Nix.

Выйдя из здания театра и попрощавшись с ребятами, Егор впервые за долгое время был в отличном настроении. Что ни говори, а встреча с группой, ставшей ему второй семьёй, благосклонно повлияла на тот факт, что сегодня Егор не намеревался и близко спускаться в пучину меланхолии и тоски. А всё потому, что не станет сегодня напиваться. Но отказывать себе в кружке прекрасного ледяного пива Ерушин всё же не стал и отправился в свой любимый паб, который находился чуть выше центральной площади и где он любил периодически появляться. Зайдя в заведение, Егор снял куртку и по старой, свойственной русским привычке, сунул шапку в рукав, после чего проследовал за свободный столик. Бар был не сильно полон, а потому Егор крайне обрадовался, увидев свободным свой любимый столик у окна, с которого открывался чудесный вид на вечернюю Прагу и полный обзор помещения бара. Едва он сел, как к нему тут же подошёл официант. Приняв от Егора заказ, он ушел, а сам Егор устремил свой взор на телевизор и... обомлел. Увиденное заставило Егора укрыться одеялом из миллиона мурашек, в одночасье пробежавших по телу – по чешскому сегменту MTV Metal крутили клип Эбисс на песню Apart. Сдерживая челюсть от отвала, он почувствовал, как в его кармане завибрировал телефон. Машинально ответив, зная кто звонит, Егор услышал: – Ты тоже это видишь, Егор? – раздался возбуждённый и прерывистый от волнения голос Вацлава. – Вижу. Только мне непонятно, каким образом клип оказался там, если учитывать, что с нами не связывался никто из представителей MTV по этому поводу? – Ты сейчас серьёзно, мужик? Тебя должен приводить в ахуй один лишь факт того, что нас крутят по национальному телевидению, мать твою! – казалось, готов был взорваться Вацлав от красочной смеси восторга и шока. – О'кей, ты прав, дружище. Не надо только орать. – неохотно согласился Егор. – Только попробуй после этого морозиться от написания нового альбома, Сергеевич. Ты меня понял? – Да понял я, понял. – пробубнил Егор и добавил. – Не забудь скинуть мне демку нового трека, я за него возьмусь. – Вот, вот совсем же другое дело! Уже скинул. До встречи, чувак! – на радостях выкрикнул гитарист и сбросил вызов. За всем этим трёпом с восторженным Вацлавом Ерушин и не заметил, как перед ним будто из под земли выросла большая кружка с его любимым темным пивом. Сделав пару глотков, Егор достал сигарету и с удовольствием закурил. Что ж, новый альбом так новый альбом. В принципе, после только что увиденного Егор неожиданно для себя был в крайне поднятом расположении духа, а потому мысленно согласился с переходом к новому альбомному циклу Эбисс – он прекрасно понимал, что Вацлав его в покое не оставит, а потому уж лучше с ним работать добровольно. Егор вспомнил слова Вацлава о том, что на новом альбоме Егору, как главному лирицисту, следовало хотя бы попробовать написать хоть что-то чуть менее слезливое и... чуть меньше связанное с Мишель. От одного упоминания её имени парень нервно взглотнул и допив пиво, позвал официанта. Расплатившись и выйдя на улицу с мыслями о погружении в творчество, Егор медленно побрел к себе домой. Оказавшись в своей квартире и сняв сковывавшую его одежду, он облачился в домашние штаны и кофту-пижаму, после чего отправился на кухню, дабы поужинать и выпить кофе. Поставив чайник, Егор открыл стоящий на столе ноутбук и сразу же проверил почту – действительно, новая демка была заботливо отправлена Вацлавом с небольшой припиской ниже: «твори, маэстро, я в тебя верю». Улыбнувшись, Егор закинул демку в плеер и включил. Руки машинально потянулись к блокноту, в котором Егор обычно задавал наброски текста. Вслушиваясь в каждую секунду инструментала, карандаш в руке парня сам забегал по бумаге. Дослушав трек, Егор взглянул на блокнот и увидел написанную там фразу, звучавшую так: «All the regrets and the feelings, they're cutting you like knives. But the life goes on...». Глубокий выдох предательски вырвался из лёгких Егора, после чего он достал из кармана пижамы сигареты и закурил, глядя в окно. Режут, как ножи... Но продолжается ли жизнь дальше? Заново включив инструментал нового трека, Егор, продолжая глядеть в окно, попробовал пропеть эту фразу, опираясь на ритмику и с удивлением обнаружил, что она идеально подошла к части, которая прямо просится на припев. Отлично. Навык на слух подбирать партии не иссяк и это обрадовало Ерушина. Докурив, Егор принялся за текст дальше, скрипя карандашом и периодически отводя взгляд в сторону, подбирая слова. Трек играл и играл на фоне, явно раздражая соседей, но Егору было плевать на это – он уже вошёл в раж и прямо сейчас его руками писался новый шедевр. Наконец, он закончил и принялся критически осматривать написанное. Дочитав до конца, парень лаконично констатировал вслух: – Охуенно. Будут вам менее сопливые тексты. – и с ехидным смешком нарисовал небольшой нож, вонзившийся в сердце, а напротив него надпись "Like Knives". Работа над треком и усталость после репетиции сделали своё дело – Егор плюхнулся на кровать, забыв даже выключить свет, и мгновенно уснул. Завтра новый день, новые заботы.