Человеческая жизнь

      Проснувшись среди ночи, Сет не сразу понял, что его разбудило. Смутное ощущение опасности зверьком шевелилось в груди. И через мгновение, сделав очередной вдох, Сет осознал, чем оно вызвано. Запах тления, сладковатый и тошнотворный. Какой-то странный, не как у несвежего мяса. Сет уже чувствовал этот запах раньше. Он резко сел, откинув тонкое одеяло и принюхался. Обоняние у него намного лучше, чем у людей. Ошибки быть не могло. В ту ночь, которую они с Нану и Джабари провели в оазисе по пути домой, этим запахом пропитался воздух. И вместе с ним пришло нечто. Сет так и не понял, что тогда произошло, и предпочитал об этом не думать. Подобного больше не повторялось, и ладно… Теперь он понимал, насколько был беспечен.       Сет тихо встал, перешагнул через спящего Джабари, прислушался к дыханию Нану и бабули за занавеской. Пока не стоит никого будить. Он посмотрит, что происходит. Неслышно ступая, Сет вышел из дома. Снаружи запах стал ещё сильнее, Сет подавил приступ тошноты.       - Всё же было хорошо! – процедил он сквозь зубы.       Если закрыть глаза на его ложь, то всё действительно было хорошо. Нану и Сет стали ещё ближе друг к другу, Джабари радовал его как ученик и как младший братик, бабуля чувствовала себя хорошо в последнее время. Порой Сет словно выныривал из своей человеческой, счастливой жизни, вспоминая о том, кто он такой и что сделал. Он убил мать этих детей. Но так хочется сбежать от реальности, от самого себя. Найти забвение в ставших привычными повседневных делах и простых радостях. Всё было хорошо…       Сет шёл на запах мертвечины. Он слышал, как скрипит песок под лапами зверей. Когти были наготове, каждый нерв натянут, как струна. Сет готов защищать свою жизнь и свой дом. Звуки приближались, твари наверняка тоже почуяли его. Сет слышал их шаги. Как только он выйдет на берег ручья, преодолев зелёные заросли, то увидит их. Сет уже не сомневался в том, что это не обычные звери. Он застыл на месте, когда звуки вдруг изменились. Твари… разбегаются?... Это уловка такая? Вскоре звуки вообще стихли, и тошнотворный запах начал рассеиваться.       Если прежде у Сета и оставались сомнения, что за ним приходили твари Дуата, то они рассеялись, когда он увидел труп. Это существо немного напоминало шакала, но лишь размерами и строением. Его тело сделано из человеческих трупов, и теперь это тело, разорванное, лишённое управления извне, быстро разлагалось. Сет поморщился от отвращения. Другие твари исчезли.       - Осирис! – прошипел Сет.       Только он может управлять миром мёртвых.       - Блять!       Конечно, глупо было рассчитывать, что Осирис просто так его отпустит. Этот ублюдок вместо того, чтобы нормально умереть, стал правителем Дуата, и теперь имеет возможность отравлять Сету жизнь не только в воспоминаниях.       Хлопанье крыльев привлекло его внимание. Сет дёрнулся, уже готовый к тому, что его атакует какой-то крылатый монстр. Но это был лишь сокол. Он сел на ветку дерева у Сета над головой и уставился на бога пустыни круглыми глазами.       - Это ты их так? – спросил Сет, указывая на стремительно исчезающий труп. Сокол, как всегда, не ответил.       - Что же ты за тварь такая? – задумчиво произнёс Сет.       Сокол склонил голову на бок, продолжал смотреть, не мигая.       - Они нашли меня и приходили за мной… Осирис не успокоится.       Сет вздохнул и устало провёл ладонью по лбу, убирая назад растрёпанные со сна волосы. Он должен был это предвидеть. Сет позволил себе легкомыслие, и теперь твари подобрались к дому семьи. Его семьи. Что если в следующий раз он не проснётся вовремя? Или его не будет дома, когда создания Дуата снова придут по его душу? Люди ничего не могут противопоставить силе бога.       - Я смогу их защитить, - твёрдо произнёс Сет.       Но на этот раз самоубеждение не принесло плодов. Потому что Сет прекрасно знал, что должен сделать, чтобы защитить Нану, Джабари и бабушку. Вот только к этому способу он не хотел прибегать. Потому что тогда разрушится с таким трудом обретённое подобие спокойствия.       - Если я уйду, им ничего не будет угрожать.       Сокол слушал, склонив голову на бок.       - Я разговариваю с птицей, - вздохнул Сет. – И не в первый раз…       Однажды он почти решился уйти и вот так же изливал душу соколу. Но тогда причина была в другом, в жуткой правде, которая теперь каждую минуту жизни терзала его душу. В тот раз Сет решил остаться. Он говорил себе, что делает это ради детей и бабули, чтобы не лишать их кормильца и защитника в своём лице. Но всё же в глубине души Сет знал, что остаётся ради самого себя. Потому что ему хорошо здесь. Впервые за сотню лет он чувствует тепло и привязанность, чувствует себя нужным и любимым.       - Это не моя жизнь.       Сет осознавал эту простую истину, но научился закрывать на неё глаза. Люди, что так добры к нему, не знают его настоящего. Разве Нану обняла бы его хоть раз, знай она, что за существо называет братом? К истинному Сету она испытывает ненависть и отвращение. Так и нужно, он это заслужил. Но всё равно продолжал обманывать Нану и её родных, жить под их крышей, есть за их столом. Потому что Сет слишком изголодался по семейному теплу. Но эту любовь он не заслужил, она ему не принадлежит.       - Как я могу их бросить?...       Сет прислонился спиной к шершавому стволу дерева, зарылся пальцами в волосы. Его разрывает на части. Сет всегда знал, с самого первого дня в этом доме, что должен уйти. Но он потакал себе, своей слабости. Теперь всё зашло слишком далеко. Он слишком увяз… во всём этом. В образе человека, которым пытался казаться. Если он оставит семью, что стала для него родной, больно будет не только ему одному. Сет не сможет дать внятного объяснения своему уходу, оставит после себя обиду, горечь и тоску. Но это ведь лучше, чем ненависть. Пусть они помнят названного брата и никогда не узнают его настоящего имени.       - Я ведь должен найти способ собрать потерянные души.       Сет привычно покрутил чёрный браслет на запястье. Эта штука не снималась, словно стала частью его тела и души. Чернота, обхватывающая руку, была темнее ночи, она поглощала любой свет. Это постоянное напоминание о том, кто он такой, что сделал и что должен сделать.       - Они страдают?... Души?...       Сет впервые задался этим вопросом. Загробный мир - это покой. Перешагивая границу жизни, человек оставляет позади голод, боль и страдания. Но те, кто не смог попасть в Дуат, чьи души он уничтожил, что обрели они взамен земной жизни? Мать Нану и Джабари, она страдает сейчас?       - Жить придуманной жизнью несуществующего человека, подвергая опасности близких одним фактом своего присутствия… Или бросить их на произвол судьбы… Отвратительный выбор.       На суде Ра сказала что-то вроде «У Сета был выбор, и он всегда выбирал наихудший вариант». Может, теперь настало время, наконец, сделать правильный выбор? Хотя бы на зло Ра и остальным богам, что презирают его. Но если Сет действительно готов покинуть дом, сделать это нужно сейчас. Утром, когда он увидит улыбку Нану, услышит смех Джабари, его решимость пошатнётся.       