Изгнанные из стаи

Нивалекс тоскливым взглядом наблюдал за тем, как Рейнторн радостно плещется в озере. С тех пор как отец пинками и болезненным укусами прогнал его из уютной пещеры на вершине горячего вулкана, прошло уже пару месяцев. Такова уж была традиция - вожаку не нужны конкуренты. Угораздило родиться мальчиком - живи, пока крылья не окрепнут, а потом будь добр, на выход. Самое обидное, что никто за тебя не вступится, даже собственная мать. Скорее добавит пару увечий, если посмеешь просить у нее защиты. Выживать в одиночку было непросто. Пришлось объединиться с этим любителем луж и медовых плодов. В другой ситуации они бы даже не посмотрели друг на друга, а то и в драку полезли бы, но когда мир вокруг большой и жестокий, а ты маленький, слабый и тебе хочется кушать, предрассудки уходят на второй план. Простая математика: вдвоем добыть пропитание и отбиться от хищников проще, чем одному. На том они и сдружились. Нивалекс фыркнул, выпустив из ноздрей облачко дыма. Кто бы мог подумать: огненный и водный драконы путешествуют вместе! Первое время было тяжело. Кровь бурлила, инстинкт требовал прогнать другого самца со своей территории. Но, к счастью, разум постоянно напоминал Нивалексу, что нет у него пока никакой "своей" территории, но зато есть беспощадные тропические джунгли вокруг и звенящая пустота в желудке. А потом два молодых дракона как-то незаметно притерлись друг к другу, и инстинкты, наконец, притихли. Начались сытые деньки. Они обосновались возле небольшого озера, в которое впадала широкая, но не глубокая речка. Нивалекс, конечно, предпочел бы жаркую пустыню, но у речки было неоспоримое преимущество. В ней водились речные крабы. А речной краб - это пара центнеров питательного, сочного мяса! Рейнторн приманивал членистоногое, своей водной магией выращивая кусты медовых плодов, а когда краб покидал реку, чтобы полакомиться ими, они вдвоем набрасывались на него и рвали на части. Охота на речного краба была не так проста, как могло бы показаться. Добыча была крайне пугливой и очень шустрой, а также обладала весьма прочным панцирем. Зачастую юным драконам приходилось наваливаться вдвоем, чтобы не дать добыче сбежать в воду, но усилия того стоили. Одного краба им с Рейнторном хватало на несколько дней, за которые они успевали отдохнуть и набраться сил. На такой шикарной диете они даже слегка подросли. К счастью вверх, а не вширь. Нивалекс сыто зевнул. Казалось бы, жизнь прекрасна, кушай крабов, расти большой и наслаждайся моментом. Но что-то было не так. Что-то беспокоило его, и это беспокойство усиливалось с каждым днем. А сегодня все стало еще хуже. Зубы стали чесаться, заболел живот, а лапы быстро затекали, стоило ему ненадолго прилечь. Нивалекс поерзал. Похоже, он заболел. Чертов Рейнторн! Он ведь говорил, что мясо крабов безопасно! Похоже, не для огненного дракона... Нивалекс вдруг осознал, что вот уже полчаса смотрит на водного дракона и не может оторвать взгляд. От вида переливающейся на солнце изумрудной чешуи, с которой тонкими струйками стекала вода, живот начинало крутить еще сильнее, а губы сами приподнимались, обнажая клыки. Он что, хочет его съесть? Быть того не может. Нивалекс сыт, они только что отобедали крабом. Тут что-то другое. Но что? Нивалексу стало жарко. Это чувство напугало его. Он ведь огненный дракон! Ему не может быть жарко! Но жестокая реальность не желала ничего слышать. Нивалекс подошел к озеру и опустил морду в воду. Наваждение быстро прошло. Но стоило ему поднять взгляд, как жар нахлынул с новой силой. И виной этому был Рейн, выбравшийся на мелководье и вставший на задние лапы. Какие мощные у него бедра... — Да чтоб тебя! — Нивалекс зарычал и ударился головой о крупный камень, раскрошив его в щебень. Позади послышались плеск воды и мягкие шаги. — Лекс, ты чего? — Рейнторн обладал мягким, почти