Человеческая жизнь

      Богу нипочём палящее солнце или ночной холод, ему не нужна пища или сон. Да, бог может чувствовать усталость, но не рухнет на землю, обессиленный, прошагав целый день по пустыне. Бог может принимать пищу, но лишь для удовольствия, а не ради выживания. Изысканные яства, роскошь вокруг являются для богов чем-то обыденным. Боги вообще не задумываются о таких вещах, как еда, питьё, отдых. Сет тоже не задумывался, пока его не лишили божественных сил.       При одной мысли о лицемерном суде руки сжались в кулаки. Мерзкие ублюдки! Никто из них не смог бы тягаться с повелителем пустыни, никто не рискнул честно с ним сразиться. Даже Гору помогали в испытаниях. Они боялись его, тряслись от страха, поэтому сбились вместе, как стая шакалов. И как итог Сет теперь бредёт по пустыне, изнывая от жары и слушая урчание в пустом желудке.       Он не знал прежде, каково это, чувствовать голод. Его тело теперь ближе к человеческому, чем к физической оболочке божества. Кажется, ещё чуть-чуть, и это тело упадёт от усталости. Пустыня, что всегда была его оружием, его вотчиной, теперь обращалась в бывшим богом песков немилосердно. Солнечный свет лился на землю расплавленным золотом. Сет то и дело стирал пот со лба краем накидки. Без головного убора ему уже давно стало бы плохо. Ноги ныли от долгой ходьбы, песчинки, которые нёс с собой горячий ветер, больно впивались в каждый открытый участок кожи. А теперь ко всему перечисленному прибавился ещё и голод. Сначала Сет не понял даже, что эти странные звуки издаёт его живот, но потом разобрался. Видимо, так его тело сигнализирует о голоде. Ненавистное слабое тело!       Он уже долго шёл по пустыне. Один, вокруг только песок и бесконечное небо. Ну и ещё птица, что кружила над ним весь день. Должно быть, стервятник, ждёт, пока одинокий путник упадёт замертво. Сет, прикрывая глаза от солнца, бросил вверх гневный взгляд. Чёрная точка едва виднелась в вышине.       - Останешься без ужина сегодня, - проговорил Сет, с трудом разлепив пересохшие губы, словно птица могла его услышать. – Я пока умирать не намерен.       Человек на его месте давно бы умер от жажды и усталости, но Сет всё-таки остался полубогом. Даже Эннеада не в силах полностью забрать чью-то божественную сущность. Это можно сделать только, уничтожив душу. Но Сета оставили в живых. Подвергли унижению, изгнанию, но всё же позволили жить, чтобы он вернул в Дуат потерянные души, а после отправился на Солнечную ладью и вечно расплачивался за свои преступления.       Бог пустыни сердито фыркнул. Они возомнили себя воплощениями справедливости. Думают, что имеют право судить его. Его, самого сильного среди богов Египта! Они думают, что имеют право оценивать его поступки. Никто из них не был на его месте. Никто не знает, что ему пришлось пережить. И даже если бы знали, они бы лишь злорадствовали. Лучше уж так, пусть считают его богом зла. Пусть радуются, пока могут. Он всё вернёт. Сет пока не знал, как именно это сделает, но он точно всё вернёт. И свою силу, и власть над Египтом. А потом он будет мстить. И все эти ничтожества, возомнившие себя великими богами, станут трепетать перед ним, молить о пощаде.       Представляя, как боги Эннеады будут ползать перед ним на коленях, Сет почувствовал неожиданный прилив сил. Он прибавил шагу. Солнце начало медленно клониться к горизонту, удушающая жара спадала. В лучах заката пустыня была прекрасна, и Сет снова дал себе слово, что однажды вернёт власть над этой красно-жёлтой жестокой землёй.       