впитывать чужую горечь. Он гладил Хвана по голове, шепча на ухо что-то успокаивающее, пока тот задыхался от всхлипов.        - Послушай, - Ликс взял его за лицо, вынуждая смотреть только на себя, - я, может быть, и не могу понять даже одну сотую твоей боли, но прошу тебя, дай себе хотя бы шанс начать всё заново. Если нужно, то я помогу, подтолкну, а дальше ты и сам не заметишь, как всё начнёт налаживаться.        - Я не смогу, - прошептал Хёнджин, пытаясь отвести взгляд, но ему не позволили.        - Если честно, то ты – самый сильный человек, которого я когда-либо встречал. Ты столько смог вынести в одиночку, что я бы давно сломался. Впусти в свою жизнь других людей, и груз перестанет быть таким тяжёлым, Хёнджин. Да, сначала будет сложно и горько, но оно того стоит, слышишь меня? Попробуй хотя бы раз, молю.        Ли готов был сам заплакать. Ему никогда не приходилось уговаривать другого человека остаться в живых, но вот, сейчас он держит своего соседа за руку и смотрит на то, как он нервно кусает губы в раздумьях.        Брюнет что-то прошептал в ответ, но Феликс не услышал. А когда попросил его повторить, то резко открыл глаза и поднялся с бабушкиного дивана.        - … сообщается, что сегодня, предположительно в три часа дня студент университета ХХ спрыгнул с крыши шестнадцатиэтажного здания общежития. Юноша умер на месте. А теперь к другим новостям.        Ликс на секунду прикрыл глаза и пожелал выйти из круговорота кошмаров, но он был не вправе говорить о них, потому что единственный человек, который их на самом деле мог преодолеть и идти дальше, не справился и покончил со всем.        Хотя бы он бросил курить, потому что в их комнате на подоконнике осталась незаконченная тлеющая сигарета. Это был маленький победный шаг для Хёнджина на пути к новой жизни.