Любовно-производственное равновесие

- Вера, зайдите ко мне, - раздался из селектора голос Калугиной. Верочка, поняв, что начальница сегодня в хорошем расположении духа, с энтузиазмом схватила свой секретарский блокнот и направилась в кабинет Людмилы Прокофьевны. - Слушаю Вас, - сказала серьёзным тоном Верочка и приготовилась записывать указания. - Да Вы садитесь, - доброжелательно улыбнулась Калугина, жестом указывая на рядом стоящий стул. Людмила Прокофьевна выглядела слегка смущённой. - Вера, я бы хотела с Вами проконсультироваться, - замялась Калугина, не зная, как продолжить разговор. - Хотите собрать о ком-то сведения? - воодушевленно, но в то же время соблюдая служебную дистанцию, спросила Вера. Калугина продолжала мяться: - Нет...знаете...как бы это сказать...что теперь носят? - В каком смысле? - В смысле одежды. Что теперь женщины носят? - Какие женщины? - Те, что знают, что нынче в моде. - А зачем Вам? - брякнула Вера, но вовремя опомнилась. - Ой, простите. - Ничего, - пребывая в некотором замешательстве, Калугина начала врать. - Понимаете, ко мне приехала родственница из маленького городка. - А, понятно, - немного подумав, с чего бы начать, Вера деловито продолжила. - Ну что ж, пожалуй начнём с обуви. Именно обувь делает женщину женщиной! - Разве? - искренне удивилась Людмила Прокофьевна и приготовилась записывать ценные советы. - В моде сейчас шузы на высоком каблуке. - Простите, что на высоком каблуке? - Шузы, от английского слова "туфли". Калугина, приподняв от удивления правую бровь, начала быстро записывать. - Так вот, в моде сейчас платформа или каблук, расширяющийся книзу. - Верочка, не так быстро. Расширяющаяся платформа или каблук? Вера, еле сдерживая улыбку, терпеливо повторила ещё раз: - Расширяющийся книзу каблук. Это, что касается туфель. Сапоги...Сколько лет Вашей родственнице? - Она примерно моего возраста. - Тогда сапоги выше колен носить не стоит. Юбки в моде "миди" и "макси". Какие ноги у вашей родственницы? - Средние, - неуверенно ответила Калугина, пряча свои ноги под стол. - Неудачные ноги лучше прятать под "макси". Калугина еще больше спрялала свои ноги и продолжила всё тщательно записывать, а Вера начала расхаживала перед ней будто модель на подиуме. - Парики теперь не в моде! – продолжала лекцию Верочка. – И слава Богу, – выдохнула Калугина. – Очень важна сейчас линия бровей. К примеру, ваши брови, Людмила Прокофьевна, - Верочка внимательно посмотрела в глаза Калугиной, потом на её брови и после небольшой паузы заключила, - не современны. Сейчас в моде выщипанные брови, тонкие, как ниточка, - и медленно провела пальцами по своим бровям, демонстрируя эталон линии. - Помада должна быть яркой, а лак для ногтей – сочного вишневого цвета. Голос Веры становился всё мягче и чувственнее. Она не могла отвести взгляда от Калугиной, только сейчас заметив её красивые глаза. И если бы Людмила Прокофьевна позволила сделать ей лёгкий макияж, она сотворила бы ослепительную красоту. Очнувшись от своих стремительных фантазий, Вера со свойственной ей пылкостью продолжила: - Но и это не главное! Главное сейчас - походка! Вот как вы ходите? Вера начала демонстрировать тяжёлую уставшую походку: - Вся скукожиться, зажмётся и понеслась, будто сваи вбивает. - Да, некрасиво, - согласилась Калугина. - Этим вы и отличаетесь от нас, вы не умеете ходить элегантно, - Вера чувствовала себя уже уверенно и перестала соблюдать служебную дистанцию. Их разговор постепенно перешёл в разряд доверительных бесед близких подруг. - А можно этому научиться? - неуверенно спросила начальница. - Для человека нет ничего невозможного! При желании можно и зайца научить курить! Людмила Прокофьевна, выходите сюда. Калугина вышла из-за стола, поправила юбку, застегнула пиджак и приготовилась творить невозможное. - Людмила Прокофьевна, повторяйте за мной, только начинайте не с пятки, а с носка. И р-раз... Калугина старалась вышагивать, повторяя движения за Верой. - Теперь сама, - учительским тоном сказала Вера. Присев на стул, она стала наблюдать, как Людмила Прокофьевна училась быть современной богиней походки. И опять Вера пристально смотрела на свою начальницу, мысленно восхищаясь её фигурой, которую она прятала за старомодными мрачными костюмами, и красивыми ногами, которые она обувала в галошеподобные туфли. В своих прытких фантазиях Вера уже ходила по магазину, подобирая костюм, подчёркивающий талию и шузы на высоком каблуке. А Калугина в очередной раз выходила из примерочной, демонстрируя сногсшибательный образ, который подобрала ей секретарша. Браво! Блистательная, неповторимая, восхитительная Людмила Прокофьевна... - Верочка, я всё правильно делаю? - внезапно спросила Калугина, вернув Веру в реальность. - Да, всё верно. Вера решила подойти к Калугиной и добавить несколько недостающих до совершенства штрихов, взяв Людмилу Прокофьевну за талию: - Подтяните живот...