***
Время шло, и неумолимо приблизился Хэллоуин, на который, по канону, выпадает всякое дерьмо. С самого утра Дазай кривился сначала от тыквенных блюд, а потом уже и от самих тыкв, которые щедро украшали помещения. Всё бы ничего, но было как-то даже слишком спокойно для этого дня, что навевало подозрения. Уроки прошли как обычно и, что удивительно, даже на зельях всё обошлось без происшествий. Зависая в библиотеке с друзьями, шатен напряжённо ожидал какого-то подвоха, что не осталось незамеченным другими парнями. — Хэй, ты чего как на иголках? Не поверю, что тот тест на трансфигурации заставил тебя переживать, — блондин коснулся плеча, чтобы привлечь внимание, — а если серьёзно, то давай колись, мы переживаем за тебя вообще-то. — Драко дело говорит, если тебя что-то беспокоит, то ты всегда можешь поделиться с нами. Осаму поочередно посмотрел на приятелей и отложил книгу по защите, которая ему сейчас совсем была не интересна. Помассировав виски, парень думал как ответить друзьям, чтобы не вызвать лишних подозрений. Пожалуй, он мог списать своё состояние на плохое предчувствие, благо они живут в мире волшебства, и такие знаки обычно не остаются без внимания. Подумав ещё немного, он всё-таки ответил. — Просто мне немного неспокойно, в прошлом году тоже какая-то чертовщина была, вот боюсь, чтоб ничего не случилось. А то вдруг, ещё какая-нибудь животинка захочет побродить по замку. — Ты про нападение тролля? И вправду, тоже на Хэллоуин было… Кстати, насчёт животинок. Ты слышал легенду о Тайной комнате Салазара Слизерина? Говорят там есть чудище, которое натренированно травить нечистых кровью волшебников. — Правда что ли?! — Гарри был неприятно удивлён, — но это же просто слухи. Да? — Ммм, не совсем. Лет так пятьдесят назад Тайная комната открывалась, даже погибла ученица, ты знаешь — Миртл из женского туалета. И даже нашли и исключили виновника. — Серьёзно? И кто это был? Неужели Тот-Кого-Нельзя-Называть? — Поттер, тьфу на тебя, не ломай язык, и нет, не он, — вставил свои пять копеек другой слизеринец. — А ты откуда знаешь? — Малфой недоумённо приподнял бровь, — мне это отец так-то рассказывал. — А это не такой большой секрет, в газетах печатали, правда, какой именно выпуск не вспомню, но на Хагрида там знатно наговарили. — Стоп, ты хочешь сказать, что чудовище из Тайной комнаты выпустил Хагрид? — Так пишут, хотя я что-то сомневаюсь, что всё было именно так. — Да уж, давайте потом продолжим, нам ещё эссе по зельям писать. — Драко устало провёл ладонью по лицу, и достал новый свиток с учебником, ставя точку в обсуждении.***
Когда с домашней работой было покончено, второкурсники засобиралась расходиться по своим гостиным. Спокойно идя по коридору, они тихонько переговаривались о завтрашнем уроке ЗОТИ, который обещал быть таким же бесполезным и раздражающим, как и остальные до него. Посередине пустого плохо освещённого прохода внезапно остановился парень в очках. Он выглядел встревоженным и пытался прислушаться к чему-то, нахмурившись, черноволосый сорвался куда-то, пытаясь отследить источник звука, но только рассеяно вертел головой, пока запыхавшиеся слизеринцы пытались отдышаться после пробежки. — Поттер, тебя какие дементоры покусали? Нормальный вообще? С какого перепугу убежал, даже слова не сказал. — А? Вы разве не слышали? — У тебя слуховые галлюцинации на почве недосыпа? На тебя так повлияла домашка по зельям? — Дазай догадывался, что стояло за странным поведением Гарри, но не подавал вида. — Да, потрудись объяснить, что, кто и почему что-то там сказал. — Я не знаю… Голос такой глухой, будто из-за стен, или что-то вроде, такой шипящий. Говорит: «Убить, разорвать.» — А ты точно кукухой не поехал, мой умный друг? — блондин приложил ладонь ко лбу равенкловца, чтобы убедиться в отсутствии температуры, — странно, вроде не лихорадишь, а чушь говоришь. — И это совсем странно? — В плане? — Слышать голоса. — Мы хоть и волшебники, но даже для нас это дурной знак. — Дазай задумался, — Хэй, Драко, что скажешь? — Даже не знаю, тебе не могло послышаться? — Может и могло, я уже совсем ничего не понимаю… — Гарри растерянно огляделся, понял, что больше не слышит никакого голоса и успокоился.