Впереди маячил оазис. Сет смотрел на него весь день, изо всех сил надеясь, что это действительно оазис, а не мираж. И теперь, когда солнце уже не било в глаза, он мог разглядеть зелень и отблеск заката на воде. Сет собрал последние силы, намереваясь во что бы то ни стало добраться до этого клочка жизни среди песков. Зелёный оазис как драгоценный камень на грубой ткани, манил к себе. Вскоре Сет почувствовал влажный воздух, идущий от источника, запах зелени, услышал журчание воды. Всё-таки пустыня не так жестока к нему. Достигнув оазиса, Сет преодолел желание немедленно растянуться в тени деревьев. Наоборот, он пошёл быстрее. Центром этого крошечного мирка, затерянного в пустыне, был источник. Добравшись до воды, Сет упал на колени и долго пил. Вода словно наполняла новой силой. Оказывается, вода очень важна для человеческого тела. Да и для Египта в целом. Недаром главным событием года считается разлив Нила. Прежде Сет как-то об этом не задумывался.       Скинув одежду, он плюхнулся в водоём. Конечно, вода была не такая чистая, как хотелось бы, но она приятно охлаждала иссушенную солнцем кожу, смывала песок и пот. Сет долго сидел в воде, но когда выбрался из источника, понял, что купаться на ночь глядя было не такой хорошей идеей. Днём в пустыне невыносимо жарко, но как только солнце скрывается за горизонтом, становится холодно. Когда Сет вышел из воды, кожа тут же покрылась мурашками от холода, он поспешил одеться, но лёгкая, предназначенная скорее для защиты от солнца накидка не спасала, а мокрые волосы липли к спине, и от этого становилось ещё холоднее. Развести бы костёр, но у Сета не было кремня. Он выругался от бессилия.       Лучше всего просто лечь спать. Он так вымотан, что уснёт несмотря на холод и урчание в животе. Сет устроился на земле, под деревом. Его била дрожь, а живот так крутило, что приходилось прикладывать все силы, чтобы не зацикливаться на рези в пустом желудке. Сет перевернулся на спину и хотел уже закрыть глаза, но тут заметил в листве над собой что-то тёмное. В сумерках сложно было разобрать, что это. Сет поднялся, пользуясь последним светом ускользающего дня, чтобы присмотреться, и чуть не вскрикнул от радости. Он собирался лечь спать под фиговым деревом. Признаться, раньше бог пустыни понятия не имел, как растут эти фрукты. К счастью, фиги были спелые, и на дереве их росло много. Насытившись, Сет почувствовал сонливость. Он позволил усталости взять своё и заснул на голой земле под фиговым деревом.

***

      Жизнь в Египте концентрируется возле воды. Искры жизни в сухой пустыне, оазисы, служат приютом для путников, города и деревни возникают по берегам Нила и его притоков. Этот городок – не исключение. Сет увидел его, когда утром прошёл оазис насквозь. Вначале ему показалось, что строения вдалеке это мираж, созданный дрожащим от жары воздухом пустыни. Но всё же Сет решил отправиться навстречу миражу. Что ему ещё оставалось? По сути он не знал, что делать дальше, когда выбрался из пустыни и оказался в человеческом поселении. Ему поручили вернуть в загробный мир потерянные души. Но как это провернуть, Сет понятия не имел.       Ему нужно что-то есть, где-то спать. Но одних диких фигах он долго не протянет. Конечно, Сет мог бы сделать или где-то раздобыть оружие, чтобы охотиться. Но это значит, что он будет жить как простой человек… Не это ли была главная цель назначенного судом «искупления грехов» - просто унизить его? Скрывать своё лицо – уже достаточное унижение. Сет с подозрением осматривался вокруг. Любой из жителей городка может оказаться шпионом. Исида не даст ему просто так раствориться в пустыне, она ещё не удовлетворила жажду мести.       Утром возле человеческого жилья пахнет хлебом. Для любого человека этот запах означает безопасность и тепло. Но у того, чей желудок полупустой, он вызывает только раздражение. У Сета не было денег, богам они не нужны. Он бросил взгляд на золотой браслет, плотно облегающий запястье. Сет ушёл из дворца в том, что на нём было, только накидку захватил, понимая, как опасно солнце пустыни. Золотые браслеты, серьги, усех… если всё это продать, то можно купить оружие и другие необходимые вещи. Но Сет не мог расстаться с последними осколками своего величия.       