Волшебный суицидник

Дазай стоял на Астрономической башне, с высоты которой открывались невероятные виды, лёгкий ветерок трепал и так взъерошенные волосы, а ночной свежий воздух очищал голову от чуждых мыслей. Парень крепко держался за перила и, приподнимаясь на носках, выглядывал за ограждение, ещё чуть-чуть и выпадет. Но мальчик не боялся, в его жизни происходило множество ситуаций, которые были пострашнее неаккуратного поведения на высоких точках. Что говорить, он даже был бы рад вывалиться за хлипкое ограждение и полететь вниз. Только здравый смысл останавливает его от необратимых последствий. Лишь понимание того, что его конечным пунктом может стать не желанная ему пустота, а новый неизведанный мир, заставляет шатена отступить. Слизеринец в последний раз смотрит вниз с такой чарующей высоты и, не оглядываясь, уходит, оставляя блондинку, что пряталась меж колон, одну. Дазай бродит по коридорам, проводя рукой по стенам, собирая пыль, за ним остаётся странно выделяющиеся полосы от пальцев, что создают неприятную атмосферу того, что многолетний покой величественно замка хотят нарушить. И ведь и не поспоришь, с появлением в стенах Хогвартса Гарри Поттера, размеренная жизнь обывателей начинает сменяться на более беспорядочную, непривычную, даже несмотря на то, что в школе довольно много маленьких магов, таких переполохов давненько не случалось. Возможно, Осаму был бы не прочь прожить непримечательную жизнь средненького волшебника, будь он в другом времени, но не в период назревающей войны. Тем не менее, он всё ещё здесь. И останется до последнего. Отчего-то ему кажется, что это долг — помочь маленькому герою, поди, он воспринимает равенкловца, как своего подопечного, если быть честным, Гарри даже чем-то смахивает на Ацуши, но ему не хочется думать, что так он заменяет своего нерадивого помощника. Они оба достойны того, чтобы получить свою уникальную историю, есть в ней Дазай или нет, это не должно отменять всего, что прожили эти дети. Должно быть, ему просто хочется казаться чем-то важным? Неволе вспоминается давно почивший друг. Что же скажет Одасаку, если увидит его сейчас? Будет ли гордиться, что бывший мафиози встал на путь истинный? Будет ли переживать из-за душевных терзаний, что преследуют шатена до сих пор? Поможет ли советом при возможности? Кажется, его куда-то не туда занесло, теперь от подобных мыслей будет трудно избавиться, лишь бы это состояние не затянулось надолго, может месяц-другой он протянет, но не всем дано быть великим актёром, за маской которого не видно и тени личности. Каким бы хорошим лжецом Дазай не был, любая роль со временем пойдёт трещинами. Парень оседает в пыльном углу и тягает себя за волосы, ему срочно нужно успокоиться. Перед открытым глазом плывёт, а повязка намокает и начинает неприятно липнуть, плечи мелко подрагивают и дышать становиться трудно. Большие глотки воздуха, кажется, делают только больнее лёгким, но он не может нормализовать дыхание. С детским телом вернулась и детская восприимчивость, держать всё под контролем становится невозможно, и он просто бьётся в истерике, пытаясь сдержать хотя бы позорные хныканья, зажимаясь сильнее в угол. Кажется, до сознания доходит чей-то встревоженный голос, но он не в силах осознать происходящее вокруг, дрожащими руками он отпихивает чьи-то чужие, но терпит поражение. Обессиленный приступом, он теряет сознание.

***

Открывая глаза, первое, что он видит — слепящий белый свет. Он в больничном крыле. Но почему? Мозг упорно отказывается выдавать события прошлой, прошлой ли, ночи. Голова ужасно раскалывается, глаза режет, а в горле сухо, кажется, так паршиво он себя чувствовал только после того, как напился дешёвым пойлом после смерти Оды. Думать ни о чём не хотелось, парень уткнулся в подушку и снова попытался заснуть.