Рей Сакума хрюкнул и попал в мир геншин импакта

Рей увидел перед собой только белый свет. «Значит, я умер?» — подумал он, огляделся по сторонам и не увидел ничего, кроме белой пустоты. — «Это рай?». Ему стало грустно, что он не смог вернуться к себе домой. Но в любом случае, в рае не было Кэ Цин, значит, и это было неплохим вариантом. Однако прежде, чем он сумел обрадоваться, кто-то сказал ему: — Неужели тебя нельзя на пару часов оставить одного? Он открыл глаза и увидел перед собой Кэ Цин. Лицо ее исказилось и побагровело от злости. Рей зажмурился, ожидая наказания, но его не последовало. Около минуты он провел в напряженном молчании, прежде чем убедился, что ему ничего не грозит, и только тогда робко приоткрыл один глаз и посмотрел перед собой. Глядеть ему мешал упавший со лба кусочек бинта, который тут же поправила Кэ Цин. — Ты отсюда не уйдешь. — Сказала она. — И пытаться бесполезно. Зря ты так сделал. — Она показала на его перебинтованный лоб. Рей промолчал. — Я уж думала, все наладилось. — Продолжала Кэ Цин. — Но вижу, что ты все никак не можешь привыкнуть. Пора бы уже. Пятый день пошел. — Пятый? — со свистом выдохнул Рей. — Но я же…только три дня… — Ты еще без сознания тут валялся! — нахмурилась девушка. Она поднялась, и тут же наклонилась над его ногами. — Я поняла, что тебе нельзя доверять! Поэтому будешь опять в цепях. Рей вытянул голову, с жалостью глядя на тяжелые кольца в полу, к которым цепями прикованы были его ноги. — И руки тоже. — Кивнула Кэ Цин. Повернуть голову Рею не хватило сил. Он обессиленно опустил голову на грудь и хотел заплакать, но не смог. Что-то похожее на сочувствие промелькнуло во взгляде Кэ Цин, когда она подошла к нему и погладила по голове. — Схожу к Бай Чжу. И тебя быстро вылечат. — Успокаивающе произнесла она и вышла. Она не оставила Рею ни еды, ни воды. Да, его руки были прикованы к стене, но можно же хоть поднос на пол поставить. Так Рей хотя бы попил. Но сейчас сделать этого он не мог. Он лежал у самого окна, поэтому было очень жарко, и жажда начала мучать его спустя двадцать минут, как ушла Кэ Цин. Позвать ее он не мог, потому что услышал, как хлопнула дверь. Рей хотел закричать, попросить о помощи (он был уверен, что через открытое окно его услышат), но не смог. Он даже говорить мог с трудом и очень, очень тихо. Кэ Цин, вернувшись, застала Рея полностью обессиленного, бессознательного, забывшегося тревожным сном. Когда она тронула его за плечо, чтобы разбудить, он тут же распахнул глаза и заморгал, морщась от яркого света. — Пить. — Прохрипел он, жадно подаваясь вперед. Кэ Цин сходила за водой. Завидев стакан в ее руках, Рей тут же потянулся к нему, стараясь не проронить ни одной капли — Кэ Цин будто нарочно расплескивала воду, так, что на полу оставались лужицы. Рей попытался наклониться к одной из них и слизать ее языком, но он не дотягивался — нос его дрожал в паре сантиметров от одной из них, но достать ее не получалось. — Ты чего это делаешь? — Кэ Цин отставила стакан в сторону, схватила голову Рея. Он жалобно взглянул на нее, разевая рот в бесполезных попытках попросить ее попить. Кэ Цин задумчиво взглянула на него, а потом наклонилась и набрала в рот воды из стакана. Нависнув над головой Рея, она знаком показала ему открыть рот, и когда тот не понял, с силой раздвинула его губы пальцами и плюнула туда. Парень, поняв, что происходит, открыл рот шире и с жадностью проглотил те жалкие капли, смешанные со слюной его мучительницы. Сейчас его волновало не это, а то, что он смог, наконец-то, снова говорить. — Еще… — проскулил он, прижимаясь к Кэ Цин. — Так же? — спросила она, снова отхлебывая из стакана. Рей кивнул, и сам открыл рот. В этот раз Кэ Цин наклонилась еще ближе, и на этот раз, набрав в рот еще больше слюны, выплюнула все это в рот Рею. — Нравится? — спросила она, ласково улыбаясь. Рей кивнул. Он хотел еще пить. Странное дело, но даже плевки Кэ Цин не казались ему отвратительными, настолько сильна была мучившая его жажда. И, видимо, сжалившись над ним, Кэ Цин вернулась с наполненным доверху стаканом и уже адекватно напоила Рея. — Что ж, теперь, нам нужно