Три человека и небесное существо

      Каваки передернуло, когда на плечо увесисто опустилась ладонь Нанадайме.       — Зайдешь ко мне в кабинет?       — Зачем? — насторожился Каваки. В нормальное время он был счастлив, когда Нанадайме вел с ним беседы наедине, но сейчас было напряжно. Неловко. Неужели… все-таки заметил?       Перехватило дыхание.       — Да чего ты, — похлопав его по плечу, добродушно протянул Нанадайме. — Идем. Поговорить хочу прост.       Каваки послушно направился вслед за ним в кабинет. Присел на диван краем зада и сложил кулаки на коленях. Опустил взгляд.       — Это не то что… — попытался объяснить он. Все-таки Нанадайме был не только его кумиром или Хокаге. Он был еще и отцом Боруто, и ему наверняка было неприятно.       — Как бы те сказать… полагаю, что…       Каваки поднял глаза, с удивлением осознавая, что Нанадайме и сам чувствовал себя как-то неловко. Он теребил затылок, как всегда, когда нервничал.       — …не думаю, что твои предыдущие… опекуны… объясняли те че-то про половое созревание. Так что, похоже, это моя работа, ага? — Нанадайме нервно усмехнулся. — Не Джигена ж.       — А?!       У Каваки челюсть откинулась. Седьмой собрался не выяснять отношения, а объяснять ему про…?!       — Ты так испугался в тот момент. В первый раз, да? — Нанадайме фыркнул от смеха. — Повезло тебе, что мы с Сарадой остановили Боруто. Еще не хватало, чтоб она че-т там увидела.       У Каваки перехватило дыхание во второй раз. Седьмой снова его защищал — вместо того, чтоб нападать или ругаться. Это был по-настоящему невозможный человек.       — Ты парень смышленый, так что, я думаю, понял, для чего это там… э-э… поднимается, да?       — Да понял, мне же не десять! — вспыхнул Каваки и раскраснелся. Он и пересуды в деревне всякие слышал, и в Каре ходили мерзкие шуточки. Особенно среди Внешних.       Да и, в общем-то… и так там все было понятно.       — Хорошо-хорошо! — развел руками Седьмой. — Мне ж легче, даттэбайо!       Он до комичного шумно выдохнул.       — Даже если это случилось, я бы не стал, — выпалил Каваки. — Ну… понимаешь.       Он ни за что бы не стал так оскорблять Нанадайме. Да и Боруто тоже.       — А-а. Конечно, не стал бы, — Нанадайме тепло улыбнулся. — Я ж и не сомневался даже… Ты что.       Невозможный человек.       — …тебе не стоит так дергаться из-за этого. Это нормально. Я шарю, мне ж тоже было пятнадцать. То еще время… — он возмущенно возвел палец вверх. — Любая хрень, ттэбайо! И вот ты уже несешься в кусты усмирять своего питона…       Каваки было сложно представлять Нанадайме, юного и растерянного, в таких ситуациях, но все-таки он представил, и его разобрало чистым смехом.       — …вот уж не думал, что доведется обсуждать это с кем-то из своих детей, — Нанадайме разглядывал его с трепетным простодушием. — Всегда хотел сына.