Кислотный диджей

      Клуб «Бусинка» славился своими диджеями. Раз в неделю там устраивались тематические вечеринки. Добрая половина Москвы встречалась в этом клубе. В нëм можно было встретить какого-нибудь арт-директора, а рядом толпу обычных студентов. Директором клуба был Дмитрий Темурович, который и занимался креативной частью. Но была у него одна звездочка, без которой людей было бы меньше, как и положительных отзывов о клубе.       Один из лучших диджеев Москвы был Антон Шастун. Высокий, двадцатипятилетний парень, кутающийся вечно в разноцветные толстовки или безразмерные гавайские рубашки. Вне работы он еще и носил железные браслеты, но с ними за пультом было неудобно работать, поэтому приходилось снимать. Полученный два года назад диплом менеджера, благополучно стал подставкой под горячее.       Парня всегда привлекала музыка, но петь не получалось, танцевать тем более, а из музыкальных инструментов он умел играть только на гитаре и, то только на уровне любителя. Слух-то у Антона был, но с ним он ничего не мог сделать. До поры до времени, пока он не пошел в школу диджеев. Купив пару занятий, он, относительно, понял, как всë это работает. По крайней мере ему так показалось. По пьяни, возомнив себя королем мира, он почти выпрыгнул на сцену к диджею и сам встал за пульт. Таким образом у него получилось включить всего две песни, пока за ним не прибежали охранники.       Поэтому он меланхолично курил на ступеньках на входе в этот самый клуб, когда к нему подошел какой-то мужчина в очках. Походил он на того самого ботана, но солнечные очки, панама и черная футболка делали свое дело.       — Привет, — подходя к парню, поздоровался мужчина.       — Здрасьте, — убедился Антон, что это ему.       — Есть сигарета?       — Не курю, — на автомате выдал Шастун с сигаретой между пальцев, — Блять, в смысле сейчас.       Немного пьяно пытаясь достать пачку сигарет из кармана, он выдохнул и протянул одну сигарету незнакомцу.       — Спасибо. Я присяду?       — Да, конечно. Ступенек тут… Раз, два, три.       — Я слышал, как ты два трека смиксовал, — на выдохе перебил мужчина, сняв очки.       — Да-а, ебать, смиксовал, — протянул недовольно Антон, — Да потому что второй раз сюда прихожу, а мало того, что музыка говно, так и диджей переходы отвратительные делает. Просто ебейшие переходы, ну и решил это исправить.       — А ты сам диджей?       — Типа того. Школу диджеев почти закончил и, как никак, шарю. Я бы показал, что могу, но эти громилы выкинули, — указывая рукой на сзади стоявших у входа охранников, недовольно объяснил парень.       — Дмитрий кстати, — спустя минутное молчание, протянул руку мужчина.       — Антон. А ты кстати как тут?       — А я директор клуба, где диджеи и музыка говно, — усмехнулся Дмитрий с сигаретой в зубах.       Антон сначала просто многозначительно кивнул, а потом замер. Медленно повернув голову в сторону собеседника и чуть подняв брови, он очень сильно удивился.       — Да ладно. Внатуре?       — Да, не хочешь завтра прийти на собеседование? Я и сам слышу, что Лëха не тянет и делает всë спустя рукава, а клуб загнивает. Вдруг ты вдохнëшь в него новую жизнь, кто знает.       