Человеческая жизнь

      В конце концов пришлось спасаться бегством. Слишком много стражи, слишком много жрецов, которых ещё и убивать нельзя. А сжигать людей за цвет волос, видимо, можно. Сет говорил себе, что достаточно позабавился, он уходит по своей воле, непобеждённым, а не убегает. Никогда не настанет день, когда бог войны и пустыни будет бегать от людей.       Оторвавшись, наконец, от преследователей, которым, кажется, совсем жить надоело, Сет обнаружил, что человеческое тело ещё и устаёт от бега. Сердце скакало в груди, а дыхание никак не желало восстанавливаться. Он остановился у берега мелкой речушки, заросшего тростником, и спустился к воде. Сорвав ненавистную ткань с волос и лица, Сет умылся. Хотелось отдохнуть у реки, но надолго здесь оставаться нельзя. Нужно идти… Но куда? Что делать дальше? Всё те же вопросы, на которые Сет не находил ответов. Нужно всё хорошенько обдумать…       Но и в этот раз обдумать спокойно не получилось. Сет услышал, как шелестит тростник. Воздух при этом оставался спокойным, как стоячая вода. В тростнике кто-то прячется. За ним следят! У Сета и мысли не возникло о том, чтобы просто скрыться. Он бросился в заросли, готовый к новой драке… Но всё, что Сет нашёл там – двух до смерти перепуганных детей. Не он один решил переждать у реки.       В первое мгновение, когда он раздвинул тростник и увидел их, они его не узнали. Это не удивительно, в городе лицо Сета было закрыто. Две пары зелёных, как заводи Нила, глаз смотрели на него со страхом. Девочка резко отодвинула брата себе за спину и занесла руку, в которой сжимала камень. Она готова сражаться за жизнь. Но тут их взгляды встретились, и брови девочки взметнулись вверх. Она всё-таки его узнала, вряд ли ей часто доводилось видеть красные глаза. Рука девочки опустилась, камень выпал из ослабевших пальцев. А в следующую секунду она бросилась к Сету. Он не успел никак среагировать, когда она упала перед ним на колени, не попытался вырвать руку, когда девочка припала к ней губами. По её щекам катились слёзы, и Сет чувствовал, как дрожат её тонкие пальцы.       Сет был в замешательстве. Вообще-то он думал, что дети бросятся бежать, что его они испугались не меньше, чем жрецов и кровожадной толпы. И теперь он удивлённо смотрел сверху вниз на девочку, что целовала его руки, шепча «Спасибо… спасибо…». Сет привык видеть страх на человеческих лицах, ещё преклонение, порой даже преданность. Но такую горячую благодарность наблюдал впервые… и не знал, что с ней делать. Он ведь почти не думал о благе этих детей, когда спасал их. Он думал о себе, своей обиде и унижении. Сет понятия не имел, как принимать благодарность, такую всеобъемлющую и чистую, особенно если он её не заслужил.       - Встань, - проговорил он, когда первый шок прошёл.       В последний раз поцеловав его руку и приложившись к ней лбом, девочка встала.       - Мой брат сейчас слишком напуган, чтобы поблагодарить тебя…       Она смущённо перевела взгляд на мальчика, что сидел на земле, сжавшись в комочек, и беззвучно плакал. Для него это, должно быть, ещё более тяжкое испытание, чем для его сестры. Маленькие дети всё принимают близко к сердцу. Но с другой стороны, он ведь будущий мужчина.       - Что же ты?       Девочка подошла к брату, присела возле него и погладила по голове. Столько нежности было в этом жесте… Сет не помнил, когда его кто-нибудь касался вот так.       - Успокойся, всё позади, - ворковала девочка, обнимая брата.       Так он никогда не придёт в себя, подумал Сет.       - Не реви. Ты мужчина или как? Должен защищать сестру.       Это подействовало лучше, чем нежные увещевания. Мальчик перестал плакать и уставился на Сета широко распахнутыми глазами.       - Я… Я хотел её защитить… Я пытался… - тонкий голосок дрожал. Кажется, все свои силы, как физические, так и душевные, мальчик исчерпал на площади.       - Он ведь ещё маленький! – воскликнула девочка. – Это я должна была его защищать!       - Ему не вечно быть ребёнком, - возразил Сет. – Скоро он станет мужчиной, ты не сможешь всю жизнь держать его под своим крылом.       