Этот странный остров

Меня зовут Френсис Ковенс. Я этнограф - изучаю народы, до которых ещё не дотронулась цивилизация. Сейчас вместе со своей напарницей Клариссой Штрульц я отправляюсь на маленьком старом самолёте в направлении неизведанных островов Тихого океана. Все свои находки, рассуждения и мысли я буду записывать в дневник. С позитивной точки зрения я просто боюсь что-либо позабыть, либо эти записи могут мне помочь в дальнейшем исследовании. С пессимистичной точки, если даже на этих островах живут людоеды, то, возможно, когда-нибудь мои записи найдут и объявят их на публику, чтобы моё имя было запечатлено в истории, как открыватель дикого народа. Хотя больше шанс, что меня погубит этот разваливающийся самолёт, чем жители островов. Что-то пошло не по плану. Я сразу заметил, что с самолётом изначально было что-то не так. Уж очень старым и ржавым он казался. Но Кларисса настаивала на своём, аргументируя это тем, что только этот человек с его самолётом может отвезти нас на те острова. И вот что теперь из этого вышло. Наш самолёт заглох, мы начали терять высоту. Чтобы пилот не делал, мы продолжали падать. Хорошо, что наш пилот все-таки был не промах и посадил самолёт так, чтобы вся эта конструкция не разлетелась на мелкие кусочки. Когда я очнулся, то осознал, что значительных ран не было, только маленькие порезы от разбившегося стекла. Осмотрев свою напарницу, я заметил, что и на её теле нет ничего, что могло повлечь за собой смертельные последствия. Она носила маленький топик, который не закрывал её живот и довольно большую часть груди. Я говорил ей, что это плохая идея брать с собой подобную одежду в дикую природу, но она отказывалась меня слушать. И что теперь? Чтобы осмотреть Клариссу мне нужно снять с неё топик и тщательно обследовать её тело. Конечно же без сексуального подтекста. Однако, как только я потянулся к девушке, чтобы оказать ей первую помощь, она подала признаки жизни. Отстегнув ремень безопасности, я освободился и тут же понял, что самолёт наклонен почти что вертикально. Это позволяло мне стоять на спинке переднего кресла. Я помог Штрульц встать на ноги, и тут она поведала мне, что её нога подвернута. Просто скажу, что мне хотелось погеройствовать и отнести её на руках, но к сожалению, с рождения я был довольно хлюпенький. В общем, мне пришлось закинуть её руку себе на плечи и помогать ей выйти из самолёта. Приземлились мы ровно на тех островах, о которых и думали. Возможно. Никакого ориентира я не нашел. В сумке был компас и карта островов Тихого океана, но они ничем не помогли. Отойдя дальше от самолёта, я заметил, что нашему пилоту повезло не так сильно. Его кабину изрешетили ветки дерева, которое распознать мне не удалось. Возможно, я читал слишком мало книг по ботанике, но это совершенно редкий вид, походящих на тополь (в тропиках??) с многочисленными острыми ветками и без листвы. Тело пилота было пробито насквозь. Выглядело это ужасно, но ничем я помочь не мог. К тому же он выглядел так, что точно был уже мёртв. Я пытался отнести Клариссу вглубь джунглей, потому что мы разбились около самого пляжа, где сильно пекло солнце. Подобные деревья в основном росли вблизи берега, создавая как бы стены для острова. Чем ближе мы продвигались в лес, тем реже они встречались. Эти деревья заменяли полупальмы-полубаобабы. У них очень большой ствол из коры, напоминающей пальму, а крона больше походила на баобаб. Кажется, там на верхушке росли какие-то плоды. Забраться туда нет никакой возможности. Живность ещё не видел. Однако здесь было безопаснее. Находясь на песочном пляже, повышались риски обезвоживания и солнечного удара. А это нам ни к чему. Только вот далеко отойти нам не получилось. На звуки упавшего самолёта прибежал один из жителей этого острова. Им был тот самый абориген, о котором я собирался написать своё исследование. У него была темная кожа, чёрные кудрявые волосы, а тело было у него, как у атлета: кубики на животе, широкие плечи, крепкая грудь и руки. На нём почти не было одежды. Только странная юбка, сделанная из тоненьких прутиков, которые совсем не скрывали его огромных габаритов достоинство. Скажу честно, даже в порнографических фильмах я не видел настолько большого члена. На его шее было ожерелье с клыками зверей. В руках он держал самодельное копьё. Не очень то отличавшееся от тех, что делают аборигены из диких племён Африки или Южной Америки. Острый конец копья был устремлён на нас. В его глазах читался страх. Убежать бы мы не смогли из-за нашего теперешнего состояния. Однако чужеземец не собирался нас убивать. В моей голове всё ещё металась мысль о том, что это поселение каннибалов, и нас просто