Малышка предала друзей.

Утро началось с того, что меня вызвали к директору. Я проснулась от того, что в дверь моей спальни громко постучал Филч. Его голос, скрипучий, как несмазанная дверь, разнесся по всей башне старост. Сердце ухнуло в пятки. Я знала. Я давно ждала этого момента. Вчера Рон смотрел на меня слишком пристально, а Гарри избегал моего взгляда. Игра закончилась. Я быстро натянула форму, даже не глядя в зеркало. Волосы сегодня слушаться не хотели — они вились сильнее обычного, будто чувствуя беду. Я вышла в гостиную. Драко стоял у окна, курил, не глядя на меня. Пепел падал на подоконник. — Тебя тоже вызвали? — спросила я тихо. — Меня всегда вызывают, когда ты что-то натворила, Грейнджер, — ответил он, не оборачиваясь. Голос звучал ровно, но я видела, как напряжены его плечи под идеально наглаженной рубашкой. Я подошла к нему, хотела коснуться руки, но он дёрнулся, будто от огня. Это было больно. Очень больно. — Драко… — Не надо, — отрезал он. — Иди. Я буду через пять минут. Я вздохнула и направилась к двери. Возле самого выхода я услышала, как он тихо сказал: — Что бы ни случилось… я рядом. Это были слова, которые он говорил редко. Слишком редко. Я сжала кулаки и вышла. --- В кабинете директора было тесно. Слишком много народу для такого раннего утра. Дамблдор сидел в своём кресле, сложив пальцы домиком. Слева от него стояла МакГонагалл с каменным лицом, справа — Снейп, и его взгляд был таким холодным, что мог заморозить дракона на лету. Флитвик сидел на стопке книг, Помона Спраут нервно теребила край мантии. А ещё там были старосты факультетов. Пэнси стояла рядом с Блейзом, её глаза были полны тревоги. Эрни МакМиллан от Когтеврана смотрел на меня с осуждением. Ханна Аббот из Хаффлпаффа прятала взгляд в пол. И конечно, Рон. Он стоял у стены с самодовольной ухмылкой, скрестив руки на груди. Рядом с ним — Гарри. Мой лучший друг смотрел на меня так, будто я была незнакомкой. Будто все годы дружбы ничего не значили. Я встала перед креслом Дамблдора, держа спину прямой, как палочка. Руки не дрожали — это был единственный плюс. — Мисс Грейнджер, — голос директора звучал мягко, но в этой мягкости чувствовалась сталь. — Вы понимаете, зачем мы вас пригласили? — Не совсем, директор, — ответила я, хотя прекрасно всё понимала. — Врешь, — выплюнул Рон из своего угла. Я даже не посмотрела в его сторону. — Гермиона Грейнджер, — продолжил Дамблдор, — вы не хотите ничего сказать? Он давал мне шанс. Последний шанс признаться, раскаяться, может быть, даже остаться. Но я не могла. Не потому, что не хотела, а потому, что то, что я делала, я делала не только ради Тёмного Лорда. Я делала это ради Драко. Ради того, чтобы мы оба выжили в этой проклятой войне. — Нет, — сказала я твёрдо. — Врёшь! — снова выкрикнул Рон, делая шаг вперёд. — Ты всё время врёшь! Ты — предательница, Грейнджер! — Мистер Уизли, помолчите, — осадила его МакГонагалл, но Рон уже не мог остановиться. — А что молчать?! Вы думаете, она расскажет? Она спала с ним! С Малфоем! Она его прикрывала, пока он бегал к своему Тёмному Лорду! В комнате повисла тишина. Такая густая, что её можно было резать ножом. Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Но я не отвела взгляд. — Я ничего не знаю, — повторила я, глядя прямо в голубые глаза Дамблдора. — Гермиона, — голос директора стал строже, — мы приняли решение отчислить вас из школы и отправить домой. У меня перехватило дыхание. Отчислить? Это было хуже, чем я предполагала. Я думала — может быть, лишение баллов, отработка, даже заключение под стражу в школе. Но отчисление… это позор на всю жизнь. Это клеймо. — Что? Из-за чего? — вырвалось у меня. — Вы пошли против школы, мисс Грейнджер. Против Ордена Феникса. Я не буду это обсуждать, — голос Дамблдора стал ледяным. — Собирайте вещи и уезжайте. Сегодня же. Через час вас сопроводят к Хогвартс-экспрессу. — Хорошо, — сказала я, и мой голос не дрогнул. Я развернулась и пошла к двери. Мне нужно было уйти, пока слёзы не начали литься из глаз. Но у самого выхода я остановилась. Дверь открылась, и в кабинет вошёл Драко. Он не смотрел на меня. Прошёл мимо, встал перед директором. Его лицо было белым, как мел. — Мистер Малфой, — начал Дамблдор, — вам нужно будет теперь жить с мистером Уизли в башне старост. Поскольку мисс Грейнджер отчислена. Рон противно захихикал. Я думала, Драко взбесится. Ударит кого-нибудь. Но он просто посмотрел на Рона долгим, ледяным взглядом, а потом перевёл его на директора. — Я лучше повешусь, чем буду жить с ним, — сказал Драко спокойно, почти лениво. — Я передаю свои полномочия старосты мальчиков мистеру Забини. Блейз, стоявший до этого молча, удивлённо вскинул бровь, но кивнул. — Хорошо, мистер Малфой, — сказал Дамблдор после паузы. — Освободите башню старост до полудня. Драко кивнул, развернулся и, не глядя на меня, вышел из кабинета. Я последовала за ним, чувствуя на спине прожигающие взгляды. --- Мы не разговаривали, пока шли по коридорам. Тишина была такой же плотной, как в кабинете. Я шла за Драко, смотрела на его широкие плечи, на то, как он сжал кулаки так, что костяшки побелели. Когда мы зашли в башню старост, Драко захлопнул дверь, щёлкнул замком и прислонился лбом к косяку. — Я не позволю тебе уехать, — сказал он глухо. — Драко, это приказ директора. Ты ничего не можешь сделать, — ответила я, чувствуя, как горло сжимается от подступающих слёз. — Могу, — он резко развернулся и посмотрел на меня. В его серых глазах горел огонь. — Я могу уехать с тобой. — Что? — я не поверила своим ушам. — Я сказал, что уеду с тобой. Брошу эту школу к чёрту. Вместе с тобой. — Драко, ты с ума сошёл. Твоя семья… — Моя семья — это ты, Гермиона, — сказал он, и его голос сорвался. — Ты слышишь меня? Только ты. Я не выдержала. Слёзы хлынули из глаз. Я закрыла лицо руками и зарыдала. Всё напряжение последних недель, страх, боль, предательство друзей — всё вырвалось наружу. Драко подошёл ко мне, обнял, прижал к себе так крепко, что стало трудно дышать. — Не плачь, — прошептал он мне в макушку. — Не смей плакать из-за них. Они не стоят твоих слёз. — Я не поэтому, — всхлипнула я. — Я из-за тебя. Я не хочу, чтобы ты из-за меня терял всё. Он отстранился, взял моё лицо в ладони, большими пальцами стёр слезы с моих щёк. — Глупая девочка. Ты и есть всё моё. --- Мы стояли посреди гостиной. Камин догорал, бросая оранжевые отсветы на наши лица. Драко смотрел на меня так, будто видел в первый раз. Будто хотел запомнить каждую черту. — У нас есть час, — сказал он хрипло. — Час, прежде чем они придут. — Зачем нам час? — спросила я, хотя уже знала ответ. Он не ответил словами. Вместо этого он шагнул ко мне, взял за руку и повёл к камину. Не к выходу. К свету. — Сними форму, — приказал он, и его голос низко вибрировал. Я не стала спорить. Пальцы дрожали, когда я расстёгивала пуговицы рубашки. Драко смотрел, не отрываясь. В его глазах горел голодный, почти дикий огонь. Когда рубашка упала на пол, он подошёл, провёл пальцем по моему плечу, спустился ниже, к краю бюстгальтера. — Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, — прошептал он. — Ты