Девочка вздохнула, признавая его правоту. Сет понимал её чувства. Ведь так же он относился к Анубису, в глубине души хотел, чтобы сын навсегда остался невинным ребёнком. Чтобы Анубис вечно нуждался в заботе отца. Такие иллюзии опасны, Сет это понял, зеленоглазая девочка тоже должна понять.       - Там, на площади, ты вёл себя храбро, - сказал Сет мальчику, смягчившись.       Эта храбрость граничила даже не с безрассудством, а с откровенной глупостью, но чего ещё можно ожидать от ребёнка? Он бросился спасать сестру, хоть и не имел шанса на победу. Слабый человеческий ребёнок проявил храбрость, достойную воина… Это казалось Сету удивительным. И в каком-то смысле вызывало уважение.       Малыш просиял, услышав похвалу из уст взрослого, вытер слёзы, размазывая по щекам грязь, и в последний раз шмыгнул носом.       - Я буду тебя защищать, - сказал он сестре.       Та улыбнулась в ответ и поцеловала мальчика в лоб. Почему-то наблюдать за ними было больно. Откуда это тянущее чувство в груди?       - Меня зовут Нану, - голос девочки вывел Сета из мрачной задумчивости. – А моего брата Джабари. Как твоё имя?       - А это не твоё дело! – огрызнулся Сет прежде, чем успел остановить себя.       Назвать своё настоящее имя он не мог, а придумывать другое… это не менее унизительно, чем скрывать свои волосы.       - Прости… - девочка смешалась, испугавшись внезапной агрессии. – Я лишь хотела знать твоё имя, чтобы молиться за тебя. Но если ты не хочешь его называть, я не настаиваю.       - Обойдусь без твоих молитв, - пробурчал Сет.       Хотя если бы она стала молиться за него, за бога пустыни, это было бы забавно. Но вряд ли молитвы простой девочки дойдут до кого-то из богов. Боги редко прислушиваются к голосам смертных, разве что верховным жрецам удаётся донести до них свои просьбы.       - Скажи, братик, как я могу тебя отблагодарить?       Сет не сразу понял, что девочка обращается к нему.       - С каких это пор мы стали роднёй?       - Ты не сказал, как тебя зовут, - она развела руками.       Сет только вздохнул, устало проведя ладонью по лбу. Братик, так братик. Хорошо, что все боги выглядят молодыми, а то с неё бы сталось назвать его дедушкой.       - Постарайтесь благополучно добраться домой, - сказал Сет.       Будет обидно, если после всех усилий Нану и Джабари всё-таки погибнут от руки фанатиков… Он запомнил имена детей. Сет редко удивлялся самому себе, но сегодня какой-то особенный день. Сначала он спасает людей, потом ещё и проявляет заботу о них.       - Не нужно было нам идти в город, - вздохнула Нану. – Я поддалась жадности…       Встретив непонимающий взгляд Сета, она пояснила.       - Обычно излишки урожая мы продаём в ближайших деревнях, но в этот раз я решила, что в большом городе нам лучше заплатят. Сам видишь, к чему это привело. Мы чуть не погибли, а все деньги у нас отобрали… На что же мы теперь купим зерна?...       Нану обхватила руками худые плечики, Сет заметил, как она прикусила губу, сдерживая новый поток слёз. Как Нану может сейчас думать о потерянных деньгах? Не умрут же они с голоду без этого зерна! Или?... Сет внимательно посмотрел на детей, подмечая детали, на которые сразу не обратил внимания. Их одежда была опрятной, но очень поношенной. Схенди Джабари и калазирис Нану сшиты из грубой домотканой материи. Ни отделки, ни украшений. Ещё когда Нану держала его за руки, Сет мимолётно удивился тому, насколько её руки отличаются от рук богинь. Ладони девочки покрыты мозолями. Теперь он понимал, что это следствие тяжёлой работы. Нану и Джабари очень бедны, и для них покупка зерна действительно может являться вопросом жизни и смерти.       - Мы что-нибудь придумаем, сестрица, - Джабари обнял Нану, пытаясь подбодрить.       Ради брата она снова взяла себя в руки и даже выдавила улыбку.       - Почему родители отпустили вас одних? – спросил Сет.       Где вообще это видано, чтобы дети шли в город продавать урожай?!       - У нас нет родителей, - ответил Джабари, опередив сестру.       - Ладно, а куда смотрели другие родственники? Дяди, тёти?       - У нас есть бабушка, - сказала Нану. – Но она очень старая, уже ничего не видит и не покидает дом.       Не видит?... Ах, да, люди могут терять зрение от старости или болезней. Досадный недостаток слабых человеческих тел.       - Но кто-то же должен заботиться о вас, кто-то взрослый.       - Я взрослая!       Сету показалось, или в голосе Нану прозвучала обида? Он окинул девочку взглядом, не пытаясь скрыть насмешливости. Нану вспыхнула и, кажется, хотела ответить резкостью, но промолчала. Должно быть, не хочет спорить со своим спасителем. Взрослая… Над краем калазириса выступают маленькие девичьи грудки, но больше в ней нет ничего от взрослой женщины. Даже лицо, каким бы усталым и серьёзным оно ни было, сохранило детскую мягкость черт. Да, возможно, она перестала быть ребёнком, но юной девушке в таком возрасте ещё нужна защита. Нану не готова нести на своих плечах заботу о благополучии семьи. Но судьба поступила с ней жестоко.       - Ладно, взрослая девушка Нану, - вздохнул Сет. – Купи зерна для своей семьи и не уходи далеко от дома, пока всё это безумие не уляжется.       Говоря это, Сет снял с руки браслет и протянул Нану. Девушка замерла на месте, глядя на него широко раскрытыми глазами.       - Бери, пока я не передумал, - поторопил её Сет.       Нерешительно Нану протянула руку и едва не выронила браслет, когда он лёг на её ладонь. Она не знает, сколько весит золото, понял Сет. Минуту девочка с раскрытым ртом наблюдала за тем, как солнце отражается в желтом металле. Джабари встал на цыпочки, чтобы поглядеть на браслет, его глаза блестели восторгом.       - Я не могу это принять, - сказала вдруг Нану.       Сет удивлённо поднял брови. Чтобы человек отказывался от золота?...       - Эта вещь стоит в десять раз больше, чем весь наш урожай. К тому же мы ничем не заслужили такого подарка.       А она не глупа. Хоть никогда не держала в руках золотых украшений, примерно понимает, что сколько стоит. Видимо, Нану давно стала главой семьи и научилась вести хозяйство.       - И всё же браслет теперь твой, - ответил Сет. – Когда продашь его, используй деньги с умом.       Сет старался не показывать этого, но в некотором смысле разделял её замешательство. Он сам не понял, почему вдруг решил сделать подарок этим детям. Он и так уже спас их жизни, разве этого недостаточно? Наверное, дело как раз в том, что Сет вырвал Нану и Джабари из лап неминуемой смерти. Теперь он чувствовал что-то вроде ответственности.       Нану не готова была согласиться так легко, но встретившись с твёрдым взглядом, кивнула. Ей некуда было положить браслет, поэтому девочка надела его на правую руку. Конечно, он ей сильно велик, едва держится на тонком запястье. Но Сет отметил, что жёлтое золото хорошо подходит к тону её загорелой кожи. На мгновение он представил себе Нану одетой в нарядный калазирис из цветной ткани, увешанной золотыми украшениями. Этот образ вызвал улыбку. Ей бы всё это пошло намного больше, чем некоторым из богинь Египта.       Мысли в голову лезли странные. Кажется, он перегрелся на солнце… Надо уходить, оставить Нану и Джабари, пока зародившееся чувство ответственности не разрослось.       - Постарайтесь снова не попасть в историю.       Сет развернулся и пошёл прочь от зарослей тростника. Но тут Нану, проявляя неожиданную прыть, догнала его и схватила за руку.       - Подожди, братик! Куда ты держишь путь?       - Это тоже не твоё дело!       На самом деле Сет понятия не имел, куда идти, у него не было цели, и это жутко бесило.       - Я всего лишь хотела сказать, что если ты идёшь на юг, то нам по пути, - пробормотала девочка.       Она даже немного отпрянула, когда Сект повысил голос. Не стоило вымещать на ней свою злость, Нану этого не заслужила. Сет глубоко вздохнул, призывая себя успокоиться.       - Нам по пути, - сказал он после недолгого молчания.       Раз уж Сет спас этих детей, то вполне может проводить их до дома. Это будет правильно. В Египте сейчас неспокойно. Если дать людям повод к насилию, они им воспользуются, так было всегда. Сейчас у людей есть прекрасный повод, да ещё и завёрнутый в красивую обёртку борьбы за справедливость и искоренения зла. При чём здесь рыжеволосые дети, никто объяснить не сможет, но внятное объяснение и не требуется. Даже в более мирные времена двое детей – лёгкая добыча для всякого рода подонков, а сейчас тем более. Без твёрдой руки люди в конец одичают!       