лечиться. — Сказала она, разматывая бинты на его голове. Рей проводил взглядом отяжелевшие от крови полоски, которые Кэ Цин с отвращением сбрасывала куда-то в угол. Рядом с ней были разложены принесенные от Бай Чжу лекарства. — Не переживай. — Добавила она. — Они мгновенно поставят тебя на ноги. И она хихикнула, кинув насмешливый взгляд на распухшие сломанные ноги Рея. — Это шутка такая? — промямлил он. Когда Кэ Цин, оставив его вопрос без ответа, принялась втирать мазь в раны на его переносице, он тут же забыл обо всем. Боль исчезала с каждым движением тонких пальцев Кэ Цин. Когда она закончила, от раны остался только небольшой, едва заметный розоватый шрам. — Лижи. — Сказала она, подставляя пальцы к лицу Рея. Он открыл рот и послушно облизал мазь. Он не остановился даже тогда, когда, проглотив остатки лекарства, принялся вычищать и так чистые пальцы. Но Кэ Цин не возражала. Когда Рей понял, что увлекся, он смущенно отодвинул протянутую руку Кэ Цин. — Тебе понравилось? — спросила она. — Мазь вкусная. — Соврал он. Кэ Цин улыбнулась краем рта, а потом стянула с ноги туфельку, сняла колготки и окунула пятку в лужицу мази. — Вкусная, говоришь? — она протянула ногу прямо к лицу Рея. Он поморщился, но она настойчиво ткнула пальцами ему в губы и он принялся за дело. Когда он дошел уже до пятки, Кэ Цин засмеялась от щекотки и как бы между прочим добавила: — Я их не мыла с того времени как тебя встретила. Очень уж занята была… Но это обстоятельство Рея нисколько не смутило. Слишком сильно уж он был увлечен. Он понял, что нет ничего плохого в том, чтобы иметь вкусы, отличные от вкусов других людей. Главное — это научиться принимать себя. Он ненавидел Кэ Цин, но в глубине души у него начинала зарождаться к ней благодарность за то, что она помогла ему принять себя, не стыдиться своих предпочтений. Она больше не высмеивала его, не обращала внимания на то, что он возбудился, когда проходился по пальцам на ее ноге по второму кругу, когда от мази там не осталось и следа. — Ты такой умница, Рей! — восхищенно сказала она, отнимая ногу от его лица. — Рада, что тебе нравится. В следующий раз я помою ноги, если тебе не понравилось. — Как будто виновато сказала она. Рей кивнул. — Это вам спасибо, Кэ Цин. — Произнес он. — Но вы не могли бы…мои ноги…видите ли, они… Он сам не заметил, как начал обращаться к ней на вы. Кроме того, он неожиданно вспомнил, что если лекарство лечит такие страшные раны, как те, которые он нанес себе в попытке хрюкнуть, то может вылечить и простой перелом ног. — Твои ноги что? — Кэ Цин наклонилась к ним. — Эта мазь…она…в общем, может, она может срастить кости? — пробормотал он, смущенно глядя в пол. — Может. — Спокойно ответила Кэ Цин. — Но не будет. Иначе ты убежишь. Они опухли. Мы просто приведем их в порядок, но о полном излечении можешь даже не мечтать. Рей с тоской поглядел на нее. Она заметила его взгляд. — Не волнуйся, я попробую снять боль. — Добавила она. — А сейчас пойдем со мной. И она сняла цепи. Зато надела ошейник и вывела Рея в гостиную. — Сейчас придет моя подруга. — Сказала она, подходя к двери. Поймав испуганный взгляд своего пленника, Кэ Цин ободряюще улыбнулась: — Не волнуйся, она ничего и никому не расскажет… Рей остался сидеть на диване. Вскоре в дверь раздался звонок. Кэ Цин вспорхнула со своего места и пошла открывать своей подруге. Рей в нетерпении ерзал на подушках, стараясь поправить свои ноги так, чтобы они не перенапрягались и не болели. Одним ухом он прислушивался к происходящему в коридоре — слышал чьи-то смеющиеся голоса. Минуя кухню, в гостиную прошла девушка в сопровождении Кэ Цин. — Знакомься, ее зовут Яэ Мико. — Сказала Кэ Цин. Ее спутница, девушка с розовыми волосами и огромными ушами, по которым, казалось, вот-вот запрыгают вши, подошла к Рею и протянула ему руку. — Приятно познакомиться… — она дождалась, пока Рей назовет свое имя, и кивнула. — Эй, ты. Быстрей давай! — неожиданно рявкнула она, поворачиваясь в сторону коридора. Только теперь Рей заметил, что рука девушки натягивает толстую цепь, конец которой заворачивает за угол. Цепь задрожала — что-то на другом ее конце