Вернувшись в дом, Сет не стал заходить в спальню. Если он хотя бы раз взглянет на детей, то не сможет уйти. Он забрал только свою накидку, еды в дорогу не взял. Теперь семья больше не сможет кормиться охотой, каждая крошка хлеба снова будет на счету. Конечно, он успел многому научить Джабари, но пройдут годы прежде, чем мальчик сможет полноценно обеспечивать семью. Сет поступает с ними ужасно. Но ещё ужаснее его ложь. Он свяжется в Нефтидой, как только появится такая возможность, и попросит позаботиться об этой семье. Богиня гармонии не откажется помочь сиротам и возьмёт их в свой храм. Последние годы бабуля проживёт в спокойствии, судьбы её правнуков будут устроены. Дети получат возможность учиться и выбирать любой жизненный путь. А единственное, чем может им помочь сам Сет – уйти прямо сейчас. Твари Дуата последуют за ним и больше не приблизятся к дому на краю пустыни.       Ночь была пасмурной, но когда Сет покинул дом, облака немного разошлись, и на землю пролился серебристый свет луны. Пустыня стала похожей на морские волны. Сет быстро удалялся от дома, нужно пройти как можно больше до дневной жары. А ещё он хотел отрезать себе путь к отступлению. Как просто сейчас было бы повернуть назад, снова лечь в постель и утром притвориться, что ничего не было. Что он не подвергает семью опасности, что он действительно человек… Но уже готовый вернуться домой, Сет вовремя вспомнил, с чего всё началось. Анубис едва не стал невинной жертвой игры Осириса с жизнью и смертью, его болезненной одержимости Сетом. Нет, Сет не позволит, чтобы подобное случилось с Нану и Джабари.       Он шёл вперёд, не оборачиваясь, всё глубже уходил в пустыню. Сет снова не знал, куда идти и что делать. Только на этот раз у него был путь назад.       - Братик!       Сет замер. Погрузившись в свои мысли, он не услышал вовремя, как шуршит песок под лёгкими ногами девушки. Он допустил, чтобы Нану его увидела.       - Блять… - выдохнул Сет, руки сжались в кулаки, ногти больно впились в ладони.       Если сейчас он бросится бежать, то Нану его не догонит. Не придётся ничего объяснять, не придётся прощаться. Она добрая девочка, она сможет простить его.       - Братик!       Голос, разрывающий тишину пустыни – как клинком по сердцу. Медленно, будто против собственной воли, Сет повернулся. Нану бежала к нему. Увидев, что Сет остановился, она немного сбавила темп. Он слышал тяжёлое дыхание, должно быть, она бежала от самого дома по его следам.       «Зачем ты встала? - мысленно вопил Сет. – Как поняла, что я ушёл насовсем? Почему пошла за мной? Разве ты не понимаешь, что так нам обоим будет только больнее?».       Нану остановилась, оперлась руками о колени, пытаясь отдышаться. Сет ждал. Он готов принять эту боль. Он готов… Но когда девушка подняла на него глаза, полные обиды, перемешанной с нежностью, Сет понял, что совершенно, чёрт возьми, не готов.       - Как же так, братик? – произнесла Нану сквозь свистящие вздохи. – Как можно уйти, не попрощавшись?       - Что даст нам прощание, кроме горечи?       Нану упрямо тряхнула головой, рыжие волосы, яркие даже в ночном свете, взметнулись облаком.       - Люди так не поступают! Родные так не поступают! Если ты не можешь остаться с нами, то должен хотя бы попрощаться нормально.       - Прости.       Больше Сет ничего не мог ей сказать. Ему нет оправданий, кроме одного. Он хотел защитить Нану и её семью.       - Братик!       Девушка метнулась к нему и раньше, чем Сет успел её остановить, повисла у него на шее.       - Не уходи! – голос Нану дрогнул на этих словах.       - Пожалуйста, не плачь, - попросил Сет.       «Если ты заплачешь, я не смогу тебя оставить».       - Я знаю, ты много раз порывался уйти, но всегда находил причину остаться. Прошу, останься с нами!       Она знала, всегда знала, что душа Сета неспокойна. Но продолжала окружать его заботой и любовью, надеясь, что он обретёт спокойствие и счастье в её доме.       - Что гонит тебя прочь? Разве у нас, в глуши, не самое безопасное место для человека, который от чего-то бежит?       «Если бы я бежал от людей… Но от владыки Дуата мне не скрыться в пустыне. И от судьбы тоже».       - Нану.       Сет силой разжал её руки, заставил себя заглянуть в блестящие от слёз глаза.       - Я не могу остаться.       Видимо, по тону его голоса Нану поняла, что спорить и просить бесполезно. Её надежда разбилась, раня изнутри, и слёзы пролились на щёки. Сет зажмурился на секунду, пытаясь собрать в кулак всю свою решимость. Ещё немного, и он тоже заплачет. Чтобы чувства не взяли над ним верх, Сет заставил себя думать о практических вещах.       - Береги деньги и запасы еды. Я устрою так, чтобы о вас позаботились. Но не знаю, когда смогу это сделать. Продержитесь, ладно? Не ходи дальше деревни, а если всё-таки придётся, скрывай волосы. Пусть бабуля побольше отдыхает. А Джабари должен упражняться с оружием, чтобы не утратить навык.       - Ты вернёшься к нам? – спросила Нану с робкой надеждой во взгляде. – Ты разберёшься со своими делами и вернёшься?       Как бы Сет хотел заверить её, что всё будет хорошо, что скоро они снова встретятся и больше не расстанутся. Но это было бы очередной ложью. Сет не хотел больше ей врать.       - Не думаю, что мы ещё увидимся.       В глубине души Нану знала, что он ответит именно так, но всё же из её груди вырвался судорожный вздох, который перешёл в рыдания. Девушка снова прижалась к Сету.       - Не уходи! Ты нужен мне, братик!       «Не могу! Не могу её отпустить!». Горечь расставания, сострадание и вина, всё смешалось внутри. И переродилось в знакомый Сету гнев на весь мир. Он позволил этому гневу затопить сознание. Сет знал, что должен сделать. Чтобы он смог уйти, Нану должна его оттолкнуть.       - Я не твой брат.       Сет отстранил её от себя, и Нану перестала плакать, уставилась на него круглыми глазами. Сет никогда прежде не разговаривал с ней таким тоном и надеялся, что не придётся. Сердце разрывалось от того, что последние воспоминания Нану о нём будут именно такими. Но иначе никак.       - Я не тот, кем ты меня считаешь.       - Ты мой брат, - возразила Нану. – Ты спас мне жизнь и заботился обо мне. Ты всегда принимал мои печали близко к сердцу. С тобой я могу поделиться чем угодно, и ты примешь мою боль, как свою собственную. Пусть мы разной крови, но ты мой брат, и я никогда от тебя не откажусь.       «Зачем ты это делаешь? Не заставляй причинять тебе боль!».       - Ты не знаешь меня настоящего. Понятия не имеешь о моём прошлом.       Нану вытерла слёзы ладонью и взглянула на него прямо.       - Ты был жрецом Сета?       Бог пустыни вздрогнул. Такого он точно не ожидал. Нану ещё более умна и проницательна, чем он предполагал. С самого начала Сет знал, что нужно быть осторожнее со словами, потому что эта девочка умеет подмечать детали и складывать из них мозаику. Но он не предполагал, что она подберётся так близко к истине.       - Ты считаешь меня жрецом Сета и всё же продолжаешь называть братом? – спросил он. – Ты позволяла мне жить в твоём доме, кормила меня и заботилась обо мне. Но ведь именно культ Сета убил твою мать.       Нану тяжело вздохнула, обхватила себя руками. Сейчас это не только защитный жест, ей холодно. Сет с трудом поборол желание прижать девочку к себе и согреть теплом своего тела.       - Я не сразу догадалась, - негромко произнесла Нану. – Уже после того, как рассказала тебе о маме. Ты много знаешь о богах, знаешь о судьбах душ, погубленных Сетом. Ты умеешь читать и писать, сражаться, но до недавнего времени понятия не имел о земледелии или простых ремёслах. Значит, ты жил совсем иначе. Ты скрываешься, бежишь от чего-то. Ты спас нас от толпы. Но откуда тебе было знать, что мы действительно не последователи Сета? Ты защищал честь своего бога, так? То, что от неё осталось? Ты так отреагировал на мой рассказ о маме… Это было не просто сострадание, но и вина, и раскаяние. Когда я немного успокоилась, то увидела наконец полную картину. Конечно, сначала я разозлилась. Но ты ведь не знал… Не знал, как мы страдаем. К тому же ты молод, ты не мог занимать высокое положение в иерархии жрецов и принимать решения. И тебе жаль, я знаю. Я видела это в твоих глазах каждый день, каждую минуту, когда ты смотрел на меня. Я не переставала тебя любить, братик. Я тебя простила…       Нану могла бы продолжать говорить, но Сет не в силах был больше слушать. Незаслуженное прощение хуже ненависти.       - Дура! – выкрикнул он, и Нану замолчала на полуслове, отшатнулась, испугавшись его голоса. – Идиотка! Что ещё ты готова простить?       - Братик…       Девушка коснулась его плеча, но Сет грубо оттолкнул её, и Нану упала на песок. Какая-то часть его хотела броситься к ней, обнять и успокоить. Но сейчас Сет должен довести начатое до конца. Если Нану продолжит смотреть на него с любовью и состраданием, он не сможет уйти.       - Я тебе не брат!       Кажется, каждая ящерица в пустыне должна была услышать его крик.       - Ты очень умная, Нану. Ты шла верным путём и ошиблась лишь в одном.       Сет глубоко вздохнул. Теперь назад пути нет.       - Я не жрец Сета. Я и есть Сет, бог войны и пустыни.       Настала тишина. Даже ветер затих на минуту, даже вечный шорох песка. Сет слышал лишь удары собственного сердца. Нану смотрела на него снизу-вверх, смотрела расширенными от удивления и страха глазами.       - Б-бог?... – проговорила она, запинаясь.       Конечно, этого она не могла предположить. Человек просто не способен мыслить такими категориями. Ещё одно напоминание о том, насколько они разные.       - Меня лишили божественных сил, - ответил Сет. – И отпустили, отсрочив наказание, чтобы я мог собрать разбитые души и вернуть их в Дуат.       Нану ему верит. Сет видел это по её глазам. Конечно, поверить трудно, но она слишком умна, чтобы продолжать обманывать себя.       - Души?... Души тех, кого ты погубил? Ты поможешь им обрести покой?       Почему она спрашивает именно об этом? Почему не кричит ему в лицо обвинения? Почему, наконец, не убегает в страхе? Это была бы нормальная реакция, ведь Нану узнала, что перед нею стоит убийца её матери.       - Я попытаюсь, - сказал Сет и добавил про себя «Я буду очень стараться».       Тут произошло то, чего он уж никак не мог предположить. Вместо того, чтобы бежать от него, Нану вдруг метнулась к Сету, схватила его за руку.       - Пожалуйста, спаси мою маму!       Нану на коленях перед ним, и вместо ненависти в её взгляде мольба. Не такого Сет ожидал, не такого он хотел. Но её слова вселили в него новую решимость. Сет сжёг за собой мосты, но всё же у него остался лучик надежды. Он ещё может что-то сделать для этой семьи, своей семьи.       - Пожалуйста, пожалуйста…       Нану рыдала, её душа и разум не способны выдержать столько боли одновременно. Все эти месяцы, проведённые рядом с ней, Сет думал, где же предел её силы. Сейчас Нану достигла предела. Её пальцы бессильно разжались, и девушка медленно осела на песок, как тряпичная кукла, лишённая внутреннего стержня.       Сет не смог бы подобрать слов для неё. Да Нану и не нужно утешение от бога пустыни. У неё больше нет брата, которого она любила. Должно быть, это опустошает. Сет развернулся и пошёл прочь. Так будет лучше, это лучшее, что он может сделать для неё. Нану привыкла справляться с горем самостоятельно, она переживёт это, должна пережить. Как всегда, она ничего не скажет родным. Встанет с утра и пойдёт доить козу, потом приготовит завтрак и на вопросы Джабари ответит лишь, что братик ушёл, но обещал вернуться. Она будет улыбаться, будет заботиться о близких и сможет жить дальше. Нану достаточно сильная, чтобы жить дальше, в отличие от самого Сета.       