говорил это Пэнси? — спросила я, и в голосе прозвучала ревность. — Пэнси была ошибкой, — сказал он, — ты — наказание и благословение одновременно. Он поцеловал меня. Глубоко, жадно, собственнически. Его язык скользнул в мой рот, и я застонала. Мои руки сами потянулись к его галстуку, развязали его, расстегнули пуговицы рубашки. Он помог мне снять её, и вот мы стояли друг перед другом полураздетые у догорающего камина. Драко опустился на колени. — Драко, что ты… Он не ответил. Он расстегнул мою юбку, и она упала к моим ногам. Потом он провёл пальцами по краю трусов, спустил их медленно, дразняще. Я вцепилась ему в волосы. Он поцеловал меня в живот. Потом ниже. Потом ещё ниже. — Драко, — выдохнула я, когда его язык коснулся меня там, где я больше всего хотела. Он двигался медленно, лениво, дразня, заставляя меня стонать и вцепиться в его волосы сильнее. Его язык был мягким и твёрдым одновременно. Я чувствовала, как внутри растёт напряжение, как волна удовольствия поднимается всё выше и выше. — Не останавливайся, — простонала я, запрокидывая голову. Он не остановился. Наоборот, добавил пальцы. Один, потом два. Я вскрикнула, когда он нашёл то самое место, и мир взорвался белым светом. Я кончила с его именем на губах, сотрясаясь в судорогах. Драко поднялся, облизал губы и посмотрел на меня с хищной улыбкой. — Ты моя, — сказал он. — Всегда была моей. Он подхватил меня на руки, понёс к своему дивану, усадил на спинку так, что я оказалась выше его. Мои ноги обвили его талию. Я почувствовала, как его член упирается в меня, твёрдый и горячий. — Я хочу почувствовать тебя, — прошептал он, входя в меня медленно, дюйм за дюймом. Я закусила губу до крови, чтобы не закричать от удовольствия. Он заполнил меня целиком, и это было правильно. Это было домом. — Драко, — выдохнула я. — Знаю, — ответил он и начал двигаться. Сначала медленно. Потом быстрее. И ещё быстрее. Я царапала его спину, оставляя красные полосы. Он целовал мою шею, мои ключицы, мои губы. Мы двигались в унисон, как будто всегда были созданы друг для друга. — Скажи мне, — потребовал он, входя в меня резко и глубоко. — Я люблю тебя, — простонала я. — Ещё, — он ускорился. — Я люблю тебя, Драко Малфой. — Скажи, что ты моя. — Я твоя. Всегда была твоей. Всегда буду твоей. — Чёрт, Гермиона… Его дыхание сбилось, мышцы напряглись. Я чувствовала, что он на грани. И я была там же. Вторая волна накрыла меня быстрее, чем первая. Я кончила с криком, вцепившись в его плечи. Он последовал за мной, войдя в последний раз и застонав мне в шею. Мы замерли. Дышали. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышно во всей башне. --- Драко не вышел из меня. Он просто держал меня, прижав к себе, гладя по спине. — Мы уедем вместе, — сказал он тихо. — Я не позволю тебе быть одной. — А что скажет твой отец? — Мой отец может идти к чёрту, — ответил Драко без колебаний. — Я выбираю тебя. Всегда выбираю тебя. Я подняла голову, посмотрела в его серые глаза. В них не было лжи. Только правда. Только любовь. — Тогда поехали, — сказала я. — Начинать новую жизнь. — Вместе, — он поцеловал меня в лоб. — Вместе, — ответила я. Через полчаса мы стояли на перроне Хогвартс-экспресса. Поезд вот-вот должен был отойти. В руках у меня был небольшой чемодан со всем, что я успела собрать. Драко держал меня за руку, не отпуская. — Ты уверен? — спросила я в последний раз. — Никогда не был так уверен, — ответил он. Поезд тронулся. Хогвартс оставался позади. И вместе с ним — ложь, боль и предательство. Впереди было только одно — будущее. Наше будущее.