Солнце поднялось высоко, и торговля уже шла полным ходом. Сета то и дело пытались ухватить за накидку, предлагая то вино, то ткани, то ароматические масла. Он бродил по городу без какой-то конкретной цели, просто вдруг стало любопытно, чем живёт Египет. Прежде Сет мало интересовался жизнью простого люда. Он знал, что некоторые боги находят это увлекательным, даже подолгу живут среди людей, но это всегда казалось ему странным, бесполезным баловством. Люди поклоняются богам, некоторые даже удостаиваются чести служить богам, никаких других функций эти существа не способны выполнять. Они рождаются, проживают свои короткие, как миг, жизни и умирают, через пару поколений даже их имена забываются. Ну а боги живут дальше, Солнечная ладья продолжает свой путь. Люди подобны мелким рыбёшкам в водах Нила. И Сет не понимал, с чего вдруг его должны волновать их души. Подумаешь, несколько тысяч душ не попали в Дуат. Они должны быть рады, что послужили защите Египта…       Размышления Сета о бесполезности человеческой жизни были прерваны нарастающим гулом голосов. Люди спешили куда-то, и Сет увяз в толпе, которая вынесла его на площадь. Это было отвратительно. Сет вообще не терпел, когда к нему прикасаются без разрешения, а уж когда зажимают со всех сторон… Но дать волю своему гневу он не успел. Люди собрались на площади, чтобы послушать жреца, что вещал со ступеней храма, посвящённого какому-то малоизвестному божеству. И в своей речи жрец… обличал злодеяния бога войны и пустыни!       Значит, весть о падении правителя Египта уже разнеслась среди людей. Не иначе, Исида постаралась. А сестрица не теряла времени даром. Слушать жреца было забавно, хотя гнев постепенно закипал внутри. Значит, такой образ Сета останется в памяти человечества? Жрец, потрясая множеством жирных подбородков, призывал на его голову небесные кары, а толпа отзывалась одобрительными криками.       - Уничтожим культ Сета! Все его последователи должны быть убиты! На костёр жрецов бога зла!       Сет понял, что если задержится здесь ещё хотя бы на пару минут, то нарушит запрет не причинять вреда невинным. К невинным почему-то причислили всех жрецов. Так что бог пустыни, стал проталкиваться к краю площади. Он испытывал к происходящему глубокое отвращение. Люди, что поклонялись Сету, будут уничтожены. Это задевало. Не то, чтобы Сету было жаль людей, они – лишь пыль под его ногами. Просто это ещё одно унижение. Он не может ничего сделать для защиты собственных последователей, и это жутко бесит. Кажется, Сет начал понимать, что чувствовала Исида, скрываясь от него…       - Слушайте! – жрец простёр руки, призывая толпу немного успокоиться. – Начинается новая эра! Пусть трепещут последователи бога зла, ибо мы идём за ними. И сегодня с жизнью расстанется одна из них, чтобы остальные поспешили раскаяться в своих грехах.       А это уже интересно. Сет точно знал, что среди его жрецов нет женщин. Так кого же собираются убить на потеху толпе, и за что? Оратор подал кому-то знак, и двое жрецов более низкого ранга вывели из дверей храма… девочку. По крайней мере Сету, глядящему с достаточно большого расстояния, показалось, что это ребёнок. Она была по плечо мужчинам, что держали её за руки. Тонкая, как тростник, кажется, что сейчас её запястья сейчас просто переломятся в грубых мужских ладонях. Девочка слабо сопротивлялась, а увидев заполненную толпой площадь, замерла. Должно быть, её сковал страх. Сет никак не мог взять в толк, почему именно её назначили ответственной за его грехи, но тут жрец снова заговорил.       - Красные волосы – знак бога зла!       Ну и какой идиот это придумал?! После таких «гениальных» рассуждений кто-то ещё будет доказывать, что люди заслуживают сострадания? К тому же у девочки волосы не алые, как у Сета, а рыжие.       - Верно! – загомонили тупые слушатели тупого оратора.       - Ведьма Сета!       - Убить!       - На костёр!       - Искореним зло, и в Египте снова настанет благоденствие!       От того, что вы сожжёте несколько рыжеволосых людей, никому лучше не станет, подумал Сет. Хорошо, что это не его проблема. Сет выбрался, наконец, из толпы, и намеревался идти как можно дальше от этого города. Хорошо, что он скрыл волосы. Конечно, один человек с ним не справится, но если они накинутся все толпой… Сет ещё не знал точно, насколько слабо его человеческое тело.       - Нет! – тонкий голосок на мгновение перекрыл завывания толпы, жаждущей крови. – Я невиновна!       Сет обернулся. Стража оттеснила людей от центра площади, и храмовые прислужники раскладывали там вязанки хвороста для огненной казни. А со ступеней храма на это смотрела приговорённая, трепыхаясь в руках жрецов.       - Тебе лучше покаяться, дитя, - произнёс старший жрец.       - Я каюсь! Каюсь в своих грехах! Но я никогда не была последовательницей бога войны и пустыни.       - Бога зла! – поправил её жрец.       Девочка прикусила губу, понимая, какую совершила ошибку. Если прежде у неё был крошечный шанс на сочувствие, то теперь единственная оговорка решила её судьбу. Толпа загудела, требуя немедленно сжечь злодейку. И тут кто-то, прошмыгнув под копьём стражника, побежал к храму. Это был ребёнок лет семи, не старше. С криком он бросился на одного из мужчин, что держали девочку, и ткнул его палкой в бок, куда смог дотянуться. Мальчишка был такой же худой, как и девочка, короткие рыжие волосы стояли торчком на его голове.       - Отпустите! Немедленно опустите мою сестру!       С таким же успехом мышь может кидаться на кошку, надеясь вытащить собрата из пасти хищника. Девочка, словно найдя в себе новые силы для борьбы, забилась, пытаясь освободиться, но тщетно.       - Ты что делаешь? – орала она, видимо, обращаясь к мальцу. – Я же велела тебе бежать!       - Поймать его! – завопил жрец.       Сет не знал, как это у неё получилось, откуда вдруг взялись силы в этом тощем тельце, но девочка вырвалась и метнулась к брату. Она обняла его, словно закрывая собой от гнева невежественной жестокой толпы. Кажется, она старше, чем показалось Сету вначале, на фоне своего брата выглядит почти взрослой.       - Я не мог тебя бросить, - проговорил мальчик со слезами в голосе.       - Всё будет хорошо, - ответила девочка очевидную ложь.       Сет понял вдруг, почему как завороженный наблюдал за этой сценой, не в силах покинуть площадь. И что за чувство разрывает грудь, помимо злости на человеческую тупость. Он осознал, что на какое-то мгновение позавидовал этим детям. Конечно, их участи можно только сочувствовать, но эта связь брата и сестры… Когда-то Сет думал, что у него тоже есть такие узы.       Пока Сет размышлял, детей оторвали друг от друга. Мальчик плакал, а девочка всё рвалась к нему, её расширенные от ужаса глаза видели только брата. Пусть лучше смотрит на него, чем на политые маслом дрова, приготовленные для неё.       - Пощадите моего брата! – взмолилась девочка. – Убейте меня, но не его!       Жрец, видимо, не был уверен, что толпа поддержит его, если он велит убить ребёнка, поэтому сказал:       - С щенком разберёмся позже. На костёр злодейку!       Люди, многие из которых были тронуты поведением несчастных детей, мгновенно позабыли о любой жалости.       - На костёр! – завопила толпа.       Девочку потащили вниз по ступеням храма. Она плакала и вырывалась, её брат кричал, жрец ещё что-то говорил, активно жестикулируя.       - Это не моя проблема, - пробормотал Сет себе под нос.       Ему вообще дела нет до того, что люди убивают друг друга. Он уже не правитель Египта. Даже если человечество будет уничтожено, Сету плевать. Говоря так, он не врал самому себе. На людей Сету действительно было плевать. Но здесь дело в другом. Этих детей убьют за то, что они якобы поклонялись ему. Это оскорбление и унижение в первую очередь для Сета, как для бога. Ну а ещё это несправедливо. Сет лучше всех знал, что такое предвзятый суд.       