Человеческая жизнь

      - Мы благодарим богов за прошедший год. Он подарил нам богатый урожай, много радости и счастья. А самое главное – в этом году у нас появился новый член семьи. Возблагодарим же богов за нашу встречу!       «Скорее сдохну, чем буду за что-то их благодарить», подумал Сет, но сложил руки в молитвенном жесте, чтобы не обижать Нану.       Он находил традицию празднования нового года довольно странной. Всё равно, что вслепую поставить точку на окружности и сказать, что здесь, мол, круг начинается, хотя каждому понятно, что у него нет начала и конца. Скорее, новый год у людей – это начало очередного земледельческого цикла. Боги не отмечают этот праздник, ведь для них год всё равно, что одно мгновение.       С праздничным обедом Нану постаралась, было очень вкусно. Все собравшиеся за столом улыбались, и от чувства единения тепло разливалось в сердце. В такие моменты легко забыть о том, кто он и что сделал этой семье.       - Кстати, утку, которую мы сейчас едим, застрелил Джабари. Я не помогал даже советом.       Сет знал, что мальчик гордится собой, но не станет сам рассказывать о своих успехах.       - Ты молодец, Джабари! – сказала Нану. Она очень гордится братом, это не удивительно, ведь Нану заботится о нём, скорее как мать, а не как сестра.       - Как же быстро дети взрослеют…       Бабушка потрепала мальчика по волосам. Как белёсые слепые глаза могут смотреть с теплотой? Как улыбка на морщинистом лице может казаться красивой? Сет не понимал.       - Кажется, совсем недавно я нянчила вас, малышей, а теперь Нану уже совсем взрослая, а ты тоже растёшь не по дням, а по часам, - продолжила бабушка.       Да, порой не замечаешь, как дети стремительно меняются, подумал Сет. Одно время Анубис рос очень быстро, потом его рост замедлился и вовсе остановился. Но внутренне Анубис продолжил изменяться, и Сет упустил момент, когда сын отдалился от него. Хотелось верить, что ещё не всё потеряно, и былую теплоту их отношений можно вернуть. Анубис обещал, что будет ждать…       - …Вот возьму на руки праправнука и можно будет с чистой совестью отправляться в Дуат.       Отвлёкшись на свои мысли, Сет услышал только окончание фразы бабули.       - Бабушка, не говори о смерти, - попросила Нану.       Она и раньше не любила такие разговоры. А с тех пор, как Нану узнала о судьбе души своей матери, каждый раз, когда бабушка говорила нечто подобное, на лице девушки появлялось затравленное, испуганное выражение.       - Как же мне, старухе, не говорить о смерти? Я слишком задержалась в этом мире.       Бабушка тяжело вздохнула, улыбка стала грустной на мгновение. Она живёт уже очень долго по человеческим меркам, похоронила сына и внука, что умер молодым. Должно быть, это ужасно, видеть, как умирает твой ребёнок… Сет помнил своё смятение в тот момент, когда жизнь Анубиса оказалась под угрозой.       - Не думала, что под конец жизни у меня появился ещё один сын.       Слепая протянула руку и ласково провела по волосам Сета. Внутри что-то дрогнуло. Это уже почти привычно, чувствовать боль, перемешанную со счастьем.       - Вы так добры ко мне, бабушка.       Сет поцеловал морщинистую руку, как сделал бы почтительный сын. Все они слишком добры к нему. Сет этого не заслуживает. Но с каждым днём думать о расставании с ними всё труднее.       - Хорошо, что ты теперь с нами, - сказала бабушка. – Мне стало спокойнее, когда у детей появился защитник. Может, женишься на нашей Нану, чтобы я с чистым сердцем ушла в Дуат?       - Бабушка! – возмущённо воскликнула Нану, а Джабари рассмеялся.       Бабуля тоже хихикнула, невозможно было понять, говорила она в шутку или всерьёз. Сет бросил взгляд на покрасневшую от смущения и гнева Нану. Она ещё сущее дитя! Он тоже засмеялся.