После такого неожиданного ночного разговора, жизнь Антона поменялась на сто восемьдесят градусов. Первые свои выступления он жутко стеснялся и стрессовал, потому что работал таким образом первый раз. Ему в пару, для подстраховки, поставили более опытного диджея Серёжу Матвиенко. Смотрелись они вместе немного комично, но сами парни этого не чувствовали. Он был намного ниже Антона, но более опытный. У него даже был рабочий приём как разговаривать с девушками, с которыми он безумно часто знакомился в клубе. Каждый раз Серёжа говорил: «Я за пультом асс, в постели фас», но часто получалась какая-то белиберда «За пультом фас, а в постели…блин. Не так.», от чего девушки смеялись и диалог продолжался.       При встрече с Серёжей у Антона в голове был только один вопрос:       — Что у тебя на голове? Тебе с хвостиком удобно вообще ходить?       — Это кичка. А тебе с прилизанными волосами нормально? Диджей это не работа, не профессия, а стиль жизни, — вздыхая и отпивая кофе, расслабленно сказал парень.       — Ничего они не прилизанные, — пробубнил Антон, подходя к зеркалу.       Честно говоря, Антон редко расчëсывался, поэтому всегда был немного лохматым. Но когда ему сказали, что он сегодня впервые познакомится со своим напарником и коллегой, то решил навести порядок на голове, но видимо немного переборщил. В момент, когда он недовольно смотрел в зеркало и пытался естественно разлохматить волосы, дверь в клуб неожиданно открылась. Именно неожиданно, потому что днем он был закрыт, а люди приходили только ночью.       — О-о, какие люди примчали к нам из Северной столицы, — радостно сказал Серёжа, спрыгнув с высокого барного стула.       — Зачем спрашиваешь? Не узнаешь уже? — чуть отряхнув волосы от влаги, сказал улыбаясь какой-то парень.       Антон неловко помялся, наблюдая за крепкими объятьями видимо двух близких друзей. Собираясь уйти куда-нибудь, лишь бы им не мешать, его неожиданно позвал Серёжа.       — Эй, Шаст, иди сюда.       Перед ним стоял парень с черными волосами, которому на глаза падала мокрая от дождя челка, а заинтересованный взгляд голубых глаз не отпускал, а наоборот притягивал. На улице шёл дождь, который нескончаемо бил в окна и, видимо, этот незнакомец как раз под него попал. Антон улыбнулся краешком губ и пожал вытянутую руку.       — Арсений, друг этого странного армяна.       — Антон, коллега этого странного армяна, — уже смотря на Серёжу, ответил парень.       Никто из них не мог представить и вообще предположить насколько они станут друг другу близки, но это чуть позже. Пока Серёжа только заметил, что его коллега заметно поплыл. Когда он знакомился с новыми людьми, а рядом стоял Арсений, то Сережа часто видел этот взгляд. У Попова в таких ситуациях всегда была смесь флирта, смущения и заинтересованности, не больше.       — Классная прическа, — чуть улыбаясь заметил Арсений, смотря на взлохмаченные русые волосы.       — Да, не могу я это гнездо пригладить, — вспомнив вновь о зеркале, недовольно прошептал Антон.       — Ты как тут? — встрял Серёжа, обращая на себя внимание друга.       — Ну, ты же обещал мне бесплатный проход на свое выступление. Вот я и приехал.       — Ах ты халявщик. Питерская интеллигенция сразу видно, — стукнув того по плечу и провожая к выходу, беззлобно сказал Серёжа, — Шаст, до вечера. Пульт весь твой.       Антона вообще жизнь помотала знатно, но из бури событий он понял хотя бы точно одно — он бисексуал. В школе он о чем-то подобном не думал никогда. Всегда встречался только с одноклассницами или с девушками из параллели, на пацанов в раздевалке не заглядывался, всех уродами считал, а убеждение: «Что вообще может понравиться в мужчине, они все уроды» преследовало его очень долгое время. В жизни любого человека случается переломный момент, у Антона это был третий курс института.       