Сейчас единственный протест, который он может себе позволить, единственное, что поможет как-то отвести душу – прекратить это безумие. К тому же избавить невинного человека от мучительной смерти, это разве не искупление грехов? Сет криво усмехнулся этой мысли и принялся проталкиваться обратно к центру площади.       - Нет! Отпустите! Я невиновна! – визжала девочка, пока её вели к столбу, обложенному со всех сторон вязанками хвороста.       Она сопротивлялась, как могла, до последнего мгновения боролась за жизнь. Что ж, похвально. Сет не стал ждать, пока её привяжут к столбу, оттолкнул с дороги стражника, тот уронил копьё, падая. Сет подобрал оружие и шагнул на свободный островок, окружённый толпой. Все замерли на мгновение, и стража, и жрецы, и простые зеваки. Направив острие копья на жрецов, Сет приказал:       - Отпустите её.       Он говорил спокойно, даже голоса не повышал, но в его облике нетрудно было разглядеть угрозу. Сет знал, как заставить других повиноваться себе, какой тон голоса заставляет окружающих трястись от страха. Да, он перестал быть богом, но остался воином.       - Не мешай священному действу! – закричал главный жрец, что всё ещё находился на безопасном расстоянии.       Охрана сориентировалась, не меньше десятка копий уже смотрели на Сета. Зеваки поняли, что всё идёт не так, как ожидалось, и передние ряды подались назад. Сет отметил это лишь краем глаза. Он смотрел вперёд, на девочку, приговорённую к смерти, а она смотрела на него огромными зелёными глазами, в которых плескалась паника.       - Отпустите её, - повторил бог пустыни.       Молодые жрецы колебались, осторожно переглядывались. Они чувствовали опасность, но не могли довериться интуиции.       - Взять его, - завопил жрец со ступеней храма.       Лучше бы он этого не делал. Стражники исполнили приказ, вернее, попытались. Пусть Сет лишён силы песка, боевые навыки остались при нём. Справиться с горсткой людишек для него не составит труда. От первой атаки Сет уклонился, стражник пролетел мимо, а мгновение спустя взвыл от боли, когда копьё бога пустыни подрубило ему ноги. Второй оказался осторожнее, не стал сразу бросаться в лобовую атаку. Его удар Сет отклонил и сразу же совершил контратаку. Увидев, как их товарищ падает, хватаясь за распоротый живот, остальные стражники дрогнули, кто-то даже попятился. Что до зевак, то они бежали с площади, остались только самые тупые. Не став дожидаться, пока солдаты придут в себя, Сет молниеносно атаковал жрецов. Помня о том, что убивать их нельзя, одного Сет ткнул в грудь тупым концом копья, другого, развернувшись, саданул по затылку. Девочка, что почти висела на их руках, внезапно лишившись опоры, упала. На Сета она смотрела с ужасом, не понимая, что происходит.       - Беги.       Она не лишилась рассудка от страха, и второй раз повторять не пришлось. Только побежала девочка не с площади, а в сторону храма. Конечно, она не может уйти без брата, Сет совсем позабыл о нём. Человек, что держал мальчика, кажется, не является жрецом. Тем хуже для него. Сет бросил копьё, как всегда метко. Малец закричал, испугавшись брызнувшей крови. Но его сестра уже полностью взяла себя в руки. Она схватила брата за руку и потащила за собой. Дальше всё зависит от них, теперь их судьба уж точно не его проблема.       Сет понял, что слишком долго смотрел им вслед, когда ощутил движение воздуха. Он ушёл в сторону, избежав лезвия, перехватил древко копья. Стражников осталось не меньше десяти, и они наступали, надеясь одолеть неожиданно сильного противника числом. Сет мрачно усмехнулся. В чём-то люди и боги похожи. И те, и другие сбиваются в кучу, чувствуя опасность. Он закрутил копьё над головой, предвкушая битву. Это возможность выместить зло хоть на ком-то…