Нану просияла, услышав его слова, и сильнее сжала его руку в своей. За вторую руку его схватил Джабари.       - Хорошо, что ты идёшь с нами, братик!       - Если идти берегом реки, то мы попадём в небольшой город, - сказала Нану. – Там сможем продать браслет и купить еды. А потом отправимся домой.       - Хороший план, - согласился Сет. – Особенно та его часть, где мы поедим.       Человеческое тело тут же отозвалось на мысли о еде. Сет не единственный был голоден. У него и у Джабари одновременно заурчало в животах. Нану хихикнула, прикрыв рот ладонью. Сет хотел было возмутиться, но его самому было смешно.       От воды поднималась прохлада, поэтому путники не так страдали от жары, как если бы пошли напрямик. Вопреки ожиданиям Сета, дети шли достаточно резво. Это заслуга Нану, она не выпускала руку брата и практически тянула его за собой. Что касается мальчика, то он сильно устал, но старался этого не показывать. Неужто слова Сета так сильно на него повлияли?       Шагать пришлось недолго, уже через пару часов за очередной излучиной реки показался город. Он был весь оранжево-жёлтый, как окружающие его пески. Сет прибавил шагу, Нану тоже ускорилась, а Джабари всё-таки не выдержал и заныл, сестра шикнула на него. Иногда ей приходится быть строгой с мальчиком, подумал Сет. Хоть Нану и питает к брату нежную любовь, она всё же отвечает за его воспитание.       Перед тем, как войти в город, они предприняли меры предосторожности. Сет после недолгих раздумий, разорвал свою накидку на три части, чтобы дети тоже могли скрыть волосы. Никто не хотел повторения утренних событий. В городе Нану первым делом отправилась искать ювелирную лавку. Там она бойко торговалась с хозяином и в результате получила неплохую цену за браслет. Возможно, свою роль сыграло и то, что во время совершения сделки Сет стоял за её спиной с самым угрожающим видом, который мог на себя напустить. Но всё же он не вмешивался, хотя знал, что Нану несколько продешевила. Ему было интересно просто понаблюдать за ней. А потом интерес сместился на продукты, которые Нану купила на рынке. Она разумно рассудила, что покупку зерна лучше отложить на следующий раз, так что ограничившись хлебом, они вернулись на берег реки.       Сет не очень любил хлеб, предпочитал другую пищу, но сейчас казалось, что ничего вкуснее ячменных лепёшек он в жизни не пробовал. Наверное, любая еда кажется вкусной, когда пустой желудок каждую минуту напоминает о себе резкой болью. Позабыв, что на него смотрят, Сет уплетал за обе щёки, даже не жевал почти. Джабари не отставал от него. Нану ела аккуратнее, но всё же было видно, что девочка проголодалась. Наверное, дети вообще не завтракали сегодня. Свой скромный обед они запили речной водой. Как же мало нужно на самом деле человеку для того, чтобы чувствовать если не счастье, то во всяком случае удовлетворение, думал бог пустыни.       - Далеко находится ваш дом? – спросил Сет у Нану.       - Если идти быстро, то завтра доберёмся.       - Тогда не будем терять время, - сказал Сет, поднимаясь.       Отдохнут они ночью, когда солнце сядет, и в дикой пустыне станет темно, как в чернильнице.       - Ты пойдёшь с нами?       Робкая улыбка тронула губы девочки, будто Нану пока что не позволяла себе поверить в такое счастье.       - Провожу до дома, а то чего доброго у вас, беспомощных малышей, снова отберут деньги.       Насмешка была призвана стереть это восторженное выражение с её лица. Но, кажется, Нану уже привыкла к колкостям Сета и пропускала их мимо ушей.       - Спасибо, братик! – воскликнула она.       - Можешь не называть меня так?       Почему-то Сета буквально передёргивало каждый раз, когда он слышал такое обращение. Все, кто мог называть Сета братом, предали его. Воспоминания и мысли о семье, которые обычно наполняют человека силой, для Сета были лишь источником боли.       - Было бы легче, если бы ты назвал своё имя, - Нану скрестила руки на груди, чувствуя себя правой в этой ситуации.       А у этого цветочка и шипы имеются, усмехнулся Сет про себя.       - Ладно, называй как хочешь.       Бог пустыни пошёл вперёд, не желая продолжать разговор, и дети поспешили за ним.