|Драбблы, хэдканоны и истории про Вас и персонажей Геншин Импакт|

Кто бы мог подумать, что такая холодная и отстранённая персона, как Сяо, когда-нибудь сможет полюбить кого-то так сильно. Кто бы мог подумать, что в сердце Истребителя демонов вообще найдётся место для такого невинного чувства, как любовь. На его удивление, нашлось. Юная девушка, невысокого роста, с очень бледной, почти прозрачной кожей, светлоглазая и темноволосая. А главное, тоже Адепт. Как позже выяснилось, особыми боевыми навыками она необладала, хотя дендро Глаз Бога всё же у неё имелся. Вместо этого, Древесная Целительница , как и следует из её прозвища, занималась лечением и могла исцелить любую рану — начиная порезами и синяками и заканчивая полноценным восстановлением органов. Она сразу поразила нелюдимого Адепта излишней, как показалось на первый взгляд, открытостью и добротой. Он ещё никогда не встречал таких существ, пока работал на жестокого Архонта. Когда парень попал на службу к Мораксу и получил новое имя – Сяо, именно она подошла к нему первой, познакомиться, протянула руку, ослепительно улыбнулась и представилась. Рей. Но он тогда просто ушёл. Ушёл, потому что не знал, что делать. Вторая ваша встреча произошла после битвы Яксы с пиро-орхидеей. В обитель он вернулся очень уставшим и изнеможённым. Бой вышел настолько изматывающим, что бедный Алатус не смог даже дойти до кровати и уснул прямо под раскидистым дубом, что рос неподалёку. Как только голова коснулась мягкой и приятной поверхности, разум Адепта сразу же отключился. Якса проснулся, когда на чернеющем небе расцвели маленькие, почти незаметные белые лилии – звёзды. А ещё он был не один. Рядом, положив голову на кору старого дуба, спала Рей. Одна рука упиралась в землю, а другая мирно покоилась на голове Адепта. Сяо переполнило возмущение. Он уже хотел встать и уйти, но его остановил голос, доносящийся откуда-то сверху: — С добрым утром. Извини, не стала тебя будить, ты так крепко спал. Мне аж самой ненадолго вздремнуть захотелось, но кажется, заснула я надолго. Рей мягко погладила жесткие чёрные волосы. Сказать, что Алатус был в шоке, ничего не сказать. Впервые, за несколько сотен лет своей жизни, его сон был спокойным, кошмары не потревожили. С тех пор Истребитель демонов и Древесная Целительница стали какими-никакими, но товарищами. После сражений, Адепт всегда приходил к девушке, дабы та залечила его увечья. Алатус понимал, что чувствует что-то к подруге, но считал это не более чем чувством благодарности. Но нет. "Благодарность" он скорее чувствует к Властелину Камня, спасшему ему жизнь. А в случае с Рей... Это другое чувство. От него в голове становится дурно-пьяно, стоит ему только увидеть её. Её хочется спасти от всех невзгод, уберечь от любого сражения, от любого ранения, даже самого пустякого. Хочется всегда быть рядом... Нет, это невозможно. Сяо совершил слишком много злодеяний, находясь на службе жестокого Архонта, он слишком грешен, он не заслуживает таких людей, как Рей. Но почему-то она всё ещё не ушла от него, хотя прекрасно осведомлена о его "долге". Она всё ещё откликается на его просьбы о помощи с ранениями. Она всё ещё поддерживает общение с ним. Ну и пусть брюнет не понимает, что это за тёплое чувство где-то в районе груди, Сяо уже почти не задумывается. Он просто наслаждается совместным времяпровождением рядом с девушкой. Ему нравится вместе сидеть под тем самым дубом и просто молчать вдвоём, изредка перекидываясь односложными фразами. Ему нравится вместе ходить на мелкие задания по зачистке территории, там то Сяо может показать себя во всей красе, забрать на себя всю работу, лишь бы Рей не пострадала. Ему нравится просто видеть и слышать её. Она – его последний лучик света в этом жестоком мире, его счастье. Но увы, всему приходит конец. И его счастье не исключение. Но обо всём по порядку. Он хорошо помнит этот злополучный день. Солнце тогда не господствовало на небе. Чернеющие тучи раскинулись по всему куполу, поминутно слышался оглухающий раскат грома, сверкала ослепительная молния. Рей снова стало плохо. Настолько плохо, что та не могла даже пошевелиться, о самостоятельном лечении и речи быть не могло. Сяо не знал, что делать. Как сказала сама девушка, о её выздоровлении можно и не мечтать, ибо ей даже не известно, чем она заболела. Поэтому последние несколько месяцев, Рей просто медленно увядала, с каждым днём становясь всё бледнее и бледнее. Истребитель демонов, привыкший видеть чужие смерти и всегда относящийся к ним равнодушно, не мог смотреть на свою соратницу. Внутри ледяного сердца что-то с болью сжималось, стоило увидеть мучения своей дорогой подруги. И в тот день, когда до его ушей донеслось хриплое "Сяо, иди ко мне, пожалуйста" он понял. Понял, что это конец. Но Алатус не мог не прийти. Оказавшись в просторном помещении он увидел её. Девушка, что в первый день их знакомства была донельзя красивой сейчас была похожа только на изломанную куклу. Бледная, как смерть, худая, как жердь, и уставшая, как раб. Ему было очень больно смотреть на эту картину. — Милый мой, — Адепт на секунду впал в ступор. Никто никогда его так не называл, даже сама Рей. — Прости меня. Ты ни в чём не виноват. — она привстаёт с подушек и с трудом удерживая равновесие на слабых локтях целует его в лоб. Выходит едва ощутимо, но то тепло, которое Рей так хотела подарить своему другу в последние минуты жизни было почти осязаемым... Спустя сотни лет, когда Рей спокойно спит вечным сном, в земле где-то на горе Хулао, в месте, о котором почти никто не знает, Сяо всё ещё навещает её. Сейчас, когда поздно о чем-то сожалеть, он понимает, что его дорогая подруга погибла от него самого. Древесная Целительница просто не выдержала груза многовековой кармы и скончалась из-за него. Из-за него... Всё же, ему тогда стоило уйти! Если бы он поступил так, то сейчас она бы осталась жива... Ещё Сяо понял, что же это было за странное, неземное чувство. Любовь. Слишком человеческое, слишком неподходящее для Адепта, но какое же оно было приятное, а так сильно оно его ранило... В любом случае, в далёком прошлом, когда Рей ещё ходила по земле, эта самая любовь приносила ему счастье. Но теперь это всё уже не важно, ведь сейчас бывший Якса сидит, упёршись спиной о каменную плиту и лицо его опечалено. Единственное, что он может произнести, это едва различимое: "Это ты меня прости". Кто бы мог подумать, что его счастье оказалось мимолётным.