***

      Спустя пару дней Сет и думать забыл о том разговоре, только грустные мысли об Анубисе остались внутри головы. О том, как быстро его сын повзрослел, как хотелось бы вернуть время, когда Анубис был маленьким, тянулся к отцу и равнялся на него. Но даже для богов, которые не замечают бега времени, открутить его назад невозможно.       В отличие от Сета, Нану, кажется, всерьёз обиделась на бабушкину шутку и до конца дня ходила молчаливая, поджимая губы. Сет знал, если Нану так делает, значит, она злится. А несколько дней спустя, когда они вдвоём пошли в деревню, она решилась наконец с ним поговорить. Сет и Нану часто ходили в соседние поселения, чтобы продать мясо и сплетённые бабушкой корзины. В этот раз им повезло, торг вышел удачным, и на обратном пути в сумке Нану весело позвякивали монеты. Деньгами в доме заправляла именно она. В своё время Нану пыталась переложить эту обязанность на Сета, потому что он старше, и мужчина к тому же. Но Сет не позволил. Нет, принимать на себя роль главы семьи он не собирался.       - Братик, ты прости бабушку за те слова во время празднования нового года.       Сету потребовалось несколько секунд, чтобы вообще взять в толк, о чём идёт речь.       - Да я и не обижался, - он махнул рукой.       Нану снова поджала губы.       - Последний год она часто меня донимает по поводу замужества. Говорит, что не сможет умереть спокойно, пока не выдаст меня замуж.       Видно было, что Нану вся эта ситуация раздражает, но Сет не мог не признать, что в каком-то смысле бабушка права.       - Она заботится о тебе, - сказал он мягким тоном. – Бабушка правильно говорит, что вам с Джабари нужен защитник.       - Но теперь у нас есть ты, - Нану улыбнулась и нежно коснулась его руки.       - Я не всегда буду рядом.       - Почему нет?       Теперь девушка смотрела с разочарованием и даже обидой. Сет хотел бы пообещать Нану, что никогда не оставит её, но ведь может случиться всё, что угодно. Рано или поздно он должен будет собрать потерянные души, что бы это ни значило. Теперь Сет действительно хотел это сделать. Ведь среди этих душ есть и мать Нану. Она заслужила покой в смерти, и Сет должен дать ей хотя бы это. А ещё он будет заботиться о её детях, пока может.       Оставив вопрос Нану без ответа, Сет продолжил.       - Даже если забыть о практических вещах, любовь между мужчиной и женщиной прекрасна. Удачный брак сделает тебя очень счастливой, Нану.       Сет был счастлив с Нефтидой… по крайней мере, какое-то время.       - Тогда может нам, правда, стоит пожениться? – задумчиво произнесла Нану.       Глупое дитя, подумал Сет, глядя на неё с нежностью.       - Я люблю тебя как младшую сестрёнку и не смог бы любить по-другому.       Нану, чьи плечи до этого были напряжены, заметно расслабилась и вздохнула с облегчением.       - Ты прав, я тоже люблю тебя как брата.       Даже будь он человеком, которым Нану его считает, Сет при всём желании не мог воспринимать её как женщину. Хоть Нану и выросла за последние месяцы, её бедра раздались, а грудь стала более заметной, она всё ещё казалась Сету ребёнком. Но ей уже шестнадцать лет, примерно в этом возрасте люди и сочетаются браком. Почему-то при мысли о том, что кто-то прикоснётся к ней, как к женщине, руки Сета непроизвольно сжимались в кулаки. Мужчине, который захочет взять её в жёны, придётся очень постараться, чтобы доказать Сету, что он достоин Нану.       - И ещё… у меня уже есть жена, - сказал Сет, чтобы окончательно поставить точку в этом вопросе.       Нану замерла, как вкопанная, и вытаращила на Сета свои зелёные глаза.       - У тебя есть жена?! Почему ты не с ней?       - Мы расстались, - признался Сет с некоторым смущением.       То, что для богов нормально, для людей может казаться шокирующим. Браки людей редко распадаются, и это позор для семьи. Но во взгляде Нану не было осуждения, только сочувствие. Она слишком добра к этому миру.       - Может, ещё помиритесь, - сказала девушка и в утешающем жесте положила руку Сету на плечо. – Ты очень хороший, твоя жена не может этого не замечать.       - Всё очень сложно, Нану, - вздохнул Сет.       Между ним и Нефтидой не осталось других чувств, кроме сожаления. Они не смогут быть вместе, но есть и то, что связывает их. Счастливые воспоминания, моменты любви и нежности. И наконец, ребёнок, которого они растили вместе.       - То, что моя семейная жизнь не задалась, не значит, что у тебя будет так же. Мы с женой были очень счастливы в начале совместной жизни. Когда ты соединяешься в кем-то телом и душой, это… это трудно описать. Но я, как и бабуля, очень хочу, чтобы ты обрела семейное счастье. Уверен, у тебя будет любящий муж и прекрасные дети. Иметь детей – это высшее благо.       Когда Сет впервые взял на руки своего сына, радость поднялась в его душе, как воды Нила весной. Его переполняло бесконечное счастье, абсолютная, безусловная любовь к крошечному беспомощному существу, что словно было частью его самого. И Сет никогда не жалел, что этот ребёнок появился на свет. Никогда, несмотря ни на что.       - Мне пока хватает Джабари, - произнесла Нану с усмешкой.       Да, Нану практически стала матерью для младшего брата. Она, должно быть, сыта детьми по горло. Сету легко рассуждать, ведь он младший из четырёх детей. Как рассказывала Исида, он был непоседливым и капризным ребёнком.       - Я вообще не хочу выходить замуж, - продолжила девушка. – Почему я обязана это делать? Мне хорошо и так. А когда Джабари вырастет и женится, я буду нянчить его детей.       Некоторые женщины предпочитают независимость семье, но Сет чувствовал, что здесь дело в другом. Нану была бы рада переложить на кого-то груз забот о своей семье и самой себе. Она слишком устала тянуть эту лямку в одиночку. Ей нужен партнёр, защитник, тот, на кого можно опереться. Так почему же Нану хочет остаться одна? Сету показалось, или она вдруг занервничала?       - В чём дело, сестра?       Он остановился и взял Нану за руку. Девушка явно неохотно подняла на него взгляд. Она кусала губы, что-то грызло её изнутри. Нану долго молчала, и Сет ждал, проявляя несвойственное ему терпение.       - Я… боюсь выходить замуж, - произнесла она наконец.       - Боишься, что муж станет плохо с тобой обращаться? Я бы никогда не отдал тебя тому, кто не будет тебя любить.       Да уж, быть младшим братом намного проще, чем старшим. Найти того, кто достоин руки Нану – та ещё задачка.       - В другом смысле…       Она отвела взгляд и сильнее прикусила нижнюю губу.       - В каком?... А.       Сет понял, что Нану имеет ввиду, и тоже почувствовал смущение. Странно говорить с ней об этом. Наверное, для юной девушки нормально бояться. Нефтида очень смущалась в начале их отношений. Сет был у Нефтиды первым… и остаётся единственным, раз с Осирисом у неё правда не было физического контакта.       - Не переживай так сильно. Когда полюбишь мужчину, тебе понравится…       - Да как это может нравиться?       Нану вырвала свою руку и быстрым шагом пошла вперёд, оставив Сета озадаченным и удивлённым. Что они имела ввиду? И почему её глаза блеснули гневом?       - Нану!       Сет бросился её догонять. Нану упрямо смотрела вперёд, не встречаясь с ним взглядом.       - Забудь о том, что я сказала, братик, - произнесла она твёрдо, но всё же в конце голос Нану слегка дрогнул.       - Стой.       Сет преградил ей путь. Страшная догадка родилась в его голове. Чтобы Нану посмотрела на него, Сету пришлось взять её за подбородок и насильно повернуть к себе лицо. Губы девушки были плотно сжаты, а в глазах застыло выражение стыда, перемешанного с болью. Сету это слишком хорошо знакомо.       - Тебя взяли силой?       Нану вспыхнула и дёрнулась, вырываясь. Сет отпустил её. Девушка отвернулась, обхватила руками плечи, будто желая спрятаться.       - Кто?... Когда?...       