Ошибка слияния

Динеш разблокировал телефон и первым же делом полез в галерею. Он знал, что там есть что-то очень важное или, в случае с Гилфойлом, что-то очень-очень странное. Там не было ничего сверхъестественного, всего лишь пару сотен фоток Антона и скрины каких-то кодов. Конечно, будь Динеш Гилфойлом, он бы тоже по большей части «дрочил» бы на Антона. Галерея не выглядела так, будто там нечего скрывать, отнюдь, она выглядела будто тщательно подчищенной. Конечно, Динеш знает о функции скрытых папок, у него у самого пара таких имеется. Он за считанные секунды отключает функцию и обнаруживает ту самую папку. Он только успевает коснуться пальцем экрана, как мощная оплеуха заставляет выронить собственный телефон. — Ай! Блять… Гилфойл хватает упавший телефон и стремительно направляется в ванную, но останавливается, когда слышит: — Это мои фотки?! Он замирает и выдыхает, жмурясь от провала. Динеш забегает следом в ванную, держась за пострадавшее ухо. — У тебя… на телефоне мои фотки?! — кричит он. — В скрытой папке! Какого хуя, Гилфойл?! — Это ведь твой телефон, там твои фотки… — спокойно отвечает Гилфойл, но понимает, что даже обкуренный вусмерть Эрлих ему не поверил бы. А тот может поверить в любую всратую дичь. — Нихуя! Это была фотка меня на твой телефон! Не ебучее селфи. Это фоткал ты, когда мы работали! — Пиздеж. — Дай телефон. Динеш протягивает руку, а Гилфойл не спешит отдавать телефон, сжимая его в руке еще сильнее. — Дай сюда ебучий телефон! Гилфойл чувствует, как бешено стучит его сердце, но он не подает виду, как и всегда. И он не находит ничего лучше, чем просто смыть телефон в унитаз. Нет телефона — нет проблем. — Ебанулся, что ли?! — кричит Динеш, кидаясь к унитазу. — Я сделаю то же самое с твоим телефоном, если не объяснишь, что за хуйня происходит! — Смывай, — отрезает тот и возвращается в пустой зал. Но на пороге его силой разворачивают и заставляют остановиться. — Нахуя они тебе?! Что ты, блять, задумал?! Гилфойл замечает, как близко к нему сейчас находится Динеш. И его эти густые брови так сильно нахмурены… что Гилфойл готов признать свое поражение. Этот секрет с ним настолько долго, что раньше Бертрам готов был бы вскрыть себе вены, лишь бы Динеш не узнал, но именно сейчас в его голове на секунду закралась мысль — наконец-то сказать правду. — Ну? — подгоняет недовольный Чугтай. — Ладно, — выдыхает Гилфойл, перейдя на шепот, — на самом деле… Я фоткаю тебя, чтобы потом… по ночам дрочить на твою милую мордашку. Динеш даже не повел бровью, он ожидал от него нечто подобное. — Ну, конечно, что же еще можно делать с моими фотками! — взрывается Динеш. — Я же такой урод, что только такой мудацкий мудак вроде тебя может кончать на мои фотки! Только такой конченый ублюдок и извращенец, как ты, сраный Гилфойл! Чугтай даже не сдержал силу, чтобы толкнуть в грудь своего заклятого приятеля. Бертрам остается на месте, терпеливо выслушивая всё, что скажет его псевдо-друг. — Как же сильно ты меня заебал со своими долбоебскими подколами! Я ночью засыпаю с мыслью, как бы уничтожить тебя в ответ, чтобы ты, наконец, от меня отъебался! Я ведь… у меня даже с девушками не получается из-за тебя! Ты так глубоко засел в моем мозгу со своими шуточками, что я думаю, что я действительно какое-то дерьмо, которое даже не заслуживает малюсенького счастья! Да что б ты нахуй сдох, Гилфойл! Завтра я наконец-то съебусь из этого дома, а всё из-за тебя! Ебитесь со своим дудочником сами! Последнее Динеш прошипел тому прямо в лицо и скрылся в своей комнате, не забыв громко хлопнуть дверью. Никто и никогда не видел такого взбешенного Динеша, Гилфойл и вправду перешел границу. — Блядство… — тихо выдыхает Гилфойл, чувствуя подступающий комок в горле. Он снимает очки, чтобы потереть переносицу, но как только он закрывает глаза, из них тут же сыпаются слезы. Каждое слово Динеша разорвало его, даже сам Гилфойл не осознает насколько ему сейчас больно. Он пытается проморгаться, чтобы никто ненароком не успел заметить эти слезы. Но тут же замечает Джареда, что стоял на кухне возле стойки и всё видел. — Я никому!.. — сразу же выпаливает Джаред. Он в моменте замечает впервые эту нахмуренную переносицу у Гилфойла, этот блеск от влаги в его глазах, этот разбитый взгляд. Всего лишь на секунду их взгляды пересеклись, а Джареда успело бросить в мурашки от этого вида его коллеги. Джаред приготовился уже быть уничтоженным, но Гилфойл обошелся всего лишь молчаливым уходом в свою комнату. Джаред никогда не видел его таким. И он на самом деле рад быть свидетелем настоящих чувств Бертрама. Настоящего Бертрама.