Она плакала навзрыд, и слушать это было невыносимо. Пройдя десяток шагов, Сет остановился. Холодный песок под ногами навёл его на мысль, что нельзя оставлять Нану вот так. Ночью в пустыне очень холодно, если она останется здесь, на песке, то простудится. Или может стать добычей диких зверей. Сет выругался себе под нос и вернулся назад.       Нану будто не замечала его. Она лежала на песке, свернувшись в комочек и рыдала. Этой девочке слишком многое нужно оплакать. В этот момент, совсем как при первой встрече, Нану показалась Сету маленькой и беззащитной. На мгновение мелькнула мысль, а было ли его решение правильным. Не лучше ли было сохранить завесу лжи? Не способна ли правда сломать Нану, как когда-то сломала Сета?       - Иди домой, - сказал Сет, стараясь контролировать свой голос. Если он сейчас тоже заплачет, это делу не поможет.       Нану не отреагировала. Сет опустился на колено рядом с ней, хотел было коснуться волос в нежном жесте, но вовремя отдёрнул руку. Вряд ли сейчас его прикосновения способны её успокоить.       - Нану, ты замёрзнешь. Иди домой.       Она продолжала реветь. Что если на этот раз Нану не справится? Что если Сет зашёл слишком далеко?       - Нану?       Он чувствовал поступающую панику и уже привычное отвращение к самому себе. Сет ведь сделал ей больно не ради правды, а снова ради себя. Чтобы Нану облегчила ему задачу, сама его оттолкнула. Но вместо ненависти он получил лишь её горе.       Она сильная девочка, но оставлять её ночью в пустыне нельзя. Сет взял Нану на руки и пошёл к дому. Она тихонько пискнула от неожиданности, но вырваться не попыталась, была слишком слаба, рыдания всё ещё душили её. Но постепенно Нану затихла на его руках. Сет чувствовал, как напрягается её тело, пока Нану приходит в себя. Может она, наконец, разозлится?       - Отпусти меня, - попросила девушка хриплым голосом.       - Если пообещаешь, что пойдёшь домой.       - Обещаю, - вздохнула Нану.       Сет поставил её на землю и не отпускал ещё секунду, желая убедиться, что её ноги не подогнутся. Но Нану уже овладела собой, срыв пролетел подобно буре. Сет думал, что Нану пойдёт прочь или даже побежит, но она стояла и смотрела на него, явно ожидая каких-то слов. Может быть, она всё ещё надеялась, что всё произошедшее – дурной сон. Но сном была жизнь Сета в человеческой семье. Пора проснуться, им обоим пора проснуться и взглянуть правде в лицо.       - Нану, выслушай меня в последний раз.       Сет не мог просто так уйти, оставить всё на такой скорбной ноте. Девушка кивнула. И как она находит в себе силы вообще разговаривать с ним?       - Я не ищу себе оправданий, потому что их нет.       Сет мог бы сказать, что во всём виноват Осирис, во всех его действиях. Но Ра была права, он делал выбор и до этого момента каждый раз выбирал худшее.       - Что бы мне не пришлось вынести ради исправления содеянного, ради возвращения душ в Дуат, я это сделаю. Я тебе врал, Нану. То есть я скрывал правду о себе. Но моя забота о тебе и твоей семье была настоящей. Не думаю, что тебя это как-то утешит, но я должен был это сказать.       Подчинившись порыву, Сет обнял девушку и поцеловал её в лоб. Нану не сопротивлялась, просто застыла, глядя на Сета с бесконечной болью во взгляде.       - Прощай, сестрёнка. Помолись за меня, - шепнул Сет.       Он отпустил её и пошёл прочь, не оборачиваясь. Пути назад больше нет. Сет слышал, как Нану медленно, волоча ноги, зашагала к дому. Там её место, с семьёй. А его путь лежит прочь. Сет никогда не имел права быть частью её семьи. Слёзы обожгли кожу. Теперь никто не видит Сета. Никто не узнает, что он плакал при расставании с людьми.