Достучаться до упрямых сердец

Приятный ветерок ласково трепал кудрявые пряди Чана, примостившего свою голову на колени Чанбина, сидящего на газоне. Ресницы, тревожимые ярким солнечным светом, трепетали — Чан и хотел бы открыть глаза, да не мог выдержать и нескольких секунд, тут же закрывая их обратно и морщась. Они, договорившись встретиться всей компанией в парке Ёидо, приехали туда пораньше, чтобы какое-то время побыть только вдвоём. Насколько это было возможно, учитывая заполненность всех зелёных зон. Чанбин легонько коснулся пальцем кончика его носа, с нежностью наблюдая, как от такого простого действия на любимом лице расцвела улыбка до ямочек. Он выставил ладонь над Чаном, чтобы тот смог на него посмотреть. — Я так рад, что мы с тобой встретились, ты бы знал. — Знаю, потому что чувствую то же самое, — Чан прищурил глаза в красивые полумесяцы, впитывая тепло встречного взгляда. Он в ребячливом порыве игриво подмигнул и улыбнулся ещё шире, думая о том, как же сильно хотелось повалить Чанбина на мягкую траву и целовать, целовать, целовать. Но вокруг было слишком много людей. Поэтому он коснулся губами своих пальцев, тут же прижав их к губам Чанбина. Тот, не скрывая ответной улыбки, продлил хрупкое мгновение, ухватив запястье Чана. Месяц, полный свиданий, долгих телефонных разговоров и бесконечных переписок, отразился на обоих обволакивающим умиротворением и покоем. — А вот и наши баунти! — раздался внезапно голос Сынмина, заставив парочку обратить внимание на пришедших друзей. — Почему баунти? — удивился Чан, не утруждая себя тем, чтобы сменить позу. Он лишь согнул ноги в коленях, чтобы освободить побольше места на пледе. — Потому что сладкая парочка, очевидно же, — усмехнулся Феликс, пристраиваясь поудобнее возле своего хёна. — Разве это не про твикс? — А твиксики у нас Минхо и Хёнджин, — заулыбался Чанбин, поймав довольные взгляды вышеупомянутых, занявших места слева от него. — Тогда кто мы? — Хан, севший рядом с Феликсом, притянул Чонина к себе, обнимая его со спины. — Киндер Буэно, — прокряхтел Феликс, почему-то не оценивший тяжесть двух тел, привалившихся к нему. — Чур, я чёртов Киндер Сюрприз. Сынмин покачал головой, разглядывая всю эту шоколадную братию, и сел прямо на газон, даже не пытаясь уместиться на пледе. — А кем будешь ты, Минни? — поддразнил его Минхо. — Пингвинчиком с шейкером, — фыркнул тот. — О, — простонал Хёнджин. — Ты зачем напомнил мне про травму детства? Этот мелкий засранец остался единственным, кого мне не хватало в коллекцию! — Купил бы у кого-нибудь через интернет или поменялся. — Ты не понимаешь! Так не интересно! — Ну да, куда мне понимать, — усмехнулся Сынмин, переключая внимание на Чанбина. — Ну что, Бин, уже пересмотрел своё отношение к праздникам для влюблённых? — У меня не было выбора, — Чанбин, мягко улыбаясь, опустил взгляд на Чана и запустил пальцы в его кудри, массируя кожу головы, заставив парня довольно зажмуриться. — Сами посудите: я впервые услышал о нём в Белый день, впервые увидел в Чёрный… — Так, стоп, — нахмурился Чонин. — Вы же оба тогда сбежали, не удосужившись пересечься с нами хотя бы на минуту! — Даа, — согласно протянул Хёнджин, прищурившись. — Лично ты даже до столика не дошёл. — Где это ты меня видел? — тихо спросил Чан. — Я такого не помню. — Ты разговаривал с барменом, а я сидел рядом, — объяснил Чанбин. — Но я узнал, кто ты, только в Жёлтый день, когда ты приехал с травмой ноги. Мы с Сынмином были в его кабинете, когда пришло сообщение от Хёнджина, что тебя ведут к нему на приём. И я ушёл, встретившись с вами в коридоре. Тогда и сопоставил детали. — Ух ты, — присвистнул Хан. Хёнджин драматично схватился за сердце, невольно заставив остальных рассмеяться. — Хён, это ж насколько ты впечатлил своего парня в Чёрный день, что он помнил о тебе целый месяц, — Феликс игриво улыбнулся Чану. — Врезался в память основательно, — подтвердил Чанбин, погладив большим пальцем ямочку на щеке Чана, заворожённо смотревшего на него. — Потом я пересекался с тобой в больнице и видел в инстаграме Сынмина. Помнишь, когда вы на концерт ходили? Чан кивнул. — В день поцелуев мы с тобой впервые заговорили, — Чанбин продолжал перечислять, улыбаясь воспоминаниям. — Знаешь, было забавно, совершенно случайно оказаться в новом спортзале и вновь столкнуться с тобой. А когда до тебя докопался тот упырь, звёзды, видимо, сошлись окончательно. — Никогда не думал, что буду признателен Ёндо хоть за что-то, — взгляд Чана светился чем-то неуловимо нежным. — Когда ты поставил его на место… Это надо было видеть! — Сердечко дрогнуло? — поддразнил Хан, разрывая молчание в рядах зрителей. — Ещё как, — Чан, слегка покраснев, дотянулся до ладони Чанбина, переплетая их пальцы. — И продолжает делать это. — А в Серебряный день были первые признания, — тихо закончил Чанбин и, подняв голову, уже громче обратился к Сынмину. — Так что, да, своё отношение к этим праздникам я изменил. — Мы за вас очень рады, знаете? — Феликс ловко извернулся, подвигаясь к ним ближе и загребая обоих в объятия. — Лично я безумно счастлив, что это ваше многострадальное одиночество закончилось. — На такой красивой ноте. Всё-таки это была хорошая идея, да, Джинни? — улыбнулся Чонин, а Хёнджин уже рыдал. — Эй, ты чего? — Чувствительный к подобному, — ответил за него Минхо, целуя своего парня в макушку и обхватывая его плечи покрепче. Хан закусил губу, стараясь не засмеяться, и эту задачу сильно усложнило выражение лица Сынмина. — Ты невозможен, — сказал тот Хёнджину.