приближалось к гостиной. И когда оно приблизилось, Рей в ужасе распахнул глаза. Он увидел Каору. Его волосы спутались и висели космами, лицо осунулось, на впалых щеках поблескивали слезы. Увидев Рея, он посмотрел на него обезумевшим, пустым взглядом, и будто бы даже не узнал. — Као…ру… — прошептал Сакума. Кэ Цин с подозрением покосилась на него, а потом пригласила гостью к столу, легким натягиванием цепи приглашая Рея спуститься на пол и сесть рядом с ее стулом. Пока Кэ Цин, таская за собой Рея, ходила по кухне, разливая чай и готовя десерт, парень косился на Каору, сидящего на коленях перед Яэ. Та в свою очередь свесила со стула огромный пушистый розовый хвост и поглаживала Каору по голове, шепча ему ласковые слова, пока тот, уйдя с носом в пушистый мех, выкусывал блох. Рея чуть не стошнило, поэтому он отвернулся и принялся помогать Кэ Цин нести на стол приборы. — Он у тебя такой стойкий. — Пожаловалась Яэ, сворачивая хвост. Каору прислонился к ее ноге, обнял ее и прижался головой к колену. — Мой в самый первый день потерял рассудок. — Как ты его нашла? — поинтересовалась Кэ Цин. — Он висел на ветке древа в храме Наруками. Висел и плакал, что хочет домой. А когда я спросила, что он тут делает, он сказал, что заболел и хрюкнул. — Хрюкнул… — Кэ Цин потерла подбородок, а потом повернулась к Рею и ласково сказала ему: — Твой друг тоже здесь. Видишь? Все хорошо. — Твой тоже…хрюкнул? — спросила Яэ. Кэ Цин рассказала ей историю знакомства. Фурри засмеялась. — Нет, у моего нету таких фетишей. — Вытирая выступившие на глазах слезы, сказала она — Бедненький он, я бы его отправила домой…да только, раз уж он там заболел, думаю, не проживет без меня и дня… Каору, будто в подтверждение ее слов, плотнее прижался к ее ноге. Яэ с Кэ Цин пили чай еще полтора часа. Рей сидел перед ними, ловя ртом прилетавшие ему кусочки печенья. Наконец, настало время прощаться. Яэ поднялась, натянула цепь. Каору вместе с ней поднялся на ноги, а потом оперся на ее плечо. Было видно, что, несмотря на то, что она держала его на цепи, она не поступала с ним так жестоко, как Кэ Цин с Реем. Хлопнула, закрываясь, дверь. Рей закрыл глаза руками и заплакал.

***

Кэ Цин успокаивала его, гладя по голове. — Твой друг вообще рассудок потерял. Видишь, какой ты стойкий и умный, мой мальчик. — Она прижала его к себе, а потом развернула. — Хочешь, поиграем с тобой? Рей не ответил ей, тупо глядя перед собой. После того, как их посетили Яэ с Каору, он увидел в Каору себя. Опустошенный, обезличенный, обреченный на вечное рабство в цепях Яэ, Каору представлялся ему символом неотвратимости судьбы. «Но кто я такой, чтобы судить Кэ Цин или Яэ? — подумал с тоской он, забыв совсем про Кэ Цин, которая делала что-то с ним. — Ведь мне самому нравится Кейто — а он ведь мужчина. И ноги…и еще…много чего…значит, я такой же как они?». Он повернулся к Кэ Цин, чтобы взглянуть в это ненавистное ему лицо, но обнаружил себя стоящим на коленях, с опущенной головой и завязанными глазами. Ему было очень холодно, и он понял, что он полностью раздет. Что было потом — он плохо помнил, потому что не хотел вспоминать. Все, что осталось в его воспоминаниях, это дикая, нечеловеческая боль и ощущение теплой крови, сбегавшей вниз. Он чувствовал, как тяжелые кровяные капли, сползая по ляжкам, плюхались на пол и расплывались там вязкими лужицами. Рей частенько видел, что Кэ Цин носила с собой меч, который она ласково называла Драконим Рыгом. Он успел изучить каждую особенность его дизайна. Сейчас же он познавал эти особенности весьма нестандартным путем. — У тебя такой тугой зад, — пожаловалась Кэ Цин. — Что, прости? — упавшим голосом спросил Рей, поворачиваясь к ней. Ответа он не получил. Только почувствовал, как что-то разрывает его изнутри. — Ты что творишь? — заорал он. Его руки были прикованы к полу, и он не мог ими пошевелиться, даже ногами не мог отпихнуть Кэ Цин, пристроившуюся сзади. Меч, медленно, но верно, под упорным нажимом Кэ Цин, с трудом проходил все дальше и дальше. Было очень больно. Рей слышал об анальном сексе и знал, что к этому, как минимум, готовятся. И еще он знал, что тем больнее