Их узы

      Лето. Знойное солнце опаляет равнины. Цикады взволнованно стрекочут, мелкими кучками облепив деревья. Воздух нагрелся до такой степени, что даже вдыхать его становится трудно. Редкие порывы ветерка задорно проскальзывают на террасу: ненавязчиво играют с парочкой колокольчиков-фурин и растворяются в глубинах раскалённой комнаты.       В такую погоду не хочется делать ничего — только лежать, устало обмахиваясь веером и покусывать сочные кусочки арбуза, без которого даже лежание было бы невозможным. Даже хороший мальчик Итачи, всегда предпочитавший тренировку отдыху, в этот день бессильно сидел на деревянном полу веранды.       — Брати-и-ик, почему так жарко? — пытался возмутиться маленький Саске, разлёгшийся поодаль. Наверное, только безудержная детская энергия давала ему силы говорить.       — В этом году аномально высокая температура, — спокойно и с лёгкой улыбкой ответил Итачи. Его всегда умиляла некая капризность младшего брата.       — Хочу зиму, надоело это лето, — вновь буркнул малыш Учиха.       Вдруг знойную тишину нарушил странного рода топот. Шаги были похожи на поступь не то дородной зрелой женщины, не то коренастого пожилого мужчины. Неизвестный звук стремительно приближался.       — Береги-и-ись! — вскрикнула юная девчушка, на всех парах бежавшая навстречу двум братьям. В руках она несла несколько странных, насквозь мокрых свёртков.       Девочка подбежала к братьям, попутно чуть не уронив свои прохладные сокровища.       — Фруктовый лёд! Ну разве я не гений?! — самодовольно воскликнула нарушительница спокойствия, протягивая каждому из братьев по свёртку.       — Нет, потому что как ты додумалась завернуть лёд в бумагу? — наигранно-презрительно возразил маленький Саске. — И вообще, гений здесь — Итачи!       — Саске, ну хватит, — немного смущённо ответил старший Учиха. — Аюми, спасибо.       — А то! — горделиво задрала свой носик девочка. Её чёрные волосы, на свету больше похожие на графитовые, отдельными прядками облепили лоб от быстрого бега. Дыхание сбилось, так как бегать в такую жару уж точно не следовало. Но правила эту озорницу волновали меньше всего.       Она развернула свой кулёчек, чтобы наконец насладиться вкуснейшей фруктовой сладостью. Плюх! Уже порядком подтаявший лёд, будто издеваясь, с лёгким «плюхом» упал на деревянный пол. Стоит ли говорить, что после этого раздался плач девочки, слившийся с громким стрекотом цикад?

***

      — Братик, братик, я сегодня!.. — уже немного подросший Саске, не в силах сдержать своего возбуждения от первого дня в Академии, с громким хлопком распахнул двери-сёдзи.       — Саске, добро пожаловать домой, — улыбнулась Микото, мать мальчика, встречая сына. — Проходи-проходи. Мы уже начали волноваться, что ты опаздываешь к ужину.       Маленький Учиха, хоть и пребывал в некотором нетерпении, с напускным спокойствием закрыл дверь, снял обувь и вошёл в дом. Пройдя чуть по коридору и завернув налево, он, наконец, оказался в трапезной.       Семья за столом лишь жестом поздоровалась с ним и продолжила ужин. Фугаку вёл себя достаточно сдержанно, лишь изредка поднимая взор на еду, которую собирался взять из одной из множества маленьких тарелочек. Микото, уже вернувшаяся на своё место, мягко улыбалась при виде трапезничающей семьи. Итачи, будто подражая своему отцу, спокойно и молчаливо ел. И только Аюми вносила некоторый хаос в эту идиллию, грозно постукивая палочками, когда тащила очередную вкусность себе в тарелку.       — Э?! Разве сегодня какой-то праздник? Почему о… — Саске осёкся, недовольно взглянув на девочку, — почему Аюми здесь?       — Её отец отправился на миссию, поэтому попросил присмотреть. Верно ведь? — подмигнула Микото. Гостья в ответ задорно улыбнулась и кивнула.       Не то чтобы Саске не любил Аюми… Скорее он ревновал к девочке, что всегда норовила забрать себе внимание старшего брата. Стоило им с Итачи остаться одним, как эта бестия появлялась из ниоткуда, будто бы караулила всё это время в кустах. Пока мальчик был ещё слишком мал, чтобы понимать свои чувства и эмоции, поэтому просто считал девочку помехой и постоянно выказывал недоброжелательность.       Однако в открытую при старших он этого сделать не мог — Фугаку был другом отца Аюми, поэтому не потерпел бы плохого отношения к важной гостье. Особенно с учётом того, что Саске-то никогда и не был любимцем собственного родителя. Так что ему оставалось только спрятать своё возмущение поглубже и присоединиться к ужину.