бархатным голосом, совсем не похожим на грубый рычащий бас Нивалекса. — Ничего! Не твое дело! — огрызнулся огненный. — Ну как знаешь, — Рейн не стал мучать его расспросами. Захрустела галька. Это Рейнторн лег на землю, чтобы погреться на солнышке. Нивалекс сжал зубы, борясь с желанием обернуться. Он проиграл. Тело будто само собой развернулось на сто восемьдесят градусов. Дракон уставился на своего собрата, лениво разлегшегося на боку. Взгляд сам скользнул на могучую грудь, ритмично вздымающуюся в такт дыханию. Его изумрудрая чешуя... Нивалекс никогда до этого не замечал, как она прекрасна. Но потом взгляд как магнитом потянуло ниже... и ниже... пока он не остановился на задних лапах Рейна. Точнее говоря, на толстой паховой складке, что спряталась между ними. Осознав, на что он смотрит, Нивалекс отвернулся и крепко зажмурился. "Нет, нет, нет, нет! Неужели это оно? Сезон размножения, про который мне рассказывали старшие сестры? Но ведь Рейн - самец! Я ведь не могу хотеть самца!" Чтобы проверить свою страшную теорию, огненный чуть повернул голову и приоткрыл один глаз. Он надеялся, что так давление на его сознание от вида крепкого, поджарого тела водного дракона будет слабее. Но то, что он увидел, повергло его в шок. Рейн тоже любовался им! Заметив, что Нивалекс повернулся в его сторону, тот резко зажмурил глаза и притворился спящим. "Не может быть... Значит, Рейн тоже чувствует это? Но мы ведь... мы ведь... Но если мы оба ощущаем влечение, значит, это нормально? Природа не стала бы искушать нас, если бы это было не нормально..." Нивалекс представил себе, как могло бы выглядеть спаривание двух самцов. Только для того, чтобы убедиться, что ему это не нравится и он никогда бы не стал участвовать в чем-то подобным. Но реальность оказалось жестока. Образ Рейна, которого он прижимает к земле, то, как он своих фантазиях трется о его промежность... Паховая складка Нивалекса налилась кровью и начала медленно раскрываться. Наружу показался острый кончик его красного, бугристого пениса. "О, Великие Предки! Я и правда его хочу... Но не может же быть, чтобы это было взаимно?" Нивалекс снова взглянул на Рейна и увидел, как тот заерзал и спешно отвернулся. Водный дракон никогда не страдал от излишней скромности. Значит, это что-то другое. Что-то, связанное с сезоном размножения... От осознания того факта, что друг испытывает тот же интерес к Лексу, что и он сам испытывает к нему, у огненного дракона вскружило голову. Внутри что-то щелкнуло, и он перестал видеть в Рейне другого самца. Вместо этого перед ним лежал потенциальный партнер для спаривания. Нивалекс зарычал и бросился на водного дракона, сомкнув пасть на его толстой шее. Рейнторн взревел и попытался сбросить его с себя, но у Нивалекса была стальная хватка. Он толкнул водного лапой, переворачивая на спину, и уселся сверху, опустив передние лапы на его грудь. — Ты же тоже чувствуешь это, Рейн! Давай сделаем это, не сопротивляйся! Рейнторн со злостью в глазах уставился на него. Его губы приподнялись, обнажив белоснежные клыки. Он сердито дышал, глядя Лексу прямо в глаза. — Если ты кому-нибудь расскажешь - ты труп! - прошипел он. "Какой у него милый голос, когда он злится!" — мелькнула непрошенная мысль. — Клянусь, Рейн, никто и никогда не узнает об этом от меня! — прорычал Лекс в ответ. Похоже, ответ устроил Рейнторна. Его взгляд смягчился и он спрятал зубы. Лекс ощущал, как тело водного дракона мелко подрагивает под ним, и это его не на шутку заводило. Складка в паху сжалась и раскрылась полностью, выпуская подрагивающий от нетерпения член наружу. Рейн со смесью недоумения и страха уставился на прибор друга, его грудь ходила ходуном от частого дыхания. — Как? — выдавил Рейнторн из своего пересохшего горла вопрос, который волновал их обоих. — Я... Я не знаю, как это делается. Да и мы