Реквием

      Элизабет кивает головой на каждое слово Эндрюса, абсолютно не слушая. Ещё в машине Арчи, когда он любезно предложил подвезти до дома, потому что на улице лил дождь, девушка начала витать в своих мыслях. Кажется, однокурсник пытался поделиться своими мыслями по поводу изучения латинского.       — И когда хорек создал свою базу в космосе, то многие звери сели в ракету. — абсолютно без эмоций выдает Арчи, пытаясь проверить слушает ли его Купер или нет. Он останавливается на лестнице и кладет свою руку на перила, не желая идти дальше. — Бетти, ты меня не слушала, да?       — Да, — Элизабет достает из кармана ключи от квартиры, в которую переехала месяц назад, и оборачивается к Арчи, чтобы попрощаться. — Спасибо, что проводил, хотя я могла дойти и сама.       — Ты в последнее время грубая. У тебя что-то случилось? — Эндрюс не отдает Элизабет её портфель, пряча его за спиной. Он довольно уверенно отвечает, что отдаст ей вещь, когда девушка скажет, что заставило так её охладеть к нему.       — Арчи, я понимаю, что ты питаешь ко мне чувства, но мы сходили с тобой на свидание, и мной была выполнена часть нашего обещания. — Купер всё же выхватывает портфель, и в очередной раз её взгляд холодный.       — Почему в твоей новой съемной квартире висит пальто и стоят ботинки мистера Джонса? — Эндрюс вглядывается в обстановку прихожей, выискивая что-то. Его не покидает ощущение, что он близок к цели и что очень скоро он сможет познать, что не даёт ему сблизиться с Бетти.       — Это вещи арендодателя, — девушка заходит в квартиру и кладет руку на дверную ручку, чтобы закрыть дверь. — Увидимся завтра.       Бетти резко захлопывает дверь перед лицом назойливого поклонника. Она снимает свои лакированные туфли, пальто, купленные по инициативе Форсайта. В прошлом году Элизабет вряд ли бы решилась раскошелиться на это, выбрав какие-нибудь кеды с курткой в секонде, но профессор латинского языка буквально всучил ей вещи в руки. Бетти достает из портфеля телефон, чтобы проверить наличие смс. На дисплее высвечивается сообщение от Джонса, что у него закончилось совещание и что он едет домой.       Это была тяжёлая неделя. Латинского почти не было, так как профессор Джонс ходил на учебу, и никто не мог заменить его. Бетти ходила в университет в подавленном состоянии, потому что, во-первых, не могла сидеть в аудитории Джонса, пока шла длинная перемена, а, во-вторых, Арчи снова стал проявлять свою симпатию, правда, вдвойне сильнее.       Их свидание и так произошло, когда Элизабет уже состояла в отношениях с Джонсом, и пойти она была вынуждена, чтобы утихомирить одногруппника. После свидания она сидела в гостиной квартиры своего парня и по совместительству преподавателя, который без остановки смеялся с попыток Эндрюса завладеть сердцем "его девочки". И, когда на следующей день Арчи решил, что может рассчитывать на ещё одно свидание и, может, даже поцелуй, он получил лишь отмазку, что Купер учеба важнее, чем свидания. Лицо мистера Джонса в тот день сияло ярче, чем снег на солнце.       — Готов поклясться, что возвращаться домой, где тебя ждут, невероятно. — Джагхед сзади подходит к своей девушке и целует её в макушку. Затем аккуратно откидывает пшеничные локоны назад, целуя в шею. — И я рад, что ты научилась принимать свою красоту, Беттс.       — Да, и поклонников у меня теперь в два раза больше, хотя и назойливые не отстают. — Элизабет смотрит с укором на мужчину в зеркало, пока тот самодовольно усмехается сильнее сжимая в своих руках полы пиджака Купер. — Арчи выяснил, что я живу в твоей квартире.       — Я встретил его на улице. Его взгляд был устрашающим, словно он готов был убить меня на месте. Мне кажется, что твоя холодность для него как пуля в голову. — Джонс нежно проводит рукой по скулам Элизабет, смотря и впитывая каждую эмоцию, возникающую на его лице. — Как трагично, что никто из этих поклонников не может похвастаться наличием твоего сердца, которое ты без раздумий подарила мне.       — Разве твоему шарму можно противостоять? — Элизабет касается руки Джонса на своей скуле, сжимая её до предела, что болью отдается в щеке. — Помнишь как ты у этого зеркала пытался научить меня любить себя?       — Это был невероятный опыт. — Форсайт опускает руки обратно на полы пиджака, и кремовый пиджак, словно ненужная вещь, падает рядом. — Буду честным, но я представлял, как заставлю тебя полюбить себя.       — Мистер Джонс, вы хотите сказать, что сидели за своим столом и представили, как раздеваете меня перед зеркалом. — Элизабет усмехается, но Форсайт кивает головой, вгоняя её в краску. — Какие темные секреты вы ещё храните?       — Мы оставим это на потом. — Форсайт начинает расторопно расстёгивать пуговицы на шелковой рубашке, а затем бросает её к пиджаку, замечая в глазах Элизабет испуг. — Если ты не хочешь, то мы можем пойти посмотреть какое-нибудь телешоу и заказать пиццу.       — Я хочу, но меня смущает, что одежда валяется на полу вот так. — Элизабет выбирается из рук мужчины и поднимает вещи с пола. Затем просит прощения и невинно смотрит на Джонса. — Мы могли бы пойти в спальню? Там тоже есть зеркало.       — Беттс, я, конечно, не против, но это одежда, ей свойственно мараться. — Форсайт забирает из рук Бетти вещи, а после кладет свою руку на её талию, ведя словно в танце, в комнату.       Джонс заводит девушку в спальню, говоря ей на ухо комплименты, которые вгоняют в краску и отзываются внутри чем-то будоражащим каждую клетку.       Горячая ладонь трепетно вырисовывает на коже спираль. Джагхед убирает одежду в шкаф без раздумий, а после встаёт рядом с Купер, прежде целуя её в налитые уста до боли в скулах. И Элизабет без раздумий отвечает на этот безрассудный порой грубый поцелуй, сжимая пальцы в кулаках.       Джагхед, отпрянув от Купер, начинает стягивать с нее юбку, позволяя себе комплименты, посвященные красоте Бетти. Он падает перед ней колени, словно пораженный на поле битвы, хотя так и есть, Форсайт Пендлтон Джонс Третий сдался в плен красоте.       — Смотри на себя в зеркало, Беттс. — Джонс в начале целует холодные пальцы на руках девушки, касаясь каждой фаланги.       После припадает к её животу своими губами, ощущая контраст. Всё её тело дрожит под напором горячих касаний, ложащихся вуалью на холодное тело.       Форсайт опускается ниже, целуя внутреннюю сторону бедра, вызывая первые приглушённые стоны у Элизабет, которая, боясь своих эмоций, прикладывает ребром ладонь к своим губам. И Джонс просит, подняв голову, чтобы она не боялась. Бетти поднимает свой взор на отражение в зеркале, рассматривая, как Форсайт изучает её тело своими губами, поднимаясь выше. Встав в полный рост, он резко стягивает с нее лифчик, говоря, что это не нужно.       — Мистер Джонс, кажется, что вы возбуждены? Скоро должен состояться экзамен по вашему предмету, и я могу рассчитывать, что если завалю тест, то, отработав сейчас, получу зачёт?       — Даже если это и так, то вы, Мисс Купер, прекрасно осведомлены, что не в моей компетенции ставить зачёты любимым ученицам, которые делят со мной кровать. Оценки зарабатывают мозгами, а не телом. И, Беттс, ты прекрасно знаешь мой предмет.       Элизабет жмуриться, но кивает головой. Форсайт трепетно водит пальцем по губам, видя, что Бетти, впитывает каждое касание, затаив дыхание.       — Мир многое теряет, когда не видит твоё тело. — Элизабет приходит в себя на несколько мгновений, избавившись от дымки, навеянной возбуждением. И длинные пальцы начинают расстёгивать одну пуговицу за другой под пристальным взглядом глаз цвета грозового неба.       — Хорошо, что мой мир — это ты.       Бетти робко опускает голову ещё ниже, стараясь скрыть не только вишнёвые щеки, но и своё ликование. Закончив с рубашкой, она начинает расстёгивать ремень на брюках.       — Я бы поставил вам зачёт, мисс, если бы мой предмет назывался "искусство соблазнения". — руки Джонса скользнули по талии, опустившись на ягодицы, а после резким движением он поднял её тело вверх, и попросил оплести его таз ногами.       Сев на кровать, он начинает поцелуй. И желание, растекающиеся по венам, накрывает с головой и сдавливает горло невидимой рукой, вызывая первый стон в губы девушки. Элизабет ерзает на коленях, получая за это грубый шлепок по ягодице, так что боль заставляет содрогнуться. Она наваливается всем телом на Форсайта, придавливая его к кровати. И пока губы беспрестанно целуют, одна рука Бетти скользит меж ними, словно составляя в голове карту гор и возвышенностей.       — Элиза-бет, ты испытываешь меня на прочность. — мужчина отрывается от девушки, и звук, льющийся с его губ, сдавленный и хриплый. Горячее дыхание ложится теплом на холодную шею.       Бетти, понимая к чему клонит мистер Джонс, покорно ложится на кровать, расположив руки по бокам. "Хорошая девочка" выдает Джагхед и скрепляет её руки меж собой, цепко сжимая над её головой. Второй рукой, которая начинает дрожать по непонятным причинам, снимает остатки нижнего белья. Элизабет слегка шевелит ногами, поддаваясь ближе. Она завороженно смотрит на то, как возлюбленный снимает одежду с себя, а после ложится сверху.       Он шутит, что его необузданный голод может обуздать лишь одним способом, входя в девушку в этот же момент. Бетти ещё раз поддается вперёд, что вызывает смешок и очередную пошлую шутку Джонса. Форсайт подкладывает свою руку под затылок Элизабет, углубляя очередной поцелуй, а после пытается углубиться меж тонких стенок сильнее. Он старается подготовить её к более сильному толчку, потому что отлично помнит, как в последний раз Бетти изогнулась от боли пронзившей низ живота и как потом он боялся тронуть её, чтобы не заставлять снова ощущать эту ужасную резь.       И несмотря на слова возлюбленного, что ему не хочется быть грубым, Элизабет подталкивает его к этому, стараясь двигаться в одном темпе, так как руки все ещё были цепко зажаты над головой. И вместо просьб ускориться, когда Форсайт перестает неистово терзать её уста, она лишь выдает частые рваные вздохи.       — Я отпущу твои руки, но не делай глупостей. — Джонс отпускает руки Бетти после приказного тона, и обе его руки скользят под ягодицы, приподнимая таз, чтобы проникнуть глубже.       Элизабет едва ощутима кладет руки на его плечи, но старается сдерживать в себе желание надавливать ногтями в плоть.       Последний такой раз закончился тем, что его спину саднило, и возлюбленный каждый раз бросал в её сторону суровые взгляды на парах, потому что движения доставляли ему дискомфорт.       Каждый стон, слетающий с уст Бетти, растворяется в звуке ударов плоти о плоть и мужском рычании. И кажется, что где-то там, за звуками хлопков, Джонс в перерывах на стоны выдает грубые и пошлые высказывания, например, "как хорошо, что ты кончаешь для меня, а не Эндрюса". Внутренние мышцы сжимаясь вокруг полового органа, подталкивают тело к оргазму, накатывающему волной. Узел внизу животу развязывается, а ощущения подобны эйфории.       Элизабет не обращает внимание, когда Форсайт стонет что-то навроде, как хорошо, а после начинает двигаться интенсивнее, взрываясь внутри нее. И дабы совладать с собой, он снова тянется вперёд за поцелуями, пока исторгает горячую влагу внутри девушки всю до остатка. А после рвано дыша, наваливается всем весом на тело Элизабет, прижимая её к кровати. Затем перекатывается набок, просит Купер закинуть свою ногу на него, чтобы продолжать оставаться внутри нее.       — Никогда не думал, что секс с кем-то может быть таким всепоглощающим. — Джонс водит пальцами по её спине, вырисовывая сначала одну букву, а после и целое предложение про любовь к ней одной. В его понимании о любви не нужно кричать громко и так раздражающе во весь голос на каждом шагу. Достаточно, чтобы один человек знал об этом. — Ты устала?       — Есть немного. — Элизабет жмется к мужчине сильнее, а после кладет свою голову на его грудь, вслушиваясь в порой хриплое дыхание. — Однако мне ещё нужно закончить с рефератом. Тебе придется снова ложиться спать без меня.       — Это тебе придется ложиться спать без меня. Я сделаю за тебя твой реферат, не люблю, когда моя девушка не отдыхает.       — А как же твои слова, что зарабатывать оценки надо мозгами, а не телом. — Форсайт прощает Элизабет её колкое замечание, целуя в висок.       — Я не собираюсь завышать тебе оценки только из-за своей любви на своём предмете, но я могу сделать за тебя твои рефераты по другим предметам. Ты отработала это, Беттс.       Форсайт говорит, что Элизабет может засыпать на его груди, чуть позже он встанет и сделает всё. Бетти пытается упираться, но её уверенность меркнет, когда Джонс смотрит на нее своим особым взглядом, который совмещает в себе несколько оттенков эмоций. Девушка выдает любовное признание и закрывает глаза, пока Джагхед продолжает выводить свои признания на её спине.