Цветущий мед

—А меня точно примут? Я же... — Тэхен запнулся и наклонил голову. —Кто? — Чонгук кутает супруга в теплую белую шубу из горностая, пока сани едут по выезженному пути. Лошади фыркают и пускают пар, рядом идут солдаты и тихонько поют народные северные песни. Дорога на Север не самая простая и довольно долгая. Самый короткий путь занимает 8 месяцев. —Чужой... — тише произнес Тэ, а с глаз покатились слезы. —Малыш, ты теперь не чужой, ты мой муж. Значит и для всей стаи вожак вместе со мной. — Гук положил ладони на щеки Кима и вытер слезы большими пальцами. — Так, беременным что нельзя делать? —Нервничать. — Тэхен теребит край шубы, всхлипывая. —А ты что делаешь? — Чонгук улыбается, держа ладони омеги. —Нервничаю. — вновь всхлипывает Тэхен, вытирая левую щеку. —Ну не плачь, малыш. Ну все, все. Приедем и ты увидишь, что тебе будут рады. — Гук плавно проводит по щекам мужа и целует его в лоб. —Гук, пора на коня, скоро приедем. — Чон вновь улыбается, вылезает из крытых саней и садится на подведенного ему коня. Спустя часа два они приезжают в стаю. Вожака встречают радостными возгласами всем племенем. Тэхен, накинув на голову большой пушистый капюшон, осматривал свой новый дом. Очень сурово, холодно, но слава богу, греет шуба. Это не деревушка, как у Тэхенова родная, а целый город. Дома построены из сосновых бревен и на вид довольно прочно. Ким глубоко вздохнул, погладил через шубу большой живот и принял все, как есть. Все-таки, хоть сначала и не радовался, но теперь он счастлив с Чонгуком. Альфа старается сделать все, чтобы супругу было комфортно и удобно. Перед огромным теремом, процессия остановилась. Один из солдат открыл дверцу саней и помог спустится Тэ. Нос тут же окатило холодом, на дворе был конец ноября и на улице лежал снег. Омеге помогли пройти до терема и оставили за огромным полотном на большом крыльце. Тэхен снял капюшон и поправил пряди волос. Из живота раздался пинок. Малыш явно беспокоился за папу. —Волчонок, все будет хорошо. — Ким доверчиво погладил живот и вздохнул. —Ну чтож, я вернулся невредимым, так еще и с целым войском. — раздался голос Чона, совсем рядом, а после этих слов вновь послышались восторженные крики его соплеменников. — Я привез для вас все что вы просили, дерево, овчину, пшеницу и даже твои камни из реки, Кенджу. — все безобидно посмеялись и Чонгук продолжил речь. — Но я также привез еще кое-что. Господин Гуен, напомните, что вы давно хотели, чтобы я сделал? —Чтобы вы нашли себе омегу. — послышался старый голос из толпы, и вдруг все стали охать и ахать, догадавшись про что идет речь. —Верно. — тут Чонгук подошел к полотну и отодвинув один его край, улыбнулся омеге, и младший взял его под протянутый локоть. Чон вывел его в свет, и все замолчали. — Поэтому познакомтесь. Это мой омега, Ким Тэхен. Как вы видите, мы ждем ребенка. Прошу любить и жаловать. —Тэхен, ты очень красивый! — раздался голос девочки из толпы спустя минуту. Младший смущенно улыбнулся и заправил выпавшую прядь за ухо. И спустя пару минут Ким уже стоял красный, с прижатыми к голове ушами от комплиментов и пожеланий, летящих в его сторону. Какой-то малыш даже сказал маме, что хочет подружиться с Тэхеном. —Довольно. — улыбнувшись сказал Чонгук, видя, как Ким понравился горожанам. Да настолько, что Тэхен стоял уткнувшись лицом в плечо Чона. — Я же говорил, что тебя примут. — шепчет Чон, поглаживая его по голове. Этим же днем устроили большой пир, куда сошлись все горожане, всех сословий и возрастов. Тэхен отказался на нем присутствовать из-за усталости с дороги и вообще он не любит шумные мероприятия, поэтому удалился в покои. Чон же пировал до глубокой ночи и лишь к часу ночи пришел к Тэхену. А тот не спал. —Малыш, ты чего не спишь? Уже поздно. Очень. — альфа целует супруга в лоб. —Нам не спится. — Тэхен поглаживает живот, получая активные пинки в ответ. —Солнышко, никак не даешь папе поспать, да? — смеется Чонгук и ложится на кровать лицом к животу мужа и принимается его целовать. А когда прикасается губами надолго, то к нему прислоняется крошечная ножка. На лице альфы появляется радость и он прикладывает ладонь к ребенку. А в ладонь бьется малыш. —Мне кажется, что нашего ребенка ты будешь любить больше, чем меня. — Тэ дует губы, складывая их уточкой и делая грустный взгляд, пригнув уши. —Ну ты чего? Я люблю вас одинаково, малыш. — Чонгук подползает к лицу супруга, целуя того несколько раз. — Давай спать, тебе надо высыпаться... —А еще? — Тэхен протянул ладошки к лицу альфы, а тот, посмеявшись, вновь поцеловал его в нос. Спустя месяц у них родился маленький волчонок, но только не омега, как предполагали родители из-за запаха жасмина, преследовавшего омегу на протяжении беременности, а альфа с терпким запахом ельника. —Гук-и, я же ничего не знаю... Я думал, что у нас будет омега. Я... — с одной стороны, Тэхен рад, что у них родился здоровый волчонок, а с другой, он готовился к появлению омеги, а не альфы, поэтому сейчас у него, мягко говоря, маленькая истерика, что он не сможет воспитать сына, как подобает. —Малыш, успокойся, все хорошо. Мы справимся, ничего. — Чонгук целует супруга, вытирая слезы с его щек. —У вас здоровый, крепкий альфа. Держите. — бабушка-акушерка передала крупный сверток на руки Гука, и тот настолько бережно его принял, что Тэхен перестал плакать. — Счастливые вы родители, красивый он у вас, за ним все бегать будут. — бабуля посмеялась и вышла. —Он на тебя похож. Правда. — Чонгук смотрит то на супруга, то на волчонка махающего ладошками, все больше убеждаясь в их сходстве. Он чуть-чуть отодвигает ткань свертка и целует сына в лоб. —Дай его мне. Я хочу посмотреть, из-за кого у меня спина болела. — Гук передает ребенка на руки Кима и тот смотрит на малыша, а на него большие зеленые глаза, а к лицу тянутся крошечные ручки. Вдруг из-под ткани высунулось маленькое рыжее ушко. — Гук-и! Он у нас рыжик! Смотри! Гук-и? Ты плачешь? — омега смотрит на мужа, а тот, всхлипнув, кивнул, вытирая слезы. —Конечно плачу, у меня сын родился, чего бы мне не плакать. — Чонгук вновь всхлипнул, но улыбнулся. Ему так радостно на душе, что он готов зацеловать и Тэхена и сына. А потом вдруг обращает внимание на черное ушко рядом с рыжим. — Он метис! У него одно ушко рыжее, а другое черное! — Чонгук улыбается как ребенок, любопытно смотря на сына. —И правда. Ты мое маленькое чудо. — Тэ целует сына в носик и тот смеется.