Я полюблю, поцелую и защищу тебя

      — Ты разве считаешь себя некрасивым, Лента?       Они сидели в просторной зале, в отсветах огня в камине. За окном давно стемнело, и в комнате воцарился полумрак, но он не мешал Валенсии пристально рассматривать напряжённое лицо Ленты. Страстный, удобно расположившись на диване, медленно жевал булочку и спокойно смотрел на приплясывающий на поленьях огонь.       Однако стоило Валенсии коснуться темы его внешности, как умиротворение на лице поменялось на серьёзную маску. Её приход не укрылся от проницательного Валенсии, которому всегда удавалось улавливать изменения в настроении Ленты.       Лента покачал головой и откусил вновь от булочки.       — Но ведь это не так. Ты очень красивый, Лента, это правда. У тебя красивые длинные волосы, мягкая кожа, прекрасные глаза… Ты очень симпатичный, мой мальчик, — сказал он с нежностью и улыбнулся.       На комплимент Валенсии Страстный никак не отреагировал. Как ни в чём не бывало он продолжил откусывать от булочки небольшие кусочки и есть её, словно в комнате стояла тишина.       Валенсия продолжил рассматривать серьёзное, но теперь поддёрнутое печалью лицо Ленты. Он действительно считал его красивым человеком, да и многие люди это подмечали, но почему сам Лента так не считает? Валенсия подумал про робость, которая всегда таилась в его возлюбленном, но эта мысль быстро уступила другой, не менее волнующей.       — Тебя кто-то обижает?       — С чего ты это взял? — Лента вдруг обернулся, его глаза зажглись живительным блеском. — У меня всё в порядке, Валенсия. Просто я не считаю себя красивым человеком. Вот ты — другое дело. Ты красивый и утончённый, люди к тебе сразу тянутся. А у меня этого нет.       — Но ты по-своему красивый, милый.       Лента закивал головой в знак не согласия.       Валенсия сокрушённо вздохнул.       — Видел бы ты себя моими глазами, любимый.