Это не укладывалось в голове. Нану… как такое могло произойти с ней, с невинным ребёнком?       Некоторое время Нану молчала. Сет ждал ответа. Он не знал, что сказать ей, как поддержать. Он не сделает хуже, если обнимет её? Или пробудившиеся воспоминания вызывают у неё отвращение к чужим касаниям? Сет снова растревожил её раны. Почему он постоянно так делает, хотя причинять ей боль – последнее, чего он бы хотел? Нану несколько раз глубоко вздохнула и повернулась к Сету. Она выглядела спокойной, неестественно спокойной.       - Братик, пусть мы и знаем друг друга не слишком долго, я тебе полностью доверяю, и ты один из самых близких мне людей.       Ещё один глубокий вдох и медленный выдох. Так Нану успокаивает себя.       - Не говори, если не хочешь, - произнёс Сет негромко.       Это слишком трудно. Говорить о таком почти невозможно. Когда вспоминаешь, образы пережитого кошмара наполняют голову, и душа снова разрывается от боли.       - Это случилось за три месяца до нашей с тобой встречи, - сказала Нану, глядя куда-то в сторону. – В деревне есть юноша по имени Амун… Он хотел жениться на мне, но я отказала. Однажды я пришла продавать корзины, Амун видел меня на рынке и пошёл за мной, когда я направилась домой. Снова просил выйти за него. В какой-то момент я так разозлилась, что ответила ему грубо. Мы стали ругаться, и…       Здесь её голос надорвался, и Нану закрыла лицо руками. Она не плакала, только часто дышала, сухие всхлипы вырывались из её груди. Больше Нану не произнесёт ни слова, Сет это знал. А заставлять её говорить, значит делать ещё больнее. Поэтому он просто прижал девушку к себе, мягко и осторожно, готовый в любой момент отпустить. Но Нану не оттолкнула его. Ей нужна поддержка. Она уткнулась в грудь Сета и обхватила его руками, будто старший брат – единственная связующая нить между нею и реальным миром, что не даёт погрузиться в старый кошмар.       Почему?... Почему на долю этой девушки выпало так много испытаний? Той боли, что ей пришлось вынести, хватит на десяток человеческих жизней. Но каждый раз после очередного удара она находит в себе силы двигаться дальше. Как она это делает? Как Нану, пережив страшное унижение, страдая от физической и душевной боли, вела себя как обычно? Она не говорила о случившемся бабушке, Сет был в этом уверен. Нану привыкла страдать в одиночестве, не обременяя своими проблемами родных. Она желает дать бабушке спокойствие в последние годы жизни. Нану вставала каждый день, доила чёртову козу, копалась в огороде, ухаживала за бабулей, воспитывала брата… Она выполняла повседневную работу, забывая о своей боли, заботилась о других, не думая о себе. Нану не озлобилась на этот мир, не перестала верить в людей. Не утонула в своей боли, не упивалась собственным страданием. Она продолжала жить. Каждый, сука, день, она встречала солнечную ладью и находила в этой жизни что-то хорошее… Эта девочка оказалась сильнее всемогущего бога.       Нану затихла в его объятиях, успокоилась. Но они всё стояли, не двигаясь. Это всё, что Сет способен сделать для неё сейчас.       - Ты не осуждаешь меня, братик?       Сет вздрогнул, не такого вопроса он ожидал.       - За что мне тебя осуждать?       - Я обесчещена. Это ещё одна причина, по которой я не могу выйти замуж. Муж не будет меня уважать, ведь я уже не невинна.       Руки Сета сжались в кулаки, а в душе вспыхнул гнев. Это её волнует? Бессмысленное мнение людей? Нану считает себя «грязной», «испорченной» только потому, что с ней ужасно поступили?       - Ты не должна так говорить.       Со всей нежностью, на которую он был способен, Сет погладил её по голове, взял в ладони бледное лицо и заглянул в зелёные, словно воды Нила, глаза.       - Ты заслуживаешь уважения больше, чем кто-либо другой.       - Но я ведь сама виновата. Если бы я не грубила, если бы вела себя иначе, этого бы не произошло…       - Нет!       Она вздрогнула от резкой смены тона.       - Нану, ты не виновата ни в чём. Даже думать не смей, что твои действия привели к этому.       Когда-то Сет тоже задавался бесконечными вопросами. «Как я мог это предотвратить?». «Что я сделал не так?». «Каким образом дал повод?». Пока не понял, что это бессмысленно. Лучше злиться, порой погружаясь в настоящее безумие, чем терзаться самообвинениями.       - Ты так думаешь? – произнесла она с сомнением, но всё же глаза девушки светились надеждой.       - Уверен.       Сет смог ей помочь. Его самого это удивляло, но после его слов Нану явно стало лучше. Она слегка улыбнулась и, поднявшись на цыпочки, поцеловала Сета в щёку.       - Боги не зря послали мне тебя, братик.       Опять она приплетает богов. Это жутко бесило, но злиться на Нану Сет был не в состоянии.       - Не говори бабушке и тем более Джабари.       Кажется, это первое, что приходит на ум Нану, когда с ней случается что-то плохое. Её родные не должны узнать. Сет не считал это верным решением, но уважал её выбор.       - Хорошо, - ответил он.       - Боюсь, если Джабари узнает, то попытается отомстить за меня, когда подрастёт. Он может пострадать.       - Джабари сильный, он… Так, стоп.       На мгновение Сету показалось, что всё хорошо, но в его жизни так не бывает.       - Ты что, хочешь сказать, что человек, который сделал это с тобой, до сих пор на свободе? До сих пор жив?       - А куда же он денется? – Нану развела руками. – Амун ещё ходил ко мне, даже просил прощения. Я понимаю, что после случившегося должна была выйти за него ради сохранения чести, но просто не смогла через себя перешагнуть. Один его вид вызывал отвращение.       - Почему ты не пошла в суд? Почему не попыталась добиться наказания для него?       Пусть у Нану не было того, кто способен защитить её, всё же на её стороне законы богов и людей.       - В суд? Братик, я не настолько сильна, чтобы вынести такой позор.       Сет открыл рот, чтобы что-то сказать, возможно, выругаться… и закрыл, так и не произнеся ни слова. Он слишком хорошо понимал, что чувствует Нану. Сет помнил себя на суде Эннеады, как он готов был скорее умереть, чем поведать богам о своём унижении. Нану не придётся это испытать. Теперь у неё есть старший брат.       - Кто такой этот Амун и где он живёт?       Нану нахмурилась. Сет почувствовал, как напряглось её тело.       - Что ты намерен делать, братик?       - Ты хочешь, чтобы он страдал перед смертью?       Нану отшатнулась. Ещё никогда она не смотрела на Сета вот так, с ужасом.       - Не говори такие вещи, - пробормотала девушка.       - Разве ты не хочешь возмездия?       Именно это и помогло Сету не сойти с ума в своё время. Осознание собственной победы, которое немного заглушило горечь предательства.       - Когда это случилось, я была готова выцарапать ему глаза, - призналась Нану. – Но потом я успокоилась, видя искреннее раскаяние. Я не простила, нет… Но мне не нужна месть, она не сделает меня счастливее. У Амуна теперь есть жена, и она ждёт ребёнка. Не хочу, чтобы из-за меня им было больно. Пусть страдание закончится на мне.       Некоторое время Сет просто смотрел на неё, удивлённо моргая. Он решительно не понимал мнения Нану. Если тебе больно, разве не приятно вернуть это боль миру? Почему какой-то чужой ребёнок для Нану важнее собственной мести?       «Пусть страдание закончится на мне». Если бы Сет когда-то так рассудил, то мать Нану сейчас была бы жива… Прежде он не задумывался об этом.       - Обещай, что не будешь делать глупостей!       Нану схватила его за плечи и хорошенько встряхнула.       - Обещай!       Таким тоном она говорила с Джабари, когда отчитывала или наставляла. Этот сердитый голос, сведённые к переносице тонкие брови тоже означают заботу.       - Обещаю, - произнёс Сет. – Раз ты так хочешь…       Пока они шли домой, Нану не выпускала его руку, будто боялась, что Сет способен всё-таки сделать глупость. А в его голове всё звучала фраза «Пусть страдание закончится на мне».