✧༺♥༻✧

— Тебе, правда, этого достаточно? — спросил Чанбин, когда вечером они лежали в обнимку. Чан закинул ногу на его бёдра и пальцами левой руки выводил незамысловатые узоры на коже живота. — Нет, — россыпь коротких поцелуев покрыла плечо Чанбина. — Вот если обхватить тебя руками и ногами, оставшись так навсегда, то будет достаточно. — Серьёзно? — Более чем. — Хочешь жить как коала? — фыркнул Чанбин. — Почему нет? — рассмеялся Чан, усаживаясь на него. Затем лукаво приподнял бровь и прильнул к груди, руками окольцовывая шею. — И-де-аль-но. — Значит, пора высаживать эвкалипт, — Чанбин, улыбаясь, погладил парня по спине, на что Чан довольно замычал и чмокнул его в висок. — Но всё же… Если ты захочешь большего… Чан оторвался от его шеи и расставил руки по обеим сторонам, опираясь на них, чтобы оказаться лицом к лицу, нависнув сверху. — Я разберусь с этим точно так же, как и в последние несколько лет, — ласково прошептал он. — А если возникнут ещё какие-нибудь вопросы, мы их обсудим словами через рот, хорошо? И когда Чанбин, утопая в нежности его взгляда, кивнул, Чан наклонился к губам, что так маняще приоткрылись. Пропитанное верным обещанием бережное касание смыло прочь былые тревоги, позволив сердцам забиться с новой силой.