К ним в группу, с другого факультета, перевелся парень, который сразу же замкнулся, ходил обособленно и оттого таинственно. Конечно это заинтриговало вечно шумного и активного Антона. Ошибочно думая, что именно он сможет раскрыть его с неожиданной стороны, именно он сделает его счастливым и именно он раскроет его для всех с другой стороны, Шастун влип. Сначала это было просто интересом, потом обычным желанием начать с ним дружить, а в какой-то момент Антон понял, что чуть не утопился в этом человеке, а дружбой там и не пахнет. Его интересы неожиданно стали интересами парня, его любимая музыка, стала любимой музыкой Антона и многое другое стало общим. Постепенное общение переросло в нечто большее и новое. Шастун быстро прошел стадии от гнева и непонимания до принятия ориентации и влюбленности в парня. Впоследствии он объяснял это так: «Крутость и пиздатость человека не зависит от его пола».       Не то, чтобы он влюблялся с первого взгляда, но какое-то внутреннее чувство или интуиция подсказывали, что вот именно этот человек в будущем будет что-то для него значить. Такое впечатление сложилось и при виде этого друга Серёжи. Сейчас он задумчиво теребил громкость на пульте и прокручивал диски.       Спустя час громкая парочка вернулась в клуб, когда Шастун задремал на диване.       — Ты не прав, Арс!       — Да, я серьезно, она так и сказала, — смеялся парень.       — Тише, тут вон ценные сотрудники спят, — шёпотом сказал Серёжа, показывая головой в сторону дивана.       — У вас же Лёша вроде работал, как этот тут оказался? — садясь за барную стойку, тихо продолжил Арсений.       — Удачное стечение обстоятельств, а Дима говорит, что он еще и талантливый. Не знаю, мы только сегодня познакомились, посмотрим. А так парень ничего вроде, смешной.       — Ты его как-то странно позвал. На «Ш» вроде. Это что такое?       — «Шаст», это производное от фамилии. Да его и язык не повернётся Антоном назвать. Не знаю, Шаст и Шаст. Арсениев-то тоже редко Арс зовут, это ты только против Сени, — усмехнулся Серёжа.       Арсений лишь многозначительно посмотрел сначала на Серёжу, а затем задумчиво на спящего парня. Он ему показался забавным и нелепым немного. Особенно он обратил внимание на большое количество железных браслетов на запястье при рукопожатии.       Сам Арсений вспомнил о том, что он по профессии актер, поэтому спустя два тяжелых года, его наконец приняли на главную роль в одном мини-сериале.       Сейчас он почти не вылезал не то, чтобы из Санкт-Петербурга, а вообще со съемочной площадки. Его съемочный день длился по четырнадцать часов, а что такое «выходной» он уже и забыл. Но вот всем дали отдых на неделю, и он решил поехать к лучшему другу в Москву. Все же тот, как никак, диджей в центре Москвы, да и давно не виделись.       В подобные моменты спонтанных путешествий он безгранично радовался, что не обременен отношениями. Арсений успел жениться в двадцать лет, а в двадцать четыре развестись. Теперь в двадцать семь он шутил про «клуб двадцать семь», занимал статус завидного холостяка, да и просто являлся сыном маминой подруги. Наконец-то он жил в своё удовольствие, не испытывая чувства вины или эгоизма. Поэтому он часто казался чересчур общительным, активным и любознательным. Ему хотелось впитать весь внешний мир и делиться своим удивлением со всеми вокруг. Человек-солнце не больше не меньше, но, если бы ему об этом сказали три года назад, когда у него была жена, он был в шаге от типичной семейной жизни и работал постановщиком света в маленьком театре, Арсений бы не поверил.       