Три человека и небесное существо

      — Это все потому что ты слишком упрямый, — жаловалась Боруто. Ее голос колебался от вентилятора, а пышную волосню сдувало назад.       — Кто б говорил, — буркнул Каваки, задыхаясь под тем же вентилятором.       Они — два кретина. Нахрена проторчали три часа в этих источниках. Ладно Боруто, но он-то чего поддался?       — Вау, чего это?       Боруто подскочила к вырвиглазному плакату на стене, обещавшему приз герою, который сумеет собрать все три штампа в неком «Коридоре ужасов».       — Пойдем сходим, Каваки?       — Хрень для пиздюков, — отмахнулся Каваки. — Я в таком не участвую.       Боруто ехидно заухмылялась.       — А может быть… ты боишься?       Каваки дернул бровью на эту идиотскую провокацию. Какой дебил станет бояться ужастиков для туристов? Они шиноби, вообще-то.

* * *

      — Все-таки боишься? — поддела Боруто, демонстрируя ему фотографию странного деда.       — Разумеется, нет, — Каваки уже ощущал, как внутри накаляется сухое раздражение.       — То-о-очно боишься! — довольно мурлыкала Боруто. — По глазам вижу…       — Да говорю же, что нет, — сквозь зубы процедил он.       — Хай-хай-хай…       Каваки подумалось, что если когда-либо ему по-настоящему придется ее убивать, он вспомнит именно этот момент. Исполнить свой долг сразу же станет намного легче.       Портрет основателя гостиницы был нестрашный, как от него ожидалось, но Боруто заторопилась поставить штамп.       — Стра… странный чувак! С какого угла ни посмотри… — Боруто нагнулась и так, и этак, и даже присела. — Все время смотрит, прям в душу заглядывает…       Ее лицо выражало не любопытство, а какую-то потерянность. Даже пот на висках выступил.       — Это оптическая иллюзия, — скучно поведал Каваки. — Разве не ясно?       — О… ум, — кивнула Боруто и поспешила дальше по коридору. — Ф-м…       — Не хмыкай тут, — усмехнулся ей вслед Каваки. — Он же тебя напугал.       — Не напугал!       Чем дальше они шли, тем сильнее густела тьма в коридорах. Еще одна оптическая иллюзия. Игра была слишком примитивной, но легкое покалывание азарта, щиплющее живот, Каваки странно нравилось.       — А дальше… — потея, промямлила Боруто. — «Рыдающая красавица»…       — Становится все интереснее.       Вместе с азартом нахлынуло неожиданно сладкое чувство мстительного злорадства.       — У… угу.       Под весом Боруто скрипнула доска. Она отскочила, зажмурилась и замерла, вжав голову в плечи.       — За… за… зарыдала?!       Каваки наступил на злосчастную доску и фыркнул.       — Просто механизм под полом вмонтирован.       — А-а-а, вот как, — подхватила Боруто. — Я… я ж так сразу и подумала.       — Поэтому ты и запищала?       — А… а это я чтоб атмосферы добавить! Чтоб веселее было!       — И правда весело, — согласился Каваки. — Забавно шугаешься.       — Кава-аки, муди-ила! — вспыхнула Боруто и нервно воскликнула: — Не шугаюсь я!       Он начинал понимать, чего она к нему лезла с глупыми подозрениями поначалу. Сама дрейфовала из-за детских обманок.       Коридоры выводили в тихий внутренний дворик. Боруто подкралась к статуе Будды, но, как только приблизился Каваки, мигом отскочила к нему за спину и, кажется, приготовилась драпать.       Каваки вздохнул. Обычная статуя же. Настолько девчоночьих, гражданских реакций он от нее не ждал. Почему-то стало чертовски любопытно, он набрал в легкие воздуха и…       — А-а-а-а!       — А-а-а-а-а-а! — Боруто нырнула ему под руку и вжалась в бок, как котенок.       Каваки замер.       — …все в порядке, — ошеломленно выдавил он, тронув ее за плечо. — …я пошутил.       — А… а?!       Боруто отпрыгнула, ярко красная от прилившей крови.       — Ты что творишь, ттэбаса!       — В Конохе, помнится, была некая «Гига-пещера ужасов», — проигнорировал ее вопли Каваки. — Сходим еще и туда?