ведь оба... "Он признался мне в неопытности... Конечно, и ежу понятно, что мы оба девственники и это наш первый сезон, но... он признался! Сам!" — Я тоже раньше не делал этого, — Нивалекс ощущал необходимость поддержать друга в его откровенности, — но я часто подглядывал, как отец делает это с моими тётками. У нас нет того, что есть у них, но есть другой вариант... Рейн уставился на него большими круглыми глазами. Они оба прекрасно понимали, о чем толкует Лекс, но одно дело понимать, другое - решиться. — Он... он не поместится там... — Рейн запаниковал. Нивалекс опустил свою морду и лизнул друга в нос. — Не бойся, брат. Я не пораню тебя... Рейнторн заурчал и сглотнул слюну. По тому, как забегали его глаза, было видно, что внутри дракона сейчас идет нешуточная борьба. Похоть против стыда, желание против страха. Наконец, Рейн кивнул. — Но если ты хоть кому-нибудь... Водный дракон не успел закончить свою угрозу. Повинуясь внезапному порыву, Нивалекс уткнулся в его морду своей и протолкнул толстый влажный язык Рейну прямо в пасть. Он не знал, откуда в нем появилось такое желание, но Лекс понимал, что это именно то, что им сейчас нужно. Поначалу Рейнторн, никак не ожидавший от друга подобного, оторопел. Нивалекс коснулся кончиком языка по внутренней стороны его зубов, потом провел им вдоль нёба, и тогда Рейн, наконец, растаял. Водный дракон широко раскрыл пасть, позволяя Лексу проникнуть глубже. Их мощные длинные языки переплелись с влажным звуком. Они изучали пасти друг друга, позабыв обо всем на свете, сплетались языками, облизывали зубы и десна, легонько прикусывали плотные шершавые губы... "Если бы меня сейчас увидел отец..." —мелькнула постыдная мысль, но тут же спряталась где-то в глубине сознания, уступив место чистой и непорочной любви. Нивалекс с сожалением разорвал этот необычный поцелуй и потянулся к уху Рейнторна. — Повернись на живот, Рейн, — огненный дракон сам поразился тому, с каким трепетом в голове произнес это фразу. Рейнторн снова кивнул, и Лекс сполз с него, возвращая другу (или уже любовнику?) возможность двигаться. Водный дракон неловко встал на дрожащие лапы. Его всего колотило, то ли от страха, то ли от предвкушения. Рейн неловко опустился на землю и, чуть помешкав, приподнял тяжелый хвост. Нивалекс медленно обошел его. Оказавшись позади Рейна, он начал разглядывать то, что обычно скрыто хвостом. Анус водного дракона сильно отличался по цвету от его чешуи. Бледно-розовое колечко отчетливо выделялось на изумрудном фоне. Рейнторн нервничал, его анальный сфинктер пульсировал и сжимался, будто стараясь уберечь остальное тело от глупостей. Нивалексу вдруг стало по-настоящему стыдно. Он собирался воспользоваться другом, как какой-то игрушкой! А ведь тот ему доверяет, хоть и боится. Лекс просто не сможет заставить себя сделать это, если сначала не отплатит чем-то взамен. Огненный просунул морду под хвост товарищу и втянул ноздрями воздух. Благодаря скрытым внутри прямой кишки железам, запах другого дракона показался Нивалексу чем-то необыкновенным. Огненный резко выдохнул. Рейнторн заерзал, воздух щекотал чувствительную кожу. В голове Лекса мелькнула идея. — Не пугайся, Рейн... Кажется, я знаю, как помочь тебе расслабиться. Нивалекс высунул язык и провёл им от паховой складки Рейнторна до основания хвоста. Водный вздрогнул, ощутив мокрое прикосновение в сокровенном месте, но не отстранился. Поняв, что он на правильном пути, Лекс продолжил свои ласки. Он подразнил анус Рейна кончиком языка, одновременно втягивая его запах. Водный дракон ерзал задом, будто пытаясь уклониться, но огненный преследовал его повсюду, снова и снова скользя языком по нежной розовой плоти. — Это так... Это так... — Рейнторн низко заурчал, уткнувшись мордой в передние лапы. — Знаю, Рейн, — возбужденно пробасил Нивалекс. - Лекс, я думаю... думаю, что