оставляют "на потом". Но мы не стали сопротивляться из-за вышесказанных факторов. Пока мы следовали за ним, я поведал многое. Флора здесь была совсем необычная. Здешние деревья, траву и кустарники я никогда не видел (такой растительности в нашем мире явно нет). В глубине этой глуши находилась деревня племени. Их жилище походило на шалаши из огромных листьев, которых я тоже никогда раньше не видел. Они были похожи на пальмовые, но очень плотные и большие. В один из таких шалашей нас завёл наш "новый знакомый". Копьём он приказал нам лечь на листья, которые находились на земле. Кажется, у них не было своей речи. Всё, что им нужно от жизни можно было показать и жестами. Мы легли, после чего я почувствовал холодное остриё на своей груди, которое потянуло за мою кофту. Кажется, он хотел, чтобы на мне не было одежды. Я не стал сопротивляться и этому, так что через пару секунд я находился в одних лишь трусах, в которые он также начал тыкать. Пришлось снять и их. Теперь я лежал полностью голый. То же самое абориген приказал и Клариссе Штрульц. Она не очень хотела это делать, но после нескольких уколов оружием и она осталась полностью оголенная. Мои глаза тут же упали на её грудь. Она была небольшая, круглая, с розовыми сосками. Она медленно вздымалась вверх и точно так же опускалась. Смотрел я недолго. По моей руке тут же прилетел удар. Кларисса была явно недовольна тем, что я так пялюсь. Однако уже через пару секунд она точно так же наблюдала за моим членом, который отвердел и поднялся от вида её тела. После этого краем глаза я заметил, как она смущённо отвернулась. Это меня позабавило. Правда теперь мне хотелось как-то убрать это недоразумение. Скажу честно, секса у меня не было давно, от этого и такая реакция. За этим всем я не заметил, как наш "командир" уже ушёл. На этот раз к нам зашла женщина. У неё также была тёмная кожа и чёрные волосы. Она была пухлой, ее бока и живот вываливались за верёвочку, которая держала точно такую же юбку. У неё в руках было какое-то деревянное корыто и множество трав (видимо, лечебных). Она поставила всё рядом с нами. От каждого действия ее обвисшая грудь перемещалась в разные стороны, что тоже сопутствовало моему возбуждению. Эти травы она начала накладывать на наши раны. Её грудь иногда прислонялась к моему телу, из-за чего снизу у меня уже всё полыхало. Увидев мой член, она мило улыбнулась. Не знаю почему. Возможно, я ей понравился. Все-таки внешностью меня не обделили. Девушка взяла листик, из которого сочился сок. Хоть сам лист и был зелёным, но его жилки имели красные оттенки. Она вложила его в руку и начала медленно водить ей вверх и вниз по моему эрегированному члену. От этих движений мой таз начал самопроизвольно подниматься. Она взяла его довольно грубо, но из-за этого я чуть ли не кончил лишь от одного прикосновения. Я не знаю, чем в это время занималась Кларисса. Я думал лишь о том, как моему пенису сейчас приятно. В какой-то момент моя поясница выгнулась. Раздался протяжный томный выдох. Член начал пульсировать, после чего из моей головки вылетела белая липкая жидкость, которая оставила след на полу шалаша. Остатки спермы с моей головки девушка собрала тем же самым листом, как и тот след с земли. После этого Штрульц назвала меня извращенцем и сильно ударила по руке, на что я ответил, что всё происходило не по моей воле. Говорить пришлось нам недолго. Девушка начала доставать из ведерка мокрые лозы (не уверен, что это были именно они) и стала обвязывать ими мой пах. Они были липкие, поэтому сразу прикрепились к моему телу. Один конец приклеился чуть ниже моего пупка, другой внизу поясницы. Однако было очень неудобно, потому что эти лозы довольно сильно сдавили мой член. Вторую лозу обязали вокруг моего пояса. Они были мокрые, поэтому по телу прошёлся холодок. И третья лоза пришлась мне на грудь. Клариссе сделали точно также, только в ногах ей было свободнее, чем мне, так как у неё не было ничего между ними, чего нельзя сказать про грудь. Лозу так сильно натянули, что груди Штрульц разделились на две половинки и больше походили на сдавленное желе. Ей было неприятно, как, в принципе, и мне. Девушка ушла, и вернулся наш первый проводник. Жестом своего копья он приказал нам встать и следовать за ним, что мы и сделали. Не очень хотелось, чтобы это каменное остриё оказалось где-то у меня в груди. Я заметил, что таких маленьких шалашей было не очень много. Вполне возможно, что они предназначались для кого-то низшего рангом (у них есть иерархия?). В основном здесь были огромные постройки из того же самого материала, в котором жило по десятку человек (а может и больше). Странным мне показалось