Серёжа про себя тоже отмечал, что его друг как будто ожил или проснулся. До этого Арсений ходил и отбрасывал тень, передвигаясь серой массой и говоря постоянное: «Всё хорошо, всё нормально». Сейчас же это была самая яркая звезда (почти во всех смыслах), а масса стала разноцветной и действительно счастливой. Как часто людей может осчастливить свобода или просто отсутствие неправильных отношений в жизни, которые тянули на дно двоих.       Антон протер глаза и сел на край дивана.       — О-о, соня, доброе утро, — крикнул Серёжа, стоя за пультом и настраивая музыку.       — Ага, в десять часов вечера, — буркнул Шастун.       — Шаст, прекрати бубнить, иди сюда к пульту, покажу как вдвоем работать.       — Да ну, не пойду. Хочешь меняться просто будем?       — Это немного не так работает.       — Ты бы его послушал, — встрял в разговор Арсений, который сидел вне поля зрения Антона, от чего тот дернулся, — Да, привет.       — Привет ещё раз.       — Серёжа с кем-то вместе редко работает, поэтому это больше ему помощь нужна, чем тебе, — не отвлекаясь от телефона, монотонно объяснил парень.       Пока новый знакомый объяснял неожиданную черту его друга, Антон немного подзалип на то, как он просто поправил челку, в какой странной позе сидел в кресле, а на безымянном пальце было кольцо. На левой — женат значит. По крайней мере, Антон был уверен в этом, поэтому снова посмотрел на Серёжу отвлекаясь от такого занимательного занятия.       — Не подумал бы, что он нелюдимый.       — Да, он всегда в одиночку работает, но до тебя с Лёхой пару раз ставили. Потом они чуть ли за пультом не подрались и больше их вместе не ставили, — отвлекаясь от телефона и смотря на Серёжу, поведал Арсений.       — А ты?       — Что я? — непонимающе посмотрел парень.       — Ты тоже диджей или..?       — Я «или», — усмехнулся Попов, возвращаясь к телефону в руках.       Подумав: «Не особо-то и хотелось», Антон встал с дивана и пошел к Серёже. Брюнет лишь украдкой глянул на уходящего парня и поймал на себе заинтересованный взгляд друга. Выдохнув и закатив глаза, парень всё же вернулся к телефону.       — Серёж, что у тебя тут?       — Ну, смотри, это диджейский пульт. Вот здесь громкость, диски…       — Я не тупой, Серый. Просто нужно понять, как мы это в паре будем делать.       Спустя полчаса подобного объяснения обязанностей каждого, оба расслабились. За это время Арсений наблюдал за новым коллегой своего друга и пытался понять, что у него в голове творится. То шутку вбросит, то загрустит, то агрессировать начнет по пустякам. Да, он всячески показывал себя со стороны человека с не очень стабильной психикой, но оттого не менее забавный. Пока на фоне играла какая-то клубная музыка, а парни пытались еë смиксовать, Арсений чуть подался корпусом вперед, ожидая, когда на него обратят внимание.       — Погодь, — Серёжа сделал потише, — Арс, ты чего хотел?       — У меня к вам двоим вопрос. Если бы вам нужно было признаться какой-то девушке в толпе в любви или в симпатии, то какую бы вы песню поставили?       Оба переглянулись, но Серёжа немного непонимающе и удивленно посмотрел на Арсения.       — Ты… У тебя кто-то есть?       — Какая разница? Мне интересно как бы вы, как диджеи, отреагировали.       Матвиенко чуть оттолкнул коллегу от пульта и со словами: «Ну-у, вот эту, наверное» включил:

Я тебя бум-бум-бум,

Ты меня бум-бум-бум,

Мы вместе бум-бум-бум.

      — Фу, Серёж! — тут же засмеялся Арсений.       — Серый, гадость какая! — подхватил Антон.       — Текила бум-бум-бум, — двигаясь в такт и напевая строчки, беззаботно проговорил Сережа.       Сделав чуть тише, он передал пульт Антону.       — Я? Мне тоже?       — Ну, да.       — Ладно. Такой разъëб, отвечаю, — ища песню в интернете, убедил Антон.       — Это вступление такое долгое или ты без текста решил?       — Да замолчи ты, Серый. В студии классика.

А ты совсем меня не слышишь

Это делаешь ты зря.

Подойди ко мне поближе

Я хочу, хочу тебя.

      Оба рассмеялись ещё больше чем с Серëжиного хита, а Антон не понял такой реакции. Сделав чуть громче и немного замедляя, и добавляя эффектов на пульте, они дослушали до припева. Пока эти двое ухахатывались, парень ловил чистый кайф с песни. Был у него пунктик на старые песни.       — Это я ещё Зверей не включил, тут вообще намёк не на признание в любви, а предложение сразу переспать, — сделав тише, сказал Антон.       — Шаст, да никто не поведётся на это старьё, — объяснил Серёжа, успокоившись от смеха.       — Не, ну, кто-то поведется точно, но мне было бы интересно посмотреть кто.       — Ой, вы просто не романтики и не шарите. Арс, ты бы что поставил сам?       Серёжа с Арсением переглянулись, но тут уже брюнет ответил, не собираясь вставать.       — А я и не диджей.       — Окей, что бы ты попросил диджея поставить, если бы захотел признаться кому-нибудь в любви, — точнее сформулировал Антон, сделав вывод, что этот Арсений немного душнила.       — Не-е, публичные признания не моё.       — Арсений, — уже серьезно начал Антон, — Какую песню, я спрашиваю, ты бы поставил?       Серёжа наблюдал за таким властным коллегой с немым восхищением, но понимал, что это слабая сторона Арсения, потому что тот тоже любит покомандывать. Он знал этот взгляд, Шаст его заинтриговал, как личность и могла начаться игра «Кошки-мышки» в любое время. Арсению вообще спокойно не жилось с недавних пор и всегда нужна была какая-то перчинка в человеке или сучья натура. Видимо он нашёл еë в Антоне.       — Ну, хорошо, — направлясь к пульту себе под нос сказал Арсений.       Антон лишь улыбнулся краешком губ, но не спешил отодвигаться, так как думал, что ему просто песню скажут. Арсений точно был не из скромных. Интеллигентных — возможно, но далеко не скромных. Ему наоборот нравилось привлекать внимание к своей персоне.       Диджейский стол и пульт с колонками находились на сцене, поэтому парень чуть ли не запрыгнул на неё и подошёл почти вплотную к Антону. Тот стоял, как вкопанный с наушниками на шее и смотрел во все свои глаза на беспардонного парня. Арсений лишь старался не улыбаться такой реакции, но чуть привстал на носочки прямо напротив него, чтобы снять наушники с шёпотом: «Я возьму это?». Немного отмирая, Шастун стал смотреть на пульт и всё никак не мог отделаться от мысли о кольце на пальце. Тот уже настроил громкость и потянулся за тем, чтобы сделать плавнее вступление, но мешал Антон, тем, что стоял столбом. Тогда Арсений толкнул того бедром и посмотрел на его реакцию. Зелёные. Удивленные, азартные, горящие зелёные глаза. Удивительное зрелище, как показалось парню.       Возвращаясь в реальность, Попов сказал:       — Отомри, я скоро уйду, слюни чуть позже пускать по мне будешь.       — Ага, салфеток подкинешь? — самодовольно ответил Антон, напрягаясь от излишней самоуверенности парня.       И Арсений бы продолжил такую словесную перепалку, но включил песню, игнорируя парня рядом.

Всё, что хочешь, всё что хочешь, милый мой

Мы сегодня здесь останемся с тобой

И на свете нет любви моей сильней

Все, что хочешь, я люблю тебя, Сергей…

      Сережа вообще со смеху чуть не упал, Арсений продолжал подпевать и пританцовывать, а Антон от смеха в привычном ему жесте хотел облокотиться на плечо собеседника рядом, но удержался. Арсений заметил такую реакцию и мысленно сделав пометку, о возможной привычки парня, улыбнулся такой детали.       — Ладно, держи свой инструмент. У вас клуб через десять минут открывается, — передавая наушники, быстро сказал парень.       — Ты останешься?       — А хочешь? — странно улыбнулся Арсений.       — Да мне-то все равно. Просто потом Серёга мне будет мозги выносить и спрашивать где ты, — как ни в чем не бывало ответил Антон, регулируя и настраивая пульт под себя.       — Жаль, я уж подумал это любовь с первого взгляда.       Тогда Антон приподнял бровь на это и включил песню, чуть улыбаясь.