готов, — тяжело дыша, признался Рейнторн, — у меня есть идея... Используй вот это. Водный дракон вытянул лапу, и под ней распустился куст, полный сочных медовых плодов. Рейнторн сорвал один и протянул его Нивалексу. Тот только подивился сообразительности друга. Сок медовых плодов густой и маслянистый, отличный аналог смазке возбужденной драконицы! Нивалекс принял фрукт из лап товарища и раздавил его над анусом Рейна. Тот чуть сжался от холодных капель. — Дай еще один! — потребовал Лекс. Рейнторн послушно сорвал новый плод. Нивалекс забрал его и поднялся на задние лапы. Его эрегированный член торчал на всю свою не маленькую длину, готовый вонзиться в анус неожиданного любовника. Лекс раздавил второй фрукт на головку члена и лапой размазал сок по всей поверхности ствола, тихо охая, когда твердая чешуя натирала нежную плоть. — Раздвинь лапы пошире! — попросил огненный, хлопнув водного по внутренней стороне бедра. Рейн повиновался, позволяя другу пристроиться сзади. Нивалекс аккуратно, придерживая лапой, направил головку члена на анус Рейнторна и слегка надавил. Рейн дернулся от него и тихо заскулил. — Не бойся, все хорошо... — пробормотал Лекс, поглаживая его по бедру, — расслабься, иначе тебе будет больно... Когда Рейн успокоился, Нивалекс вновь повторил попытку. В этот раз дракон отреагировал спокойнее и не стал убегать. Головка драконьего пениса была каплевидной формы, сильно сужающейся на конце, что облегчало проникновение. Острый кончик раздвинул строптивое колечко ануса и двинулся вглубь, пока не уперся во второй, внутренний сфинктер. Нивалекс замер, давая другу привыкнуть к ощущению растяжения в непривычном для этого месте. Изумрудный дракон глубоко дышал, борясь с подсознательным желанием убежать. Наконец, он справился с собой и, будто бы приглашая друга двигателя дальше, дотянулся передней лапой до бедренной мышцы, отодвигая ее в сторону. Нивалекс хмыкнул и снова надавил, проталкивая член глубже. Рейнторн рыкнул от внезапной боли и сжался. — Лекс... подожди минутку... дай привыкнуть... Нивалекс лишь фыркнул в ответ. То, что водный дракон не потребовал вытащить член из его задницы, означало, что все не так уж плохо, как казалось с самого начала. Минута тянулась мучительно долго, но Лекс терпел. Жаловаться было бы очень некрасиво, это ведь не из его зада торчит здоровенный драконий прибор. — Можешь продолжать, — наконец, позволил Рейн. Нивалекса не надо было просить дважды. Он схватился за бедра Рейнторна и медленно вошёл в него до самого основания. Друг издал протяжный стон, какой совсем не ожидаешь услышать из пасти машины смерти под названием "дракон". Впрочем, злым и ужасным драконом Рейн был для остальных. Для Нивалекса он сейчас был нежным, чувственным и немного напуганным любовником. — Вот так, хороший мальчик, — похвалил дракона Лекс, поглаживая основание его хвоста, — сейчас я начну двигаться. — Давай... — с предвкушением и легкой толикой испуга согласился Рейн. Нивалекс медленно вытащил член, оставив внутри одну лишь голову, и снова вошёл. Пусть у него не было опыта, но его вели инстинкты, подсказывая, что нужно делать. Он неторопливо двигался внутри Рейна, наслаждаясь его горячим и тесным нутром. Когда головка проходила около прямой кишки, она терлась обо что-то твердое и ребристое, а Рейн вздрагивал и тихонько скулил, периодически сипло порыкивая. Ощутив, что двигаться стало легче, Нивалекс опустился на Рейнторна, придавив того своим телом, и обхватил его передними лапами, прижимая к себе. Он ощущал, как мышцы гуляют под кожей дракона, напрягаясь, когда он тёрся головкой о простату (а это именно её он нашел), и мелко подрагивая все остальное время. Лекс получал странное наслаждение, ощущая под собой это мощное, горячее, мускулистое тело. Не переставая двигать бедрами, он начал облизывать крылья Рейна у самого