то, что именно у меня и у Клариссы были закрыты половые признаки в отличие от жителей этого племени. Все одеты очень нескромно. Нужно как-то узнать, что это за обряд. Нас со Штрульц разделили. Меня отправили к женщинам. У меня нет времени, чтобы описать каждую, но сразу было ясно, что у них женщины занимаются только собирательством и слежением за детьми, потому что все они выглядели намного полнее Клариссы. Однако в их формах я видел что-то привлекательное. У них был небольшой вздутый, но мягкий живот, который перемещался вместе с их поворотами. Пышные ляжки, больше моих раза в два, и руки, с которых обвисал мягкий жир. Большая, свисающая грудь и ягодицы. Довольно большое количество времени они обучали меня, как делать те самые юбки. Скажу так: не самое простое занятие. Зато мне удалось понять, для чего они нужны. Прутики неизвестного мне происхождения были очень плотные, поэтому когти диких животных не могли им навредить. Так же охотнику нужна подвижность, поэтому прутики не были соединены воедино, а болтались так, что всё было видно. Хорошо, что я не хожу в таком. Все-таки человечность во мне еще живёт, и моя совесть не позволяет мне расхаживать перед людьми полностью оголенным, хоть это и принято в здешних краях. Всё остальное время до вечера я вместе с ними собирал разнообразные ягоды, коренья и травы. Сложность была в том, что я совершенно ничего о них не знал. Флора на этом острове очень меня поразила. Это будет научное открытие, если мои записи попадут в известность. После этого мы отправились обратно в деревню, где уже вернулись мужчины с какой-то добычей. Среди них я увидел напуганную Клариссу. Мне хотелось подойти к ней и обо всём расспросить, но одна из племенных женщин запретила. Видимо, у них не принято, чтобы мужчина и женщина встречались днём. Это показалось мне странным, ведь население в этом племени было очень большим. Здесь было много детей и беременных женщин. Когда они только успевали так плодиться? Я подошёл к тушке, чтобы лучше её осмотреть. Каково было мое удивление, когда оказалось, что не только флора, но и фауна здесь отличалась от нашей. Это был огромный барсук с рогами, как у оленя. Конечно, это всё приукрашено, но я не поэт, чтобы красочно описать этого зверя. Просто с никаким другим животным я больше сравнить его не смогу. То же касается и его рогов. Женщины научили меня отделять шкуру от мяса. После чего всё съедобное, что было собрано за сегодня, отправлялось в котёл. Котёл! Это племя было развито настолько, что смогло создать глиняные изделия. Из глины были и чашки, в которые был налит данный суп. Его вкус нельзя сравнить с чём-то, что схоже хоть чуточку из еды от нашего мира, поэтому я воздержусь. Скажу просто, что было вкусно. Едят здесь все вместе, но по разные стороны, друг напротив друга. Я как раз был напротив Клариссы и по её глазам видел, что ей здесь не очень нравится, но бежать нельзя. Сколько ещё подобных, неизвестных зверей ждёт нас за пределами деревни? Возможно, мы должны быть благодарны судьбе, что нас первым встретил именно этот абориген. Иначе наши останки сейчас так и лежали на том берегу. Да к тому же, ещё неизвестно, что сделают здешние жители, если мы попытаемся сбежать, но в данный момент всё ведут себя дружелюбно и гостеприимно. Насколько я понимаю, это племя боится ночи, так как после того, как солнце окончательно село за горизонт все отправились в свои "общежития", как я это назвал. Моё общежитие было наполнено женщинами. Интересно, так было и задумано или они перепутали меня с девушкой из-за моих чуть длинноватых волос? Тогда почему Кларисса была с мужчинами? Она уж точно не похожа на мальчика. Сейчас я лягу спать. Остальное допишу завтра. P. S. Я просто обязан написать то, что было сегодня ночью. Один из аборигенов пришел в женское общежитие. В темноте было сложно увидеть, но кажется его член был эрегирован. Насколько точно я мог видеть тень, был он очень большим. Возможно, с мою руку до локтя в длину и с кулак в ширину. Этот мужчина подошёл к одной из девушек, которая спала снизу от меня, поэтому я мог всё видеть (я не мог уснуть, потому что на листьях было очень некомфортно спать, да и эти лозы уж слишком всё натирали). Этот мужчина лёг к её спине, одной рукой крепко схватил её за широкие бёдра, а второй ввёл свой член ей в вагину. Как только это произошло прозвучали громкие стоны, которые (я не знаю почему) никого не разбудили. Абориген крепко держал её за бёдра и резко двигал тазом так, что раздавались громкие хлопки об её пышные ягодицы, сотрясающиеся от каждого толчка. Я своими глазами видел, как огромный и толстый член входил в проходил внутрь неё. Ноги девушки