Танцуй без меня на-на-на-на-на-на-на

Целуй не меня на-на-на-на-на-на.

      Усмехнувшись, Арсений спустился к ничего не понимающему, но многозначительно улыбающемуся Серёже.       Так прошла первая вечеринка у Антона на новом месте работы. Музыка — это его всё, как и получающая кайф толпа. Серёжа пару раз смотрел на него с восхищением и понял, что этот парень действительно вдохнул жизнь в этот клуб. Поэтому в пять часов утра, уставшие и немного опьяненные новыми ощущениями, Антон с Сережей валетом лежали на диване, делясь впечатлениями о выступлении, пока Арсений мирно дремал в кресле.       — И то как ты замиксовал Барбарики и Скриптонита, просто разъëб, там все так заорали.       — Ага, сам не ожидал такого. В следующий раз надо будет «От винта» из Смешариков замиксовать с чем-нибудь.       — И как ты это придумываешь, — засмеялся Серёжа, лёжа и отпивая колу со льдом.       — Кстати, спросить всё хотел. Неужели ты не пьешь?       — Не пью. Нахер? Я кайф и так получаю, а алкоголь отупляет и приглушает эмоции. Арс вон алкаш знатный. Видал как отрубился? — усмехнулся Серёжа, наблюдая за спящим другом.       — Я бы поиграл с ним в кто кого перепьëт в студенческие годы, но не сейчас. Я слишком стар для этого дерьма.       Спустя минутное молчание и начавший действовать алкоголь, Антон решил спросить то, что весь день почти хотел:       — У Арсения есть жена?       — Нет, что за вопрос? — чуть подавшись вперед и приняв сидячее положение поинтересовался Серёжа, просто молясь, что Арс как обычно притворяется спящим.       — Ну-у, просто кольцо и всё такое.       — А у тебя кольца на больших пальцах, это что-то значит?       — Нет, просто прикольно. Схожее ощущение с браслетами, просто нравится, как звенит. Что это вообще может значить? Не слышал о таком.       — Ну, вроде, что ты би.       Антон лишь многозначительно промолчал, посмотрел на свои руки и привыкший к каминг-аутам спокойно и немного пьяно сказал:       — Значит не зря именно на больших пальцах кольца. Те, кто шарят правильно поймут.       — В смысле?       — В смысле, что это правда. Решишь меня избить, я тебе первый в ебало дам, — предупредил Антон.       — Воу-воу и не собирался. Просто неожиданно довольно-таки. Не каждый день слышу подобное, — нервно отпил парень.       — Потому что люди либо боятся, либо не признали ещё, тут другого не дано. Понятно дело, не касается тех, кто чисто по противоположному полу и только. Я давно смирился.       — Тогда стоит спрашивать есть ли у тебя парень? — осторожно поинтересовался Серёжа.       — Серый, «би» это и по тем, и по другим. Я люблю людей, а не то, что у них между ног. Ответ правда всё равно не отличается, но кто у меня может быть с таким бешеным ритмом жизни?       — Может такой же или такая же с бешеным ритмом жизни?       Антон как-то неосознанно посмотрел на мирно-спящего Арсения в кресле, но лишь украдкой. Что-то в нем цепляло и хотелось познакомиться с ним поближе. Понимая, что никаких отношений он не потянет и распылятся на какие-то страсти не хочется, он всегда держался обособленно от подобных заинтересованностей.       — Тогда оба сойдём с ума, — медленно встав с дивана, многозначительно заключил Антон, — Пять утра, неужели ты и твой друг не хотите спать?       — Как видишь, мой друг уже спит, а я просто всегда хочу спать, но к такой ночной работе уже привык.       — Я тогда спать. До следующей недели, — натягивая ветровку, сказал Антон, махнув Серёже.