основания, время от времени слегка покусывая. — Ты можешь... ускориться... все хорошо... мне... хорошо! — слова давались Рейнторну с большим трудом. — Я ждал этих слов! — Лекс хищно оскалился и усилил свой напор. Рейн жалобно зарычал и прикусил собственную лапу, пытаясь совладать с чувствами. Его внутренности крепко сжали пенис любовника, будто силясь его остановить, но лишь сильнее его раззадорили. Нивалекс уже не мог сдерживать свой огненный темперамент, все быстрее и быстрее вгоняя инструмент в горячую попку Рейна. Он ощутил небывалый прилив нежности к нему, и нежность эта смешалась со страстью, образовав гремучий коктейль. Нивалекс уже понял, что трение об эту твердую железу приносит его другу невыразимое удовольствие, и старался с каждой фрикцией слегка изменять угол атаки, чтобы проехаться вдоль простаты всей поверхностью члена. От осознания того, что его пенис делает другу приятно, Лекс еще больше возбудился. Из члена Рейна уже несколько минут сплошным потоком изливалась на камни белесая жидкость, но Нивалекс не мог этого видеть. Он лишь видел, что водному дракона так же хорошо, как и ему, а потому не замедлял фрикции ни на секунду. Лекс трахал этот тугой зад как в последний раз, раз за разом загоняя член так глубоко, как позволяла ему физиология. Рейнторн вдруг на секунду замер, даже дышать перестал, а после задрожал, но не как раньше, а по-новому, по особенному. Рейн поднял морду к небу и громогласно, победоносно зарычал. Член водного дракона задергался, из него вырвалась тугая струя семени, пачкая землю под ним, его живот и лапы. Задница Рейна сжала пенис Нивалекса с такой силой, что у того зарябило в глазах. Огненный ощутил давление в низу живота и странное, тянущее чувство в головке. — Не могу сдержать... — прохрипел он, — что-то приближается... Когда незнакомые чувства уже начали пугать неопытного дракона, мир вокруг него вдруг сузился до одной точки, а потом с треском лопнул. Голова его взорвалась, а вместе с ней его член разлетелся на мириады осколков, каждый из которых будто бы подхватила сочная драконица и принялась ласкать своим мокрым языком, мастерски извлекая из этих микроскопических кусочков неземное наслаждение. Потом в каждый из кусочков его бедного пениса будто бы вонзились иголки, но вопреки ожиданиям, ему было совсем не больно, а в сто крат приятнее, чем от ласки дракониц. Следом мир снова собрался, но не целиком, а лишь вокруг тонкой струны, тянущейся откуда-то из глубины его тела до самой головки. Вдоль этой струны начал гулять смычок, и каждая ее вибрация отдавалась в голове чарующей музыкой вперемешку с непередаваемым экстазом. Нивалекс не понимал, сколько времени это продолжалось, в его воображении сладострастная пытка длилась целую вечность, наполняя его тело счастьем и эйфорией, пока его не разорвет на куски от давления. В конце концов наваждение вдруг исчезло, испарившись столь же внезапно, как до этого заполнило его разум. Он обнаружил себя ревушим на все окрестности, как до этого ревел Рейнторн, и сжимающим обмякшее тело друга до хруста в костях. Член ритмично пульсировал в заднице, каждый раз принося в его растерянное сознание маленькую крупицу того наслаждения, что он испытал во время оргазма. Вместе с этими толчками из него вытекало горячее семя, все больше и больше наполняя кишки Рейнторна. Силы вдруг покинули юного огненного дракона. С хрипом выдохнув воздух из легких, он соскользнул со спины друга, рухнув рядом с ним на землю. Член с чавканьем выскользнул из изрядно настрадавшейся попы Рейнторна. Разработанный анус не спешил смыкаться, из него тонкой струйкой вытекала сперма. Но Нивалекс всего этого не замечал. Веки налились тяжестью, дракона клонило в сон. Прежде чем отключиться, Нивалекс успел сделать две вещи. — Я... люблю тебя... Рейн... — и из последних сил лизнул его чешуйчатую щеку.