грудь вперёд... - Вера, Вы мне льстите, - смущённо сказала Калугина и покрылась заметным румянцем. - Поверьте, нисколько, - не глядя на свою начальницу, твёрдо ответила Вера. - Держите осанку. Лицо расслабленное, на губах заметна легкая улыбка. А теперь идите. Людмила Прокофьевна, приложив немало усилий, с гордо поднятой головой, легко и непринуждённо, с особым изяществом ступала как королева, демонстрируя красоту своих движений. Ее походка теперь отличалась грациозностью и изысканостью. Она не шла, а несла себя! Внезапно отворилась дверь и в кабинет ввалился Новосельцев с бронзовой лошадью, а за ним и Шурочка. Калугина остановилась, застигнутая на месте преступления. Анатолий Ефремович смотрел на неё широко раскрытыми глазами. - Людмила Прокофьевна, нам надо спрятать лошадь у вас в сейфе, чтобы юбиляр не нашёл и раньше времени не обрадовался, - затараторила Шурочка. *** Утро следующего дня для Ольги было самым счастливым. Стоя в переполненной электричке и глядя в окно на убегающие деревья, она вспомнила вчерашний вечер, как они с Людмилой Прокофьевной шли неспешно после работы. С утра неожиданно для всех выпал снег, и к вечеру чуть тронутые желтизной деревья были покрыты мокрыми хлопьями. Вечер был не для прогулок. Сырой и пронизывающий холод поздней осени наполнял воздух. Не обращая внимания на промозглую погоду, они шли сначала молча, потом обсуждали книги. Затем зашла речь о грибниках и о том, как было бы неплохо на выходных выбраться за город и просто погулять по осеннему лесу. Проходя яркую витрину магазина одежды, Людмила Прокофьевна вспомнила слова Рыжовой и решила устроить ревизию своего гардероба как можно быстрее. А следом за ним яркий согревающий свет дорогого ресторана заставил Ольгу Петровну пообещать Калугиной воскресный ужин с необычными блюдами, приготовленными по своим фирменным рецептам. Прогулка оказалась настолько приятной, что не хотелось расставаться. Воодушевленная Рыжова вошла в здание и решила не откладывать воскресный ужин, а сегодня же пригласить Людмилу Прокофьевну. - Оленька, доброе утро, - откуда не возьмись появился Самохвалов. - Как поживаешь? - Доброе утро, Юра. Не жалуюсь, - еле скрывая своё недовольство, ответила Рыжова. - Знаешь, в воскресенье у нас устраивают экскурсию на автобусах, может, присоединимся? Тряхнëм, так сказать, стариной, а? Помнишь, как мы любили путешествовать? - не унимался Самохвалов. - Юра, во-первых, в воскресенье я не могу, а во-вторых, мы уже в таком возрасте, что лучше нас не трясти, - не знала как отвязаться от назойливого сослуживца Ольга. - Юра, прости, я тороплюсь, меня вызвала Калугина. Рыжова схватила свой отчёт и побежала в сторону приёмной, оставив Самохвалова далеко позади себя. *** - Людмила Прокофьевна, отоприте, пожалуйста, сейф. Лошадь надо спрятать! - громогласно распорядилась Шура. - Да, конечно. А она поместится? - засомневалась Калугина. - Впихнем! - задорно крикнула Шура. Тут зазвонил телефон, и Вера сняла трубку: - Да ...она здесь. Шура, Вас вызывают в местком. Людмила Прокофьевна, я Вам ещё нужна? - Нет-нет, спасибо большое, Вы можете идти. Верочка с Шурой вышли из кабинета, многозначительно переглядываясь. - Что это вы тут делали, Людмила Прокофьевна? - поинтересовался Новосельцев, еле удерживая бронзовую лошадь. - Вы...поставьте лошадь. Она же тяжелая, - уклонялась от ответа Калугина. - Мне не тяжело, я сильный. Как Вы провели вчерашний вечер? - вежливо спросил Анатолий Ефремович. - Очень душевно, благодарю Вас. За мной заехал мой давний друг на собственной машине, и мы поехали в ресторан, - так же вежливо соврала Калугина, вспоминая их с Рыжовой вчерашнюю прогулку. - Да поставьте Вы наконец эту лошадь! - А в какой ресторан? - Вы забываетесь, товарищ Новосельцев! - строго сказала Калугина. - Простите, Людмила Прокофьевна. - Не фамильярничайте со мной! Помните, что Вы находитесь в кабинете директора! - вспылила Калугина. Новосельцев, поняв, что пора спасать ситуацию, неожиданно, со страшным звуком, упал вместе с лошадью на пол. - Что с Вами? Сейчас же вставайте! Перестаньте симулировать, слышите? - хладнокровно приказала Калугина. Новосельцев попытался встать, но снова упал. - Мне что-то нехорошо, - пробурчал Новосельцев, не открывая глаз, - очень болит голова. - Надо приложить что-то холодное, - Калугина бросилась к столу, достала свой носовой платок и смочила его водой из графина. Подбежала к Новосельцеву, склонилась над ним, бережно подняла его голову и приложила к ней платок. В этот момент без стука решительным шагом зашла Рыжова и замерла на месте: - Людмила Прокофьевна...