дрожали, а сама она выгибалась. Мужчина двигался очень быстро. Он взял одну из ляжек и поднял так, что я мог видеть как этот удав помещался между двух её мягких половых губ. Я начал замечать, что "трусы" начали мне жать. Я очень возбудился от того, что видел. Должен заметить, что меня интересовало не само "действие", а то, как в девушку входил его толстый, длинный, с множеством вен, тёплый член. Мне захотелось быть на её месте. Я быстро стянул с себя "трусы" из лозы. Даже не заметил, как в руках у меня оказался член. Только тут мне пришло осознание, что он уменьшился с того раза, как это делала женщина. Хотя это не очень меня волновало в данный момент. Моё тело требовало удовлетворения незамедлительно. Я начал очень быстро тереть свой член, не отводя глаз от того, как мощный член долбил вагину девушки. Раньше мой пенис можно было взять двумя руками, теперь хватало одной. Однако этого было недостаточно. Я чувствовал нудящую пустоту внутри себя. Я не мог кончить без этого члена. Моя задница требовала, чтобы он был в ней. Свободной рукой я потянулся к сфинктеру. Из него текла странная слизкая жидкость, происхождение которой мне и сейчас неизвестно, но она работала, как смазка. Очень легко два пальца - средний и указательный поместились в мой анал. Я начал водить двумя руками в быстром темпе, пародируя движения мужчины. Нельзя чтобы они заметили то, как я дрочу на них. Особенно таким образом. Но двух пальцев также не хватало, поэтому в моей попке оказалось уже четыре пальца без большого. Внутри очень тепло и влажно. Я мог нащупать небольшой бугорок внутри. Понимание анатомии подсказывало, что это простата. Хоть и было немного больно, но эта боль была причиной. Так и хотелось разорвать этот анал чем-то большим. Всё ещё не понимаю, как столько пальцев могли пролезть в такое маленькое отверстие, ведь вскоре внутри меня оказался целый кулак, что приносило невероятное удовольствие. Но в этот момент ноги девушки выпрямились, спина сильно изогнулась, начались крики то ли от удовольствия, то ли от боли, но вскоре из её вагины вырвалась прозрачная жидкость, которая покрыла весь пол под ней. Одновременно с ней из моего анала также вырвалась та слизкая жидкость, которая покрыла мою руку. Я почувствовал, как стенки моей прямой кишки сжались и начали пульсировать, сопровождая это новыми выплесками жидкости. С каждым выплеском моё тело изгибалось, особенно таз, который перемещался по всему полу. Я почувствовал оргазм, только своим аналом. Ноги девушки начали трястись, после чего устало упали на пол. Мокрый член аборигена вышел из её вагины. Он всё ещё стоял. После чего мужчина пошёл в мою сторону. Я быстро убрал руки, что было довольно глупо, ведь легко можно было заметить, что я занимался здесь непристойностями, по моему стоячему уменьшеному члену и ягодицам, которые всё ещё сжимались, освобождая анал от той самой жидкости. Однако абориген не стал ничего делать. Он только лег рядом, сзади меня, после чего крепко взялся за мои бёдра. Его руки были настолько сильные, что я был готов кончить лишь от того, как он схватился за меня. Я начал чувствовать, как его горячая, всё ещё мокрая головка, прикоснулась к моему липкому аналу. Мой таз машинально начал выгибаться назад. От неожиданности я чуть прикрикнул, потому что его огромный, толстый хер резко оказался внутри меня. Раздались дикие стоны и, кажется, они были моими. Его таз сильно хлопал по моим ягодицам. Только сейчас я понял, насколько длинным был его член, потому что с каждым толчком на моём животе, чуть ниже пупка, появлялся бугорок. Я чувствовал, как он двигается внутри меня. Это было очень приятно и одновременно больно. Странное щекочущее ощущение внизу живота. Каждую секунду я ощущал те оргазмы, которые воспроизводил мой анал, растянувшийся очень сильно. Мне было тяжело дышать, поэтому я высунул язык, как сучка. От удовольствия мои глаза начали слезиться и закатываться. Его член натирал мою простату, из-за чего создавалось приятное ощущение в головке моего пениса. Мой рассудок сильно затуманился. Руки действовали машинально. Я надрачивал свой маленький член, пока его огромный долбил мой анал, после чего я почувствовал, как что-то очень горячее наполнило мою полость примерно где-то в брюхе. Внутри меня пульсировал огромный член и с каждой пульсацией моя попа получала новую порцию семени. Тогда я не смог себя сдержать. Моя спина сильно изогнулась. Казалось, я мог увидеть того мужчину сзади себя. Из моей уретры начала вылетать сперма. Её было очень много. Намного больше, чем когда девушка мастурбировала его. Весь пол сиял моим семенем. Больше я ничего не помню, потому что потерял сознание.