ему, тем труднее становится мечу проходить внутрь, и — замкнутый круг! — это причиняло несчастному еще больше боли. Он затрясся от рыданий, повернув голову и вцепившись зубами в плечо, чтобы не закричать во весь голос. Кэ Цин села сбоку от него, так, что одной рукой она могла продолжать пропихивать внутрь рукоятку меча, а другой поглаживать парня по голове, шепча на ухо успокаивающие слова. — Все хорошо, все нормально, — ласково повторяла она, наращивая темп. От этого легче не становилось. Рей зажмурил глаза, давясь рыданиями — он уже не мог сдерживаться и потому, разжав зубы, громко закричал. — Перестань! — заорал он, подаваясь вперед. Но Кэ Цин вогнала меч еще дальше. Рей почувствовал, что рукоятка полностью в нем. — Н-нет, — хрипло прошептал он, оборачиваясь назад. Кэ Цин держала меч за лезвие, но очень осторожно, чтобы не пораниться самой. — ПОЖАЛУЙСТА! — с надрывом произнес он. Ей нравилось причинять ему страдания, и он это знал. Но он не переставал верить в лучшее, в то, что человечность в Кэ Цин все же есть. В этот момент он предпочел бы выгрызать блох из хвоста Яэ Мико, чем сидеть здесь, с рукояткой меча с саднящем заду и назойливым желанием умереть. Ему словно стучали молотком по голове. Изнутри. Боль не утихала, но только становилась все сильнее и сильнее. Вдобавок к этому примешивалось неприятное ощущение от стекающей по ногам крови. Глупо было ожидать от Кэ Цин каких-то приготовлений. Не только потому, что она старалась причинить как можно больше боли. Она просто ни с кем из бывших ее жертв подобное не практиковала. Они все умирали раньше, чем она предпринимала действия серьезнее ломания ног или написания постов в enstars confessions. Глядя на страдания Рея, она думала, долго и мучительно думала, выбирая, что же ей делать дальше. И она решила продолжить. Но она не стала вгонять меч дальше. Если бы она не додумалась до этого, Рей, вероятно, был бы уже мертв. Она просто, прилагая все свои усилия, то вытаскивала меч, давая Рею слабый проблеск надежды на окончание пытки, то вгоняло его обратно — иногда резко, иногда постепенно. Рей забылся. Он очень сильно мучился. Никогда в жизни он, кажется, не испытывал такой боли, даже когда ему ноги ломали. Едва он только закрыл глаза, как ему привиделся… Кейто. Кейто, причинявший ему такую боль; Кейто, согнувшийся над ним и шепчущий ласковые слова ему на ухо. — Тебе это что, нравится? — раздался громкий голос Кэ Цин. Рей в ужасе распахнул глаза, содрогаясь от нахлынувшей с новой силой боли. — Ч… — он не договорил, давясь криком. — Какой же ты, все-таки, извращенец! — продолжала издеваться Кэ Цин. — Ты ведь умолял меня перестать? Уже привык? Будешь мне еще благодарным, что я тебе помогаю в принятии себя! Рей опустил голову. Страшная догадка поразила его. Он выгнул шею так, что мог посмотреть на то, в чем он хотел убедиться. И он убедился. У него действительно встал член. Он действительно возбудился от того, что его только что грубо и безжалостно изнасиловали. Рей никогда в жизни не чувствовал большего унижения, большего отвращения к себе. Все прошлые проблемы казались ему ничем. Он думал, что все тут же узнают об этом, его не волновали больше насмешки Кэ Цин, он уставился перед собой, не обращая больше внимания на то, как его мучительница, закончив пытку, стала окликать его. С каждым разом ее оклик становился все тревожнее. Он смутно чувствовал, как ее прохладные руки вытирают кровь, как она успокаивает боль, пытаясь собрать воедино то, что она так безжалостно расколотила. Он хотел плакать, но больше не мог. Именно сейчас, именно в этот момент он особо остро, как никогда раньше, чувствовал желание умереть. Он был готов на все, чтобы прекратить пытку, да что там пытку! — жизнь. Ему казалось, что вернувшись домой, никогда в жизни он не сумеет посмотреть в глаза Рицу, чьи увлечения он презирал; в глаза Каору, которого он видел порабощенным и обезличенным; в глаза Кейто, Кейто, которого он любил и сейчас так ненавидел за то, что тот был причиной этого позора. — Все в порядке. Все будет хорошо. — Кто-то опустился перед Реем на